Вис и Рамин
Шрифт:
Под видом женщин в замок все проникли...
Стояли стражи, как стоять привыкли,
Перекликались, - грозная ограда, -
Не зная, что внутри - враги Мубада!..
Покрывшись дымом и смолой чернея,
Ночь стала мрачной, как душа злодея.
Стал воздух темен, как морское дно;
Как море, небо жемчугов полно!
Казалось, что поднялся небосвод,
Казалось, Искандер пошел в поход:
Богатыри взметнулись из укрытья,
И дело
Огонь, казалось, в замке бушевал, -
Всех часовых убили наповал.
Рамин рванулся к изголовью Зарда, -
На спящего напал он леопарда.
Проснулся, меч вздымая, старший брат,
Как лев, что гневным пламенем объят.
Как будто смерть свою увидел он,
Навис над младшим братом, словно слон.
Рамин сказал: "Не прибегай к мечу,
Поверь мне, зла тебе я не хочу.
Ведь я Рамин, твой младший брат! Меж нами
Ужели вспыхнет ненависти пламя?
Ты меч отбрось. Ведь я пришел с добром.
Так вместо битвы - дружбу изберем!"
Но Зард явил Рамину гнев мужчины,
Собрал на переносице морщины.
Он имя брата предал поношенью,
А честь его избрал своей мишенью.
На брата бросился, громкоголос,
Ему по шлему он удар нанес.
Рамин щитом себя прикрыл, на счастье,
И Зарда меч распался на две части.
Нанес Рамин удар седому мужу,
И мозг у Зарда выскочил наружу.
Полчерепа и руку меч отсек,
И Зард в своей крови заснул навек.
Мертв богатырь, всегда являвший смелость,
А в замке битва ярче разгорелась.
Кровь так была красна и так страшна,
Что спряталась за тучами луна.
На каждой крыше громоздились трупы,
В крови - холмы и ближних скал уступы.
Одни бежали, спрыгнув со стены,
Но не были от смерти спасены.
Другие бились яростно за Вис,
Но и над ними смертный час навис.
Все недруги погибли до едина,
Их ночь явилась утром для Рамина.
Три четверти прошло той ночи бранной,
А Зард погиб, погиб со всей охраной.
Ночь, словно кудри юности, черна,
Навек Рамину сделалась верна,
Дала ему и жемчуга, и злато,
Но также подарила гибель брата.
Такой сей мир: на дне смертельный яд
Кувшины радости его таят.
Смешал он с грустью сладостный напиток,
Соединил он с прибылью убыток.
Увидев брата мертвого в крови,
Рамин одежды разорвал свои.
Заплакал он: "О брат мой знаменитый,
Моей душе ты близок, мной убитый!"
Из сердца он раскаянье извлек,
Он
Не место здесь для жалоб и страданий,
Здесь место для борьбы, здесь поле брани!
Злосчастный Зард погиб, и без Мубада -
Без пастуха теперь осталось стадо.
Амвоном стало место этой битвы,
Где меч прочел слова своей молитвы.
Прочло Рамину небо на заре
Заздравное моленье о царе.
А ночь прошла в любви, и ей впервые
Не угрожали слуги, часовые...
Судьба врагов была как ночи мгла,
И полночь для зломыслящих пришла,
Но для Рамина день сиял добром:
Азин провозгласил его царем.
Рамину счастье принесло светило:
О новом царствованье возвестило.
Открыто, с милой Вис воссел на троне,
Чтоб видели и свой и посторонний.
РАМИН ПОХИЩАЕТ КАЗНУ МУБАДА И УБЕГАЕТ В ДЕЙЛЕМ
Рамин решил бежать в иной предел.
Верблюдов, мулов он согнать велел.
Он их навьючил царскою казной, -
Монетки не оставил ни одной.
Он в Мерве задержался на два дня
И сел, богат и счастлив, на коня.
Подруга в паланкине восседала, -
Вис, как луна средь ярких звезд, блистала.
Пред ней, без счета, - мулы и верблюды,
На них динары и сокровищ груды.
Рамин помчался быстро, - сильный, ловкий,
Не делая ни дневки, ни ночевки.
Путь двухнедельный вдвое стал короче,
Он пересек пустыню за три ночи.
Когда Мубад узнал о мятеже,
Храбрец Рамин в Казвине был уже,
В Дейлем оттуда поскакал затем,
И знамя славы увидал Дейлем.
Дейлем - твердыня, а ее охрана -
Богатыри Дейлема и Гиляна.
Они врагов пугают бранным кличем,
Их копья мы хвалою возвеличим.
Они могучи, опытны, умелы,
Не знают промаха их копья, стрелы.
Как в пущенной стреле, - в их копьях сила,
Что множество врагов уже сразила.
В бою бесовским полчищам подобны,
Всю землю истребить они способны,
А в обороне высятся стальной,
Живой и многоцветною стеной.
Всю жизнь свою они проводят в войнах,
Никто не побеждал их ратей стройных,
Из тех царей, что были и прошли,
Из нынешних властителей земли
Никто не мог ворваться в их пределы
И к дани сей народ принудить смелый:
Осталась целомудренной страна,
Никем из шахов не покорена.
Когда Рамин стал властелином края,