Винсе
Шрифт:
— А самое главное, колдун-то наш нет бы посидеть до отплытия, как я ему советовал, да не светиться по городу. Помчался гадюка в библиотеку, книжки какие-то читать хочет. Я тоже учёный, но у меня разум есть, и буковки мне не ценнее собственной жизни. Так и чую, этот малой за собой хвост притащит. Ишь умник какой, шляется невесть где, а командир отпускает…
В этот момент к их столику скромно подошла неплохого вида девица. Наклонившись к уху Яня она прошептала:
— Я слышала господин на днях уезжает и это так печально, так может он уделит мне хоть каплю своего времени.
Янь, выложив на стол
Отрядник только гадливо поморщившись, влив в себя очередную кружку.
Речи девицы были сладки, а тело нежно. Она всё ворковала что-то про то, как же прекрасен и мил ей Янь, и пределом её мечтаний было бы провести с ним всю оставшуюся жизнь. Опьянённый разум Яня только самым краем осознавал, что слишком уж красивы её речи даже для служанки самого богатого господина. Но ведь к нему, переодевшись служанкой, могла прийти знатная дама. Зачем? Да потому что он, такой весь прекрасный и замечательны. И не важно, что у девчонки были натруженные повседневной работой руки.
Отпивая дорогой выпивки, купленной его нежданной гостьей, Янь что-то плёл про их благородную миссию, которую просто никак нельзя не выполнить. В рассказах от него зависела судьба целого мира, а быть может и не одного. Девица всё слушала, похлопывая глазами, обрамлёнными пушистыми ресницами. Но на лице её отражалось всё большее недовольство и в попытке утешить её, Янь проговорил:
— Ты не переживай, дело это не долгое, и как-только я вернусь, то обязательно посвящу тебе всего себя, останусь прикован к тебе, как покорнейший слуга. Если захочешь, увезу в далёкие края, покажу весь мир.
Девушка прильнула к его губам своими, пухлыми и сочными, подарив долгий и страстный поцелуй, скользнула к шее, слегка прикусив за обнажённую ключицу, прошептала над самым ухом, обжигая горячим возбуждённым дыханием:
— Но куда же поедет мой герой? Удовлетвори моё беспокойство, приотвори завесу тайны.
Янь не знал точного маршрута, но несколько ближайших городов на пути, успел разведать, о чём тут же рассказал девице, поглаживая нежную кожу на её упругом бедре.
Что было дальше Янь не помнил. Странная, обволакивающая дрёма окутала его, заглушив остатки пьяного сознания. От того очнулся он ошарашенным и не сразу разобрал, что происходило, а разобрав, ещё долгое время не мог уместить это в голове.
Его прекрасная дама, уже одетая, сидела на стуле, со связанными за спиной руками, а над ней с обнажённым клинком склонялся Корэр. Янь собирался было надавать зарвавшемуся колдуну, да спасти возлюбленную, но маг смерил его настолько леденящим взглядом, что отпало не только всякое желание причинять ему какой-то вред, но и вообще двигаться.
Прижав клинок к горлу девицы, Корэр прорычал:
— Признавайся, поганый выродок, с кем твоя мразотная мать смешала кровь?
— С собратом твоим, никчёмный ублюдок, позор арийского рода.
С превосходством усмехаясь, девица плюнула Корэру в лицо, от чего того перекосило в отвращение и гневе. Больше она ничего не успела сказать. Вихрь лёгким движением снёс голову, разрезав каркас.
Корэр искоса взглянул на тело, уже лишённое
Госпожа, тяжело вздохнув, выругалась не сдерживаясь, используя слова из всех известных ей языков.
Проклятый мальчишка умудрился натаскать свой клинок на её комбинацию элементов, так что артефакт обнаружил частицу её в девчонке. Она не успела ничего предпринять и натолкнувшись в коридоре на сына Империи очень скоро оказалась обездвиженной, успев только шпильку ему в бедро вонзить. Проклятый ария протащил девчонку по полу за полосы и несколько раз приложил головой о стену, чтобы не сопротивлялась.
Дочь Сэрбы никак не ожидала, что Никчёмный Император окажется всё же несколько способнее, чем о нём говорили.
Это было интересно!
Теперь убийство пацана обращалось в настоящее испытание испытанием. И если раньше она могла сослаться на истечение обстоятельств, теперь стало понятно, что кудрявый идиот не так уж и прост.
Возможно она бы не пережила этой встречи не реши перестраховаться. Хотя первоначальной причиной было то, что она была полной противоположность обоих видов, от которых происходила: арий и нэсу, высоких, светлокожих и способных к метаморфозам тела. Если маленький рост и быстро темнеющая под светом дневных звёзд кожа не сильно мешали, отсутствие возможности подгонять тело к биологии иных видов, накладывало некоторые ограничения. Даже маски были придуманы из-за того, что ни один полукровка не способен хоть немного изменить лицо, даже если нэсу мешает кровь с безликими или перевёртышами. Таков был последний «дар» от ЭВиА отступникам.
Корэр, не желая больше находиться в одном помещении со смердящем кровью трупом, выложил на стол золотушку, проворчав, обратившись к Яню: «Потребуй, чтобы тело убрали, я компенсирую». После чего поплёлся слегка прихрамывая вниз.
Хозяина Корэр нашёл очень скоро, и тут же спросил:
— У вас можно где-нибудь вымыться, но так, чтобы с комфортом?
— Могу дать провожатого до общественных бань.
Корэр скрипнул зубами:
— Я спросил, можно ли у вас!..
— Три золотушки и мы проводим Вас в комнату, где наполним небольшую купальню, предоставим все средства и полотенца.
Корэр удовлетворённо кивнул, добавив:
— А ещё пришлите служанку, которая сможет мне всё выстирать и заштопать одежду.
— В Вашу комнату, господин?
— Нет, сразу к купальне.
— На её наполнение понадобится время, может подождёте у себя или в обеденной зале?
Корэр мотнув головой, поплёлся следом за управляющим, который отдав указания служанкам, предложил проводить гостя самолично.