Вирусный флигель
Шрифт:
Почти вся команда парома собралась в кубрике у длинного стола, и там шла довольно шумная игра в покер. Только механик и котельный машинист работали в машинном отделении, и, конечно, мы не 'могли войти туда. Тогда мы спустились в пассажирскую каюту, где нас сразу же застиг сторож. Слава богу! Он, оказался добрым норвежцем и позволил нам остаться, услышав, что мы бежали из застенков гестапо.
Этот сторож и показал дорогу к люку, через который они проникли в трюм. Один человек остался в пассажирском отделении, а Хаукелид и второй его помощник, притворив за собой люк, спустились к плоскому дну парома и прошли к корме. Хаукелиду пришлось буквально ползать в застойной холодной воде, покрывавшей днище парома. На одной из донных плит он на ощупь уложил взрывчатку и прикрепил
36
Стрингер — балка вдоль корпуса судна, служащая для повышения прочности корпуса.— Прим. перев.
К машине все трое возвратились без приключений и сразу же пустились по пустынному шоссе в обратный путь. Через десять минут они остановили машину и распрощались с Сёрли. Он уходил к Скиннарланду. В Иондалене, примерно в десяти милях от Конгсберга, сошли Хаукелид и Ларсен. Шофер погнал машину в Рьюкан, чтобы поставить ее в гараж еще до рассвета, а Ларсен и Хаукелид встали на лыжи и двинулись в Конгсберг, откуда они собирались продолжить путь по железной дороге.
Они благополучно добрались до вокзала, купили билеты и уже прохаживались по перрону, ожидая поезда в Осло, когда к платформе подошел поезд из Осло. И тут Ларсен с ужасом увидел Муггенталлера, начальника рьюканской тайной полиции. К счастью, Ларсен успел скрыться, прежде чем Муггенталлер обратил на него внимание. Ларсен заперся в туалете и вышел оттуда лишь после того, как поезд отошел от станции. Именно с этим человеком Ларсену менее всего хотелось теперь встретиться.
В воскресенье 20 февраля 1944 года в восемь часов утра с товарной станции в Рьюкане отошел короткий состав. Вдоль всего пути от Рьюкана до паромного причала были расставлены цепи немецких солдат. В 10 часов утра вагоны благополучно закатили на паром, и «Гидро», отвалив от причала, взял курс на юг. Кроме груза тяжелой воды паром забрал пятьдесят четыре пассажира.
Шкипер парома Соренсен был человеком мирным и благодарил судьбу за свою спокойную службу. Она уберегла его от всех страхов и неприятностей, которые выпали на долю его брата — моряка, дважды испытавшего в Северной Атлантике торпедные атаки. Слава богу, на Тинсьё неоткуда было взяться подводной лодке.
В 10.45, когда паром находился над самой большой глубиной, Соренсен почувствовал страшный толчок. Паром стал быстро крениться на корму, и люди кто как мог начали покидать судно. Паром оседал на корму все больше и больше. В какой-то момент вагоны сорвались с тормозов и скатились в воду, а вслед за ними, увлекая с собой двадцать шесть пассажиров и несколько членов команды, почти сразу же пошел на дно и сам паром. Он продержался после взрыва не более трех минут.
На поверхности ледяных вод озера остались лишь спасательные лодки, какие-то обломки, чей-то багаж да футляр со скрипкой. Затем на поверхность выпрыгнули один за другим четыре барабана с тяжелой водой. Это было все…
В одной из лодок раздались громкие мольбы и просьбы подобрать скрипку. Ее владелец чудом избежал гибели и теперь просил спасти свое самое ценное сокровище. И хотя судьба не была в тот день справедливой ко всем, в этом она рассудила правильно — скрипка выплыла, тяжелая вода навсегда ушла на дно.
Тем временем в Герёйе второй отряд успел узнать, на каком корабле собираются отправить воду, и ожидал ее прибытия. Но груз так и не пришел в Герёйю, а потому отпала и необходимость топить корабль.
В воскресенье Хаукелид уже прогуливался по Осло. Он купил вечернюю газету и нашел в ней коротенькое сообщение о потоплении парома. В то время в Норвегии акты диверсии на кораблях стали частым явлением, и пресса не уделяла им особого
Этим и окончились все связи лейтенанта Хаукелида с тяжелой водой, а через нее и с большой политикой в области атомной энергии. Переправив в целости и сохранности в Швецию Ларсена, он возвратился в Норвегию и продолжал борьбу с немецкими оккупантами. За его смелые действия он был награжден английским орденом «За боевое отличие». А Ларсен благополучно перелетел из Стокгольма в Шотландию. В Лондоне на вокзале Кинг-Кросс его встретил Тронстад и повез к Уэлшу. Здесь Ларсену пришлось подробно отвечать на множество вопросов. И это было последним, что связывало его с тяжелой водой и историей немецких атомных разработок.
В Осло полиция принесла свои извинения доктору Клузиусу и выпустила его на волю. Там же ему сказали, что ехать в Рьюкан уже незачем. Живой и здоровый он вылетел в Берлин. Кто знает, как обернулось бы дело, если бы он не был столь откровенным и не сообщил о цели своей поездки офицеру безопасности.
Подводя сегодня итоги операций, направленных на прекращение производства тяжелой воды в Норвегии, можно сказать, что они сыграли важнейшую роль в срыве планов немецких ученых, еще надеявшихся построить действующий атомный реактор. Лучше всего это подтверждают слова Курта Дибнера: «Что касается последнего периода войны, то… в 1945 году запасы тяжелой воды в Германии уже не увеличивались; в последних экспериментах, проведенных в начале 1945 года, мы фактически располагали двумя с половиной тоннами тяжелой воды. Наша неудача в попытках запустить атомный реактор еще до конца войны объясняется главным образом прекращением производства тяжелой воды в Норвегии». Следует добавить, что нехватка тяжелой воды начала тормозить немецкие атомные исследования уже с самого начала 1943 года.
Циник у власти
Через несколько недель после потопления парома доктор Виртц получил извещение о прибытии груза из Рьюкана — нескольких барабанов с тяжелой водой различной концентрации. Виртц, ничего не знавший о недавних событиях в Норвегии, не мог понять, почему концентрация тяжелой воды в присланных барабанах гораздо ниже необходимой, и обратился со своим недоумением к Дибнеру. Тот рассказал о демонтаже завода тяжелой воды и дал Виртцу понять, что прибывшие барабаны попали в Германию лишь благодаря особым мерам, принятым в последний момент. По словам Дибнера, им стало известно о готовящейся диверсии и они залили в барабаны вместо тяжелой воды простую. И, как оказалось, не напрасно — эти барабаны были потоплены. Те же барабаны, которые прибыли в Берлин, переправляли на грузовиках.
Действительно ли дело обстояло так, как рассказал Дибнер? И не оказалась ли напрасной отважная акция Хаукелида и его помощников?
Дибнера либо ввели в заблуждение, либо он сам намеренно не говорил правды Виртцу. Фактически дело обстояло совсем по-другому. Как помнит читатель, после гибели парома на поверхность озера всплыли четыре барабана. Их вскоре выловили и послали в Германию. Общее количество чистой тяжелой воды в них составляло 121 литр. Кроме того, в Захейме и Веморке собрали остатки воды разной концентрации с общим эквивалентом чистой тяжелой воды 120 литров; 3 марта из Захейма вывезли на грузовиках 12 барабанов с эквивалентным содержанием 37,1 литра и из Веморка 32,4 литра. Еще через шесть дней из Веморка вывезли последний груз с эквивалентом тяжелой воды 50,7 литра. Однако вода не годилась для непосредственного использования вследствие малой концентрации и загрязнения примесями поташного щелока. Эти запасы переправили в Силезию, где «ИГ Фарбениндустри» собиралась переработать их в чистую тяжелую воду. Однако развитие наступления советских войск сорвало ее планы.
Немецкие ученые все еще не сомневались, что находятся далеко впереди физиков других стран и могут раньше всех пустить атомный реактор. Но после того как надежды на увеличение запасов тяжелой воды рухнули, им лишь оставалось определить на опыте, хватит ли имеющихся двух с половиной тонн тяжелой воды для создания критического реактора: теоретические расчеты показывали, что этого количества, быть может, окажется недостаточно.
В ту пору на армейском исследовательском полигоне в Готтове началась серия оригинальных ядерных экспериментов, совершенно отличных от проводившихся до того в Германии. Их инициатором был все тот же энергичный и предприимчивый Дибнер. В конце мая Герлах очень коротко упоминал об этих экспериментах: