Виртуоз

E-light

В субботу Гарри проснулся от тоненького противного голоска, пищащего у него под ухом. Гарри повернулся, локализовал источник звука: им оказался блокнот на подушке Драко.

Заглянув через малфоевское плечо, Гарри увидел идущую по странице карикатурную девочку с большой головой и тонкими ножками. Время от времени девочка встречала на своем пути мальчиков и останавливалась для обмена репликами и гнусного хихиканья.

Привыкший к хорошим, качественным иллюстрациям художников-волшебников в старинных книгах

и фолиантах, Гарри оторопело спросил:

– Это что за творение дошкольного гения?

– Современный итальянский разговорник, - ответил Драко.
– Упрощенная модель.

Он захлопнул блокнот, посмотрел на улегшегося обратно на подушку Гарри:

– Какие у тебя на сегодня планы? Опять работаешь?

– Весь день не выхожу из дома, отключаю телефон и блокирую камин, - пробормотал аврор.

– Отлично, тогда сегодня в два мы идем на обед.

– Что? Что за обед?

– Обед в Малфой Мэноре. Во-первых, надо, наконец, официально навестить родителей; во-вторых, пора задуматься о домовом эльфе.

Гарри молча уставился на Драко, и тот, поняв это молчание правильно, пустился в объяснения:

– Тебе разве нравится эта приходящая прислуга? Вот-вот, мне тоже. Мало ли куда она может заглянуть, когда убирается. А у меня важные документы, и у тебя… наверное. Домовой эльф нам будет, к тому же, стирать и готовить.

– А причем тут Малфой Мэнор?
– спросил возмущенно Гарри.

– Притом, что больше взять эльфа негде. Только папа, наверное, ни одного не даст. У тебя ведь было двое… где они сейчас, в Хогвартсе?

– Пусть там и остаются, - твердо сказал Гарри.

Домовых эльфов он не любил; ему не хотелось, чтобы маленькие пронырливые создания шныряли по его дому. Он жил с твердым убеждением, что домовики - прирожденные сплетники и наушники.

Драко пожал плечами:

– Кричера ты не любишь. Добби не люблю я… Остается просить у папы.

Гарри не нравилась эта идея. Она не нравилась ему еще в постели. Она не нравилась за завтраком. Не нравилась, когда Драко завязывал ему галстук идеальным Виндзорским узлом. И продолжала не нравиться, когда Гарри стоял уже одетый и готовый к аппарированию.

Он был уверен, что проживет без Люциуса Малфоя до ста лет, и был убежден, что Люциус Малфой думает точно также.

Но в Драко проснулось фамильное малфоеское упрямство, а в этом случае гораздо проще согласиться, чем два часа объяснять, почему ты этого не хочешь.

В час дня они аппарировали к ограде Поместья. Там, в слякоти у ворот, их ждали унылые лошади, запряженные в громоздкую карету. К лошадям и карете с гербами на дверцах прилагался угрюмый кучер - мужчина в возрасте между 30 и 40 с обветренным лицом и руками-лопатами.

Погрузившись в экипаж и узнав, что до замка нужно ехать полчаса, Гарри совсем приуныл. Дорога оказалась

грунтовой - на асфальте лошади быстро бы разбили копыта, - и трясло пассажиров нещадно. Оно и неудивительно: этим путем гости в замок прибывали редко. Он использовался только для торжественных официальных визитов.

Подпрыгивая на колдобинах и глядя рассеянно в окно, где проплывали бело-коричневые квадраты похожей на лоскутное одеяло заснеженной земли, Гарри задавал себе вопрос: зачем он на это подписался? Драко твердо заверил, что с родителями все улажено, но Гарри все равно чувствовал себя не в своей тарелке. Ну что он будет делать в доме бывшего Упивающегося?

Вспоминать, как мочил его босса? Рассказывать анекдоты про уничтожение хоркруксов? Молча сидеть в гостиной, изображая прижизненный памятник?

Впрочем, как оказалось, Драко и впрямь неплохо подготовил почву. Люциус и Нарцисса Малфои встретили Гарри сухо, но безукоризненно вежливо.

Возникли только два неудобных момента: первый, когда домовой эльф объявил, что обед подан, и Люциус предложил супруге руку; Гарри автоматически повторил за ним жест, предложив руку Драко.

Тот засмеялся и сказал, что руку предлагают дамам.

Гарри отдернул ладонь, как ошпаренный, и до самой столовой ругал себя за тупость. Как будто он фильмов про светское общество не смотрел!

Второй момент был в самой столовой.

Длинный стол, накрытый белоснежной скатертью и бывший всего на треть короче гриффиндорского стола в Хогвартсе, Гарри не удивил, а вот сидящие внизу собаки - это да…

Из-под скатерти то и дело высовывались носы, хвосты и лапы; Гарри насчитал дюжину комплектов. Заметив изумление гостя, Люциус не удержался от маленькой мести; сказав небрежно:

– О. Не обращайте внимания. Это гончие с нашей псарни. Они иногда устраивают драки, но гостей при этом обычно не кусают. Разве что случайно.

Гарри поспешно отодвинулся от стола, и Драко с кислой улыбкой произнес:

– Papa шутит, - улыбка его по лицемерности вполне могла поспорить с отцовской. Общие гены, как-никак… - Собаки сытые, ведут себя смирно. Это такой способ поддерживать контакт с хозяином. И еще обычай. Старинный.

– Понятно, - сказал Гарри, поглядев на дружелюбных с виду псов.

Позже он даже спустил им фазанью ножку: внизу произошла тихая грызня, кто-то сдавленно взвизгнул, в ногу Гарри ткнулся мягкий бок, но на свет «подковерная» борьба не вышла.

Из остальных испытаний хорошо натасканному за утро аврору удалось выйти с честью. Он просто следовал нехитрым правилам: «начинать с самых дальних столовых приборов и постепенно приближаться к тарелке», «с бокалами поступать точно также», и, конечно же, «смотреть, что делаю я, и повторять за мной» - Гарри в точности копировал действия Драко.