Вис и Рамин
Шрифт:
Решил он править, благость проявляя.
С дороги отдохнув, в конце недели
Рамин поднялся с шелковой постели.
Он шкуры бычьи расстелил с утра,
Туда насыпал злата, серебра.
Сам в золотой наряд одет богато,
Он золотою чашей черпал злато:
К себе друзей немало в краткий срок
Динарами и добротой привлек.
Всех жемчугами одарял, казною:
Так влагой одаряет дождь весною,
И стали многочисленней песка
И
Тогда весь мир, с восторгом, рвеньем, жаром,
Припал к Рамину и его динарам.
Сошлись вельможи вкруг него любовно, -
Владыке подчинясь беспрекословно, -
Такие, как Виру, Кашмир, Бахрам,
Азин, Гелу, Рухам и знатный Сам,
И прочие мужи, как господину,
Свои войска отправили Рамину.
За месяц так умножились войска,
Что вся держава стала им узка.
Рамин велел Виру войска возглавить,
А умному Гелу - страною править.
МУБАД УЗНАЕТ О ТОМ, ЧТО РАМИН ПОХИТИЛ ЕГО КАЗНУ И ВИС
Когда та весть дошла до ставки шаха,
Вельможи не решились из-за страха
Прийти к коварному владыке царства:
Что в мире хуже, чем царей коварство!
Покой решили правде предпочесть
И скрыли от царя дурную весть.
Три дня провел в неведенье Мубад
И вдруг узнал о том, что сделал брат.
Пришел он в яростное исступленье, -
Настало, скажешь, светопреставленье!
Восстало счастье на царя державы,
На шаха ополчился разум здравый, -
Не знал, что делать, выход где найти,
Куда ни глянь - закрыты все пути.
То говорил: "Сначала в Мерв поеду,
Потом над подлым одержу победу!"
То говорил: "Уехать? Но потом
Покроюсь я позором и стыдом.
Все скажут: "Он сокрылся в Хорасане,
Рамина убоясь на поле брани".
То говорил: "Вступить с Рамином в бой?
Боюсь: наказан буду я судьбой.
Все войско ненависть ко мне питает,
Оно Рамина мне предпочитает.
Он молод, новый и счастливый вождь,
До неба выросла Рамина мощь.
Мою казну похитил младший брат,
Я обнищал, а он теперь богат.
Выходит: деньги я копил, как скряга,
А собирал их для его же блага!
Меня с Рамином помирила мать:
Напрасно стал я женщине внимать!
Послушался я женского совета,
И поделом я получил за это!"
От воинства семь дней скрывался шах.
Казалось, от раздумий он зачах.
Но вот сказал он слово полководца:
"Попробую с Рамином побороться".
В Амуль свои
Он понял, - бегство для него постыдно!
Когда в Амуле ратный стан возник,
То расцвела равнина, как цветник.
Гористой стала степь из-за шатров,
На горы многоцветный лег покров.
МУБАД ГИБНЕТ, НО НЕ НА ВОЙНЕ
Все знанья мира пусть мудрец усвоит, -
Он тайны мира все же не откроет.
Таинственны творения законы,
Людских судеб решенья непреклонны.
Мир - это сон, а мы - как наважденье.
Но долго ли продлится сновиденье?
Превратен этот мир непостоянный,
Живут в нем только призраки, обманы.
Не отличит благого от дурного,
Причуда, выдумка - его основа.
Обманчив он и многолик снаружи,
Но, может быть, внутри гораздо хуже?
Не душу он меняет, а обличье,
К нам вечно проявляя безразличье.
Его, чей караван всегда в пути,
Ты караван-сараем не сочти!
Он действует, то жалкий, то порочный,
Но все его деяния - непрочны.
На лучника походит он порой,
Бессильного пред собственной стрелой.
То в темноте натягивает лук,
То выпускает он стрелу из рук,
Но сам не знает, где стрела застрянет,
Где прянет и кого смертельно ранит.
Судьба-старуха нам милей красотки:
Ведь было сто мужей у сумасбродки!
Богатств ее мы алчем каждый раз,
Но нет ни нас и ни богатств у нас!
Проводят дни в пирах и шах и войско,
Но превратятся в прах и шах и войско!
В начале дня ты выйдешь на тропу,
Увидишь сверстников своих толпу,
Но лишь погаснет солнца луч усталый,
Увидишь - вы остались горсткой малой.
Об этом размышлял я каждодневно,
От размышлений мучаясь душевно.
Как мог я знать, что мне судьба подстроит,
Какую яму мне злосчастье роет!..
Смотри же: людям и добро и зло
Мубада царствованье принесло,
Но кончилось и шаха самовластье,
И он погиб в позоре и в несчастье.
К исходу дня в Амуль привел он рать
И с витязями начал пировать.
Он знати много дал одежд, рубинов,
Казною одарил простолюдинов.
Он пьянствовал, веселый, на пиру, -
Смотри же, что с ним стало поутру!
Властитель восседал с богатырями, -
Вдруг страшный шум пронесся над шатрами.
Оттуда, где темнели тростники,
А может быть, со стороны реки, -
Могуч, как слон, и гневом обуян,