Vita
Шрифт:
— Понял.
Фауст развернулся по направлению к выходу. Затем замешкался, холодно оглянулся на замершего рядом с аквилифером Нерги. Ход его мыслей легко можно было прочитать по окаменевшему лицу: степняков сейчас от победы отделял один удар в неосмотрительно подставленную спину. Чтобы вонзить нож в почку Баяра, роста в мальчишке хватило бы в самый раз.
Все чувства и мысли несущего орла были, казалось, поглощены сражающейся в небе птицей. Тело его само сделало шаг в сторону, становясь между имперцем и зло нахмурившимся на него ребёнком. Вита прочистила горло, ловя
Дальнейший бой со стороны был почти невидим. Центурии Аврелия пятились к крепости. Кочевники продолжали кружить рядом, время от времени словно выпадая из поля зрения, однако на массированный удар так и не решались. Настоящая битва развернулась в небе, где гигантский орёл парил среди всё сгущавшихся туч. Ветер трепал серебряные перья, бросал птицу из стороны в сторону, грозил ударить о землю. Звёзды и луны скрыло непогодой, ночная чернота поднялась из углов, растеклась густым маслом. Пляшущий в небе магический свет располосовал её резким контрастом.
Черепаха когорты подползла уже почти к укреплениям. Сверху она напоминала скорее полысевшего ежа: сомкнутые щиты, утыканные редкими иголками стрел. Но, несмотря на столь весомые аргументы, у ворот движение замедлилось. Рёв столкнувшегося с неподчинением центуриона было слышно даже с угловой башни. Судя по всему, его гнев оказался страшнее любой заразы. Когорта начала вползать в зачумлённую крепость.
Баяр резко выдохнул, покачнулся. Вита положила руку ему на запястье. Сердце частит, давление такое, что в глазах того и гляди начнут лопаться сосуды. Физическое и нервное истощение…
«Не касайся колдующего мага» было одним из самых базовых правил безопасности. Вита не позволила бы себе его нарушить, не будь она абсолютно глуха эмпатически. Способность видеть чужими глазами и проживать чувства других медик утратила давным-давно. Она знала, что не провалится случайно в чужое восприятие и не помешает магии. И потому могла помочь.
Вита выровняла его дыхание и пульс, через кончики пальцев направила в тело тонкую струйку энергии. Маг встряхнулся, выпрямился, бросил мысли вперёд.
Серебряный орёл встревоженной наседкой бил крыльями над кавалерийским отрядом. Турмам всё никак не удавалось завершить манёвр и достичь укрытия. Ветер волнами пронёсся над дальними степями, поднял в воздух пригоршни пепла, растрепал белые пряди Нерги. В небе над птицей начинало закручиваться что-то чёрное и недоброе. Аквилифер оскалился:
— Это серьёзно? Они меня собираются связать грозой?
Баяр резко выдохнул, мышцы его под прикосновением медика окаменели, уровни энергии резко взвились вверх. Меж серебряными перьями полыхнули ветвистые молнии. Гром грянул так близко, что звуковую волну они ощутили как удар, всем телом.
Орёл вскинулся, разрывая невидимые сети, грозовыми порывами расчистил дорогу к крепости.
— Аврелий с телохранителями уже в крепости, — едва удерживаясь на ногах, пробормотал маг.
«Это хорошо или плохо?», — подумала Вита. Отступила в сторону.
Повинуясь движению мага, грозовой орёл взмыл над стенами. Завис, сбивая крыльями тяжёлые тучи. Затем, когда ворота крепости глухо хлопнули, начал снижаться. Медик даже не сразу сообразила, что, теряя высоту, птица уменьшается и в размере. Когда символ легиона пронёсся рядом, едва не задев по щеке кончиком крыльев, был он не крупнее обычного горного хищника и вполне уместился бы на подставленной руке. Баяр, однако, покосился на копьё, которое удерживала Вита.
— Прима, вы позволите?
Она без слов передала магу оружие. Тот сжал на древке загорелые пальцы, прикрыл глаза. Короткие тёмные пряди танцевали вокруг лица, не столько повинуясь ветру, сколько вопреки ему. Нерги с шипением отступил на пару шагов.
Орёл нырнул к ним, с хлопком распахнул крылья. Птица опустилась на протянутый насест, по-хозяйски обхватывая когтями остриё копья. И, конечно, первым делом попыталась склевать обвившуюся вокруг древка золотую змею.
— Аквилифер! — возмутилась Вита. — Это моя профессиональная сигна!
Губы мага дрогнули в поспешно спрятанной усмешке.
— Прошу прощения, медик.
Баяр пару раз взмахнул свободной рукой, точно шугая нацелившуюся на червяка курицу. Птица возмущённо раскинула крылья, да так и застыла, с взъерошенными перьями и выражением оскорблённого достоинства в каждой линии клюва. Серебряный орёл V легиона венчал теперь обычное солдатское копьё, в ногах у него извивалось женское украшение, а посылающая его в бой рука была украшена чешуёй. Вита прикусила губу, чтобы удержать рвущийся наружу смех.
Башня под их ногами содрогнулась, и это заставило вмиг посерьёзнеть. Медик едва удержалась на ногах, но следующий толчок швырнул тело в сторону парапета. Аквилифер перехватил её, отступил от края. Нерги мягколапым грациозным котом протанцевал над бездной, без видимого труда удерживая равновесие.
Сквозь подошвы ступнями можно было почувствовать поднимающиеся от земли напряжение. Камень, из которого сложены были крепостные башни и стены, налился силой. На поверхности его огненной вязью проступили ришийские письмена. Узор чёткими колоннами рассекали выбитые на камне доимперские руны. Часть охранных знаков оторвалась, поднимаясь в небо многослойным защитным ожерельем.
Темноту разбил крик сигнальной флейты. Штурмовые отряды, под покровом иллюзий подобравшиеся к самым стенам, дисциплинированно отхлынули прочь. Где-то далеко, невидимые, низко рокотали барабаны.
— Гэрэлбей пробует укрепления на зуб, — сказал несущий орла, перебрасывая копьё в другую руку и разминая сведённые судорогой пальцы. — Не обращайте внимания. До рассвета настоящей атаки не будет.
— А после рассвета? — Вита заставила себя выпрямиться. Ноги под ней предательски подгибались, но голос был твёрд.