Винсе
Шрифт:
Янь досадливо поморщившись, оттолкнул от себя принесённый им ужин, отрицательно мотнув головой, встал и вышел проч. Корэр последовал за ним, смерив пристальным взглядом бедняка, незаметно чуть обнажил лезвие Вихря.
Дождавшись, пока за Янем и колдуном закроется дверь, бедняк тут же поспешил к чёрному ходу, но стоило ему только выйти наружу, и сделать всего пару шагов, как горло его словно сдавила ледяная лапа неведомой твари, заставляя захлёбываться собственной кровью, стекающей с губ клочьями пены.
На выходе из
— Ты случаем не переходил дорогу Ноюрну? — шепнул Янь наклонившись к Корэру, тот отрицательно мотнул головой.
— Значит ребятушки за мной, — хмыкнул наёмник, примиряюще вскидывая руки.
— Кто-то говорил, что за его головой не гоняются, — проворчал Корэр, опуская ладонь на рукоять Вихря.
— Так это не законники, — не теряя непонятного арии оптимизма, ответил Янь, и ничего больше не говоря, метнул нож, припрятанный в рукаве, в ближайшего неприятеля.
Тот сумел уклониться, но это оказалось последним, что он сделал в своей жизни, оборванной его же собственным клинком в руках «пьянчуги».
Корэр легким движением уклонившись от набросившегося на него, вспорол брюхо подстраховывающего его соратника — Вихрь без особого сопротивления рассёк и податливую плоть и дублёную кожаную броню, прикрывавшую её. С напавшим на него первым ария разобрался столь же эффектно: как только он восстановил равновесие после неудачного выпада, его голова слетела с плеч, покатившись, лениво выплёвывая из замороженного разреза струйки крови. Тем временем Янь, перепав горло нерасторопному бугаю с палашом на перевес, вколачивал в каменную мостовую голову последнего — стоявшего позади отряда стрелка, который в страхе бросив автострел попытался было уносить ноги.
— Всё-таки сдал, юрма продажная… — проворчал Янь, пнув тело одного из напавших.
Корэр отрицательно качнул головой:
— Я их оба раза у ворот видел. Они поначалу шли, потом отстали.
— Во второй раз у ворот никого не было, — проворчал Янь, подобрав свой нож, недоверчиво косясь на Корэра.
— Ты будешь спорить с колдуном? Этот твой бедняк никуда добежать не успел.
На лице Яня отразилось ещё большее недоверие:
— С чего ты это взял.
Губы Корэра тронула лёгкая самодовольная улыбка, но он так ничего и не ответил, заставив «пьянчугу» нервно хохотнуть.
От тени в углу зала таверны отделился силуэт в чёрном. Он был здесь на протяжении всего разговора Яня с нищим, но неотрывно следил за колдуном, сопровождающим наёмника. Силуэт, выждав некоторое время, скользнула к запасному выходу, где с гримасой перекошённой от ужаса валялось тело нищего. Соглядатай в чёрном, поморщившись, переступить бедолага, который похоже тоже спешил доложить обо всём Госпоже.
Силуэт поспешил, петляя ночными улицами, к дому посадника. Стража у двери тут же его остановила, но печати Госпожи оказалось достаточно, чтобы все вопросы оказались исчерпаны.
Соглядатай несмело постучался в дверь, до которой его проводила служанка, — Госпожи он ещё лично
Госпожа сидела на обитом дорогой плотной тканью диванчике всем видом показывая, что она уже заждалась гостя. Стол перед госпожой был завален яствами, но она ничего не ела и не пила, ведь лицо её закрывала чёрная маска, показавшаяся соглядатаму абсолютно плокской, но стоило Госпоже только слегка повернуть голову, как он увидел вырисовавшийся силуэт профиля. Маска была абсолютно чёрной подобно идисскому пламени её поверхность жадно поглощала весь свет на неё попадавший.
— С чем явился? — голос прозвучал откуда-то со стороны, так словно бы не Она произнесла эти слова.
Взгляд соглядатая с жадностью скользнул по хрупкой фигурке Госпожи, затянутой в корсет, по её маленькой, почти не заметной груди и широким бёдрам. Женщина, упоминание которой вызывало покорный трепет у знающих, оказалась совсем невысокой, словно бы и вовсе была девчонкой.
Соглядатай заговорил несколько опасливо, больше всего не желая вызвать гнев Госпоти:
— Вы просили докладывать, если вдруг объявится кто-то с мечом из золота, просили выслеживать отряд. Но я видел одного мальчишку, на поясе у него был золотой клинок, в старых ножнах. Он лишь на мгновение обнажил его, но я заметил, что и лезвие из жёлтого металла.
Госпожа, выражая возросший интерес, подалась вперёд, потребовав:
— Как выглядел мальчишка?
Соглядатай, обрадованный вниманием Госпожи, поспешил рассказать:
— Низки такой, с косой, ухоженной, как у девки, и мордаха миленькая, да сам щуплый. Мне его глаза странными показались, они светились, что у дикого зверя, и патлы какие-то светлые и кожа оранжевым отливает, словно больной какой-то.
Госпожа довольно хохотнула:
— Чего ты хочешь за свою работу?
— Золотушек, сколько позволит Госпожа.
Госпожа указала соглядатаму на стоявший в углу сундук, приказав:
— Набирай, сколько сможешь унести.
Но только он коснулся крышки сундука, как ощутил, что больше не может сделать ни вдоха. Обернулся, захлёбываясь собственной кровью из порезанного горла, увидел Госпожу с клинком в руке. У неё оказалось чарующе прекрасное лицо, отливавшее благородным рунём, пухлые чувственные губки и бездонные бордовые, подобно лесном пожарищу, глаза, переливающиеся словно гранённые драгоценные камни. Эти глаза стали последним, что увидел соглядатай в своей жизни, и они продолжили смотреть из окутавшей сознание тьмы.
Госпожа бережно сняла маску с иссушенного тела подсыльного, выглянув в коридор велела вынести тело.
Только после, замкнувшись в отведённой ей комнате, Госпожа тут же сбросила личину надменного величия. Вытащив из кармана планшет, она отправила звонок. Перед Госпожой отобразился собеседник, девушка на скане реальности, подобная отражению, проворчала, не отрываясь от каких-то расчётов:
— Что случилось?
— Я похоже нашла мальчишку! — сообщила Госпожа, не скрывая ликования.