Вирусный флигель

Ирвинг Дэвид

Перед рассветом работа была закончена. Хаукелид и Сёрли еще засветло успели добраться в свое горное убежище. Они решили испытать «адскую машину». Они установили будильники на вечер и подсоединили к контактам электрические детонаторы. Затем легли спать и проспали весь день. Вечером их разбудили два последовавших друг за другом взрыва, похожих на винтовочные выстрелы. Не разобравшись спросонок, в чем дело, Сёрли схватил автомат и выскочил наружу. Но вокруг было пустынно, как всегда. Просто их «адская машина» оказалась вполне надежной.

Тем временем в Лондоне принимали все меры к тому, чтобы не допустить груз тяжелой воды в Германию.

Штаб специальных операций отдал приказ второй группе норвежцев (находившейся в Вестфолде) выслать в Скиен, неподалеку от Герёйи, сильный отряд и уничтожить тяжелую воду, если она все-таки прибудет туда. Кроме того, Перрин и Джонс обратились за помощью и к другим службам. Они договорились с командованием бомбардировочной авиации о нападении на корабль. Им было нелегко добиться согласия, поскольку они не могли рассказать всего даже тому офицеру, от которого зависело решение о бомбардировке корабля. Все же им пришлось сказать, что тяжелая вода предназначена для изготовления исключительно сильного взрывчатого вещества. Узнав об этом, офицер заинтересовался ею еще сильней. Ему во что бы то ни стало захотелось узнать, во сколько раз сильнее — в два, в три? Перрину пришлось осадить не в меру любопытного офицера, указав ему на неуместность устраивать аукцион из важного дела и бестактность его вопросов; ему достаточно знать и то, что взрывчатое вещество будет исключительно сильным. За помощью обращались не только к авиаторам, к этому делу привлекли также и моряков.

Немцы сделали все для обеспечения безопасности транспорта тяжелой воды. В Рьюкан выслали специальную команду из 7-го полицейского полка СС, а Гиммлер лично приказал эскадрилье из 7-й специальной воздушной группы перебазироваться на небольшой аэродром неподалеку от завода тяжелой воды. Не остался в стороне и вермахт — в Рьюкане появился большой отряд немецких солдат специально для охраны транспорта тяжелой воды. Как мы помним, физики тоже заботились о благополучном исходе: Дибнер откомандировал в Рьюкан Клузиуса, приказав ему не спускать глаз с бесценного груза.

Вернер Клузиус вылетел в Осло самолетом. На аэродроме Форнебу все пассажиры проходили проверку. Когда подошла очередь Клузиуса, он сказал офицеру безопасности, что цель его поездки связана с тяжелой водой и он собирается сразу же выезжать в Рьюкан. Этого было вполне достаточно, чтобы Клузиуса немедленно арестовали. И как ни убеждал физик навести справки о нем в Берлине, в военном министерстве, никто не пожелал позвонить туда.

Немцы либо предчувствовали, либо уже что-то знали о готовящемся нападении. Именно в те дни Ларсену стало известно о подслушивании телефонных переговоров с Осло и о новом решении разделить груз тяжелой воды сразу же после прибытия парома в Тинносет; теперь по железной дороге должна была проследовать лишь половина груза, а вторую собирались везти на грузовиках. И, видимо, по той же причине вдоль всего участка железной дороги между Веморком и паромным причалом были расставлены усиленные патрульные наряды.

В пятницу, когда Клузиус уже томился в камере, Норвежская гидроэлектрическая компания организовала в Рьюкане традиционный концерт. В Рьюкан на пароме прибыл знаменитый норвежский скрипач Арвид Фладмоэ. При нем тоже был скрипичный футляр, однако на сей раз с настоящей и очень дорогой скрипкой.

В тот же вечер в Рьюкан вновь спустился Хаукелид. Ему предстояло решить еще одну очень трудную задачу — раздобыть

автомобиль. Только располагая машиной, их малочисленная группа имела бы возможность удостовериться и в погрузке тяжелой воды в вагоны, и в их доставке в Маэль (в восьми милях от Веморка). Здесь, в Маэле, и находился паромный причал. Ведь только зная наверняка о доставке тяжелой воды, можно было закладывать мину на пароме.

Хаукелид надеялся достать автомобиль у которого-нибудь из двух местных врачей. Он обратился к обоим, но и у того, и у другого автомобили оказались неисправными. После долгих поисков Хаукелид все же нашел автомобиль. Именем короля он потребовал от владельца молчать о похищении автомобиля и пообещал вернуть его в воскресенье утром.

Рыскал по городу и Сёрли, ему нужно было подобрать двух верных помощников: один должен был вести машину, а другой прикрывать диверсионную группу во время закладки мины.

Таким образом, в субботу утром о судьбе, уготованной парому «Гидро», в Рьюкане знали всего восемь человек. Следовало предусмотреть алиби для тех участников операции, на которых прежде всего падет подозрение. Естественно, первым среди таких людей оказался Кьелл Нильсен, инженер, ведавший транспортом в компании. Хаукелид устроил так, что Нильсена под предлогом острого аппендицита положили в местную больницу и сделали ему ложную операцию. В воскресенье полиция не преминула проверить Нильсена, но он уже имел чистейшее алиби.

В субботу вечером Хаукелид снова появился в городе. На железнодорожную станцию ему попасть не удалось, туда никого не пропускали с тех пор, как он с товарищами взорвал завод высокой концентрации. Поэтому Хаукелид поднялся к мосту и оттуда увидел залитые лучами прожекторов два крытых вагона, стоявших на линии, ведущей из Веморка. Вагоны окружала многочисленная вооруженная охрана, и можно было не сомневаться, какой находится в них груз.

В это же время в доме для приезжих главный инженер Ларсен давал званый обед. Среди гостей находился и Фладмоэ — скрипач, выступавший на концерте. В разговоре с хозяином Фладмоэ упомянул, что в воскресенье уедет с первым же утренним паромом. Ларсен принялся уговаривать его погостить хотя бы еще день; Фладмоэ не должен был упустить случая испробовать на лыжах великолепие рьюканских склонов! Но скрипач не хотел поддаваться ни на какие уговоры — вечером в воскресенье он должен был дать концерт в Осло.

Около одиннадцати часов вечера участники операции собрались у гаража, из которого они предполагали забрать автомобиль. Появился Ларсен. Он захватил с собой маленький плоский* чемоданчик, в котором лежало все самое ценное из его достояния. Затем пришли двое помощников, отобранных Сёрли. Старенький газогенераторный автомобиль как назло не желал заводиться, и хотя времени было в обрез, им пришлось провозиться около часа, пока не заработал мотор и они смогли выехать в Маэль, к паромному причалу.

Автомобиль остановился в отдалении от парома, чьи контуры едва прорисовывались на фоне темного неба. Хаукелид и двое его товарищей вышли из машины. Ночь была очень холодной, под ногами скрипел снег. Хаукелид приказал шоферу и Ларсену ждать в машине. Он дал Ларсену пистолет и сказал, что, если они не вернутся через два часа или же Ларсен услышит перестрелку, ему с шофером следует немедленно уехать, и Ларсену самому придется уходить в Швецию.

Позже Хаукелид доносил штабу специальных операций: