Виртуоз
Шрифт:
«Но я на голубого не похож!!! Ты видел, как он одевается? А все эти его кольца, сережки, пирсинг? А как он кривляется, как тянет слова?!»
«Ну, Гарри, он точно не голубой. Я видел его пару раз с Мэдисон») вызвали к Милтону Фризу, где Главный аврор сказанное Кандальером официально подтвердил.
Бумаги по новому отделу были почти готовы. В кабинете, ранее служившем хранилищем для вещдоков, полным ходом шел ремонт, и через две недели туда можно было уже заезжать. Гарри получил личные дела двух
Фриз сколачивал крепкую, работоспособную команду, в которой Гарри отводилась роль лидера. Это означало: прощай, Секретный отдел, прощай, налаженная жизнь; здравствуй, работа.
Гарри в сердцах пнул дверь своего отдела ногой. О, разумеется, Аргентум Лукас должен был принять у него дела тогда, когда и дел-то никаких нет. Не два года назад, когда недобитые Упсы еще поднимали голову из-под аврорского сапога, и даже не месяц назад, когда пришлось прочесывать всех британских кровососов. С блистательной точностью угадав момент снятия сливок, Роутер запрыгнул на коня во времена славы и почивания на лаврах Секретного отдела.
Додумавшись до такого, Гарри сам над собой рассмеялся. Его неприязнь к американцу имела иррациональную природу, не подкрепляясь никакими реальными поступками, и была просто дурью - если всерьез. Но Гарри не собирался ни смущаться, ни пытаться избавиться от нее. Он считал, что имеет право на беспричинную нелюбовь.
Он не ходячий символ нации. Он - обычный маг; ну, посильнее и помогущественней многих, что уж зря скромничать.
Зик в отделе разговаривал с отцом по Каминной сети. Гарри тихо присел к своему столу, дождался окончания беседы, сказал:
– Поздравляю. Отличная новость. Угадай с трех раз.
– Тебя назначили начальником нового отдела.
– Тепло.
– Роутер придет на твое место.
– Горячее.
– Что, Роутера сделают начальником Секретного?!
– Нет, мы будем работать здесь втроем. До февраля.
Зик ухмыльнулся:
– Ничего особо хорошего, конечно. Но за что ты так невзлюбил парня?
– Не люблю низшие формы жизни, - ответил Гарри.
– Добрый ты, - равнодушно пожал плечами напарник.
Он открыл дверцу шкафа и снял свой плащ с вешалки:
– Слушай, мне из дома посылку прислали, я мигом до квартиры сгоняю, ага? Если задержусь, скажешь Джобсу, что я в библиотеке.
После обеда к ним занесли еще один стол, и американец въехал в кабинет, уменьшив свободное пространство до минимума. Зик воспринял вторжение философски: даже необходимость делать вид, что работаешь, вместо того, чтобы читать «Квиддичное обозрение», не вызвала у невозмутимого шотландца особого возмущения. Для Гарри же день оказался непоправимо испорчен.
Он сам не понимал, почему его так сильно раздражает американец, успевший в Министерстве обзавестись группой собственных почитателей. Ну, хвастлив, манерен, стал идолом у молодежи, одевается, как на показ мод или костюмированный маскарад, но ведь неглуп, общается со всеми непринужденно и легко,
Штука, наверное, была в том, что за достоинства Гарри не любил Роутера так же, как и за его недостатки.
Это была неприязнь на клеточном, эндокринном уровне. Гарри не нравился Роутер.
Гарри не нравились кошки. Гарри не нравились дементоры.
При этом Гарри допускал, что сам он тоже может всем этим созданиям не нравиться.
Ближе к концу рабочего дня авроры запланировали «чай» в Криминальном, самом большом авроратском отделе, - на деле, конечно, собирались для обмывания корочек. Гарри вяло попытался отговориться от участия в процессе, но у него ничего не вышло.
Тогда он сообразил позвать своего бойфренда: есть шанс уйти с мероприятия пораньше, да и пора, наверное, показаться всем вместе. Может, тогда утихнут бесконечные сплетни, шушуканья и обсуждения, что же происходит между Поттером и Малфоем.
Драко согласился прийти сразу, как только Гарри звякнул ему на сотовый. Удобная штука: нужные люди всегда на связи.
Кроме сотовой связи у магглов было еще множество полезных вещей, и, если отбросить инерционность мышления и перестать цепляться за прежнюю жизнь, работа в Департаменте по сотрудничеству с немагическом обществом обещала стать очень интересной. Взять хотя бы ситуацию с маггловской техникой в магическом мире...
В Министерстве, несмотря на фоновую магию, работали все виды техники. В Хогвартсе не работало ничего. В доме Уизли можно было пользоваться телефонами («нофелетами», как говорил когда-то Рон), в доме Блэков работал адаптированный телевизор и dvd Тонкс, а вот компьютер даже не включался.
Сотовые работали почти везде, где «доставали» маггловские вышки: возможно, дело было в волнах, для которых преград не существовало. Остальные вещи функционировали либо после адаптации, либо не функционировали вовсе. С чем это было связано, никто сказать не мог.
Как раз с этим вопросом Гарри на посту начальника Департамента сотрудничества с немагическим обществом и предстояло разобраться.
В двадцать минут пятого Малфой спустился вниз, и Гарри, ждавший его в Министерском холле, убивая время за игрой в автогонки на мобильнике, улыбнулся при виде любовника. Драко выглядел хорошо. Гарри с удовольствием следил за тем, как молодой дипломат шагает к нему по холлу: безупречный, стильный, элегантный. Ухоженный и эффектный, распространяющий вокруг себя ауру человека, ведущего свой род от артуровских рыцарей, не меньше.
Неосознанно Гарри запустил руку в свои торчащие в разные стороны волосы, за весь день встретившиеся с расческой пару раз. Утром.
Драко остановился напротив аврора. Волосы Малфоя были уложены идеально; на мантии не было ни единой складки.
– Тяжелый день?
– сочувственно протянул он, глядя на прическу Гарри.
– Борьба со стадами бунтующих кентавров, укрощение гиппогрифов, битва с драконами или уничтожение диких вампиров?
– Все вместе, - скромно ответил Гарри.
– Понемногу. Ну, ты же знаешь, мы, авроры, постоянно охраняем закон и порядок.