Винсе
Шрифт:
— Позвольте уточнить насчёт этого у его высочества?
Корэр кивнул и слуга скользнул за дверь, очень скоро распахнув её перед отрядниками.
Царь сидел в роскошном кресле, на столике рядом с ним стояла какая-то выпивка, налитая в бокал, явно исключительно для виду, ведь лик правителя был лишён всякой праздности. Царь сосредоточенно, не скрывая любопытства, разглядывал вошедших.
Отрядники успели дойти до середины комнаты, как царь отдал приказ:
— Остановитесь там! — тут же пояснив: — раз уж вы соблюдаете предосторожности, позвольте и мне. Подойдёте ближе без моего разрешения, и они, — указал на стоявших по бокам от кресла стражников с автострелами, — выпустят в вас стриды.
Корэр
— Логично, за что выражаю Вам своё почтение. Позвольте представиться? — по кивку царяя он продолжил: — Моё имя Корэр, я из краёв столь дальних, что вряд ли будут на ваших картах, потому могу быть незнаком с некоторыми обычаями, и искренне прошу за своё невежество прощения. Как мне к Вам обращаться, господин?
Царь с ещё большим интересом оглядел Корэра. То, что мальчишка был из иных краёв не заметил бы только слепой и глухой. Не было ни у одного из граждан Вяжальского царства ни таких глаз, ни волос, ни черт лица, ни движений, ни говора. Парень говорил с какой-то странной манерой, словно постоянно выверял скорость произношения, длину пауз, и ударения по справочникам, составляемым учёными мужами. Но ему однозначно нравился этот чужеземец. Немногие не робели перед ним, но они в большинстве своём были просто глупцами, не понявшими важности персоны. Парнишка же вёл себя с полным пониманием обстоятельств. Развязно, но не слишком, чтобы всё же слова не сочли за грубость. Потомственный аристократ? Судя по личику и взгляду, весьма вероятно, смотрел ведь паршивец на всех, даже на него, с какой-то снисходительностью, и взгляд этот похоже именно что привычка. Но то, какими словами он напутствовал перепуганного стражника, против всех запретов чуть ли не ворвавшегося в личные покои и только под страхом казни согласившегося пересказать всё сказанное… Хотя какой только грязи не ляпали все эти заморские графья и принцы, с которыми носилось побольше учителей, чем охранников у его дочурки.
В любом случае парнишка ему нравился, такого бы при дворе неплохо оставить, в меру наглый, в меру почтительный, не лижет подошву, но и о положении не забывает. А если ещё и принцем каким окажется, так вообще выгодно. Что взгляд у него злой, да рожи страшенные корчит, ну так в его возрасте и сам царь был таким, остепенится, успокоится. Один только изъян, он же совсем ещё мелкий, ему же летов десять, максимум тринадцать. Да и рост совсем маленький, попортит породу.
— Господин, это ты правильно. А зови Гримором. Не будем тратить время на этикет, просто скажи, где артефакт?
Корэр ухмыльнулся, затаив дыхание, сейчас он собирался сделать то, из-за чего все прочие отрядники вероятно лишились бы голов. Но царь выглядел как тот, кто добился власти огнём и мечом, жирок он уже явно подкопил за время правления, но жизнь у власти не размягчила его, заставляя потерять былую силу. Возможно с ним и был шанс договориться, ведь он был не идиотом, привыкшим получать всё на блюдечки, возможно его даже в достаточной мере беспокоило благосостояние народе не только в плане кошеля для постоянного пополнения казны.
— Вот он, — проговорил ария, вынимая Вихрь из ножен, демонстрируя его на вытянутых руках. — Но я вам его не отдам…
Договорить Корэр не успел, Гримор рявкнул, подавшись вперёд:
— Что значит?!
Заставляя клинок воспарить у себя над головой, из-за чего стрелкиза спиной царя взвели курки, ария заговорил:
— Это артефакт, выкованный жестоким богом. За слабость он заставляет платить кровью, слишком расточительно давать его солдатам. Сколько тварей сможет прикончить одиночка с этим кровожадным клинком? Максимум тринадцаток,
— Ты думаешь, если бы у нас был способ, мы бы тратили время на беготню с этим артефактом, как ты выразился «жестокого бога»? Что ты предлагаешь? Если найдёшь решение, можешь оставить клинок у себя, правда не понимаю, как ты остаёшься жив.
— Последнее, не так важно. Решение у меня есть. Предупреждаю, я сейчас совершу нечто выходящее за грани привычного, прошу отвести автострелы, а то вдруг рука у кого дрогнет.
Гримор дал знак стрелкам опустить оружие, после чего Корэр выудив из кармана кошель, подаренный Тиллери, достал из него один из сундуков, что заставило присутствовавших поражённо ахнуть. И ещё один изумлённой вздох последовал когда Корэр распахнул крышку, демонстрируя уложенные в ряды золотые наконечники.
Самодовольно ухмыляясь, Корэр заговорил:
— Они созданы из того же материала, что и артефакт, его называют Гоузерт. Оно способно пробить шкуры любых, существующих в мирах живых тварей, обещаю. Так же даю обещание, что стрелы с таким наконечником способны убить тех созданий, что вы зовёте тварями пустоши, — последним обещанием он постарался подстраховаться на случай, если его предположение о том, что Вихрь выступает исключительно как клинок, окажется ошибочным, ведь Судьба всегда исполняла обещания арий. Была у него мысль, пообещать что для смерти хватит только ранения, но это выглядело невероятным, насмешница Судьба могла потребовать слишком большую плату за столь наглое её использование.
Царь довольно хохотнул:
— Если докажешь, что это действительно так, по рукам. Нам недавно удалось изловить одну из тварей, сейчас сделаем тебе лук и парочку стрел. Убьёшь монстра?
— Конечно.
Странник: Глава 22: «Убьёшь монстра?»
Корэр спускался в сопровождении слуг на арену, по которой уже металась тварь пустоши. Гримор сказал, что он милосердный правитель и позволил Корэру помимо лука, с пятью стрелами, взять с собой Вихрь. На ответ, что он не особо хороший лучник, царь пригрозил десятком автострелов, нацеленных теперь только на арию.
Корэр проклинал себя за глупость и излишнюю доброту. Чего только не забрал меч пока была возможность и забыл бы про несчастное царство. Ведь всё, что происходит на планете в ведении её хранителя. Его это не касалось. В крайнем случае мог бы утешить себя, что на то воля Судьбы.
Ведь ничего не стоило смириться с этой напастью так же, как он в своё время закрыл глаза на существование Сабирии, спасённой его дорогой сестрицей. Но нет же, решил попробовать быть хорошеньким, а он же из лука не стрелял уже хода два точно, а до этого осваивал науку неохотно, из-под палки, причём почти буквально. Теперь оставалось только надеяться, что хоть какие-то навыки Экору удалось вбить в его никчёмную голову и хоть чтот из наставлений отца сохранилось в памяти.
Тварь, завидев брошенную к ней жертву, тут же понеслась на Корэра, под любопытными взглядами отрядников, царя и царской свиты. Зрители откровенно забавлялись, предвкушая бойню. Ария же дрожащими руками накладывал стрел. Первый выстрел получился не просто плохим, а отвратительным — стрела пролетела всего пару шагов, и взрыв землю, шлёпнулась на поле арены. Атварь уже мчалась на него, с каждым мгновением мучительно быстро сокращая расстояние. Вторая пролетела в паре тринадцатков пэ от головы твари, а третью ария выпустить не успел. Когтистая лапа пролетела почти у самого его лица, лишь чудом он сумел уклониться, рванув к другому краю арены.