Victory значит победа
Шрифт:
– Попалась, крошка, - соорудив одну из своих зверских ухмылок, сказал Долохов, наблюдая за моими потугами снизу.
– Нечего быть такой самоуверенной.
Вместо ответа я плюнула в него. К моему мимолетному удовольствию, плевок все же угодил куда надо. Не в лицо, конечно, но…
– Ах ты… - зашипел Пожиратель, машинально отряхиваясь.
– Грейбэк, не дай им уйти, - произнесла Беллатрикс где-то рядом.
– А это у нас кто?
Женщина, обладающая изуверскими наклонностями, появилась в поле зрения. Долохов охарактеризовал меня столькими “лестными” эпитетами, что, будь я в нормальном состоянии, жутко бы покраснела.
–
– прервала его Белла, поморщившись.
– Ругаешься как низкопробный маггл.
– Она смерила меня пристальным взглядом.
– Эта девчонка ведь, кажется, была вместе с той брюнеткой… А если она здесь, то и брюнетка должна быть поблизости. Найдите ее!
Несмотря на неудобное положение, от которого шумело в голове и в глазах плавали круги, я завертела шеей, выискивая взглядом Паркинсон. Девушки нигде не было видно, хотя она совсем недавно лежала под кустом. Может, Пэнси сумела спрятаться где-нибудь? Хорошо, если так…
Тот Пожиратель, который только что пришел в себя, внял приказу Беллатрикс и принялся методично обыскивать каждый сугроб, каждую тень, где бы мог притаиться человек. Другой же продолжал сражаться с Гермионой, не прервавшей поединок даже тогда, когда появилась Белла. Я молилась про себя, чтобы она продержалась до конца.
– Кто ты такая?
– между тем спросила у меня Пожирательница смерти, и не подумав отменить наложенное Долоховым заклятие.
– Как тебя зовут?
Я молчала, борясь с сонливостью, постепенно овладевавшей мной. Если провишу так еще больше пяти минут, мне станет абсолютно безразлично, что творится вокруг.
– Эй, я тебя, кажется, спрашиваю, - нетерпеливо повысила голос Беллатрикс.
– Шла бы ты лесом, - нехотя разлепила я губы.
Ее молодое лицо, которого еще не коснулась печать Азкабана, скривилось в усмешке.
– Ну-ну. Поглядим, как ты сейчас заговоришь.
Женщина чуть повернулась и направила палочку в сторону обменивающихся заклятиями Пожирателя и Гермионы. Мне пришлось слегка подтянуться, чтобы увидеть, как сверкающая вспышка бьет девушку прямо в грудь. Секунду Гермиона стояла, удивленно глядя перед собой, затем, покачнувшись, упала на землю. Мое сердце пропустило удар. Все звуки куда-то исчезли, словно кто-то выключил их.
– Гермиона!!
Я замолотила по воздуху руками, стремясь во что бы то ни стало добраться до Беллатрикс, с хищной улыбкой взирающей на труд рук своих. Меня наполнила такая жгучая ненависть, что было трудно дышать.
– Ступефай!
– вспомнив про палочку в окоченевшей ладони, заорала я, направляя ненависть на Беллатрикс.
Прежде чем в нее с силой врезался луч, она с недоумением перевела взгляд на меня, а в следующее мгновение заклинание отшвырнуло Пожирательницу назад. Пролетев метров пять, она, визжа, столкнулась с огромным мужчиной по фамилии Грейбэк, чем немного дезориентировала его. Сириус и Джеймс воспользовались этой передышкой и рванули к нам с Гермионой. В этот самый момент в конце аллеи показались три темные фигуры. Глаза еще не различали их лиц, а в душе уже всколыхнулась надежда.
– Попробуй только приблизиться!
– зарычал Долохов при виде мчавшегося на всем пару Сириуса.
– Ей хуже будет!
Он ткнул в мою сторону палочкой. Парня это, впрочем, не остановило. Одновременно полыхнули две вспышки, и мое лицо обожгло неожиданной болью. Подавившись криком, я инстинктивно
– Гермиона!
– вдруг прорвался сквозь шум битвы отчаянный голос Рона.
– Что с тобой?!
– Снимите меня отсюда кто-нибудь… - в изнеможении прохрипела я, хлюпая разбитым носом.
И почти в тот же миг ощутила, что действие заклятия, подвесившего меня между небом и землей, прекратилось. Я камнем рухнула вниз. Но, не успев толком сообразить, что происходит, очутилась в чьих-то крепких объятиях.
– Как ты?
– прошептал Сириус, настоящий Сириус, не расцепляя рук.
– Чувствую себя летучей мышью, - призналась я, уткнувшись ему в шею.
Но долго насладиться друг другом нам не дали. Заметив над его плечом красный отблеск, я издала горлом нечленораздельный звук и потянула Сириуса за собой вниз. Мы упали вдвоем в снег, а над нами пронесся луч.
– Не вставай пока, - остановил меня Сириус, когда я, испытывая сильное головокружение после пребывания вверх тормашками, вознамерилась подняться следом.
Я было запротестовала, но голова кружилась так, что равновесие могла удержать с трудом. Земля манила к себе, словно мать родная - своего ребенка. В глазах попеременно то светлело, то темнело, а то и вовсе расплывалось, и все же удалось восстановить картину происходящего по отдельным деталям: вот Рон сидит около лежащей без сознания Гермионы и держит ее за руку (страх с новой силой начал душить меня при мысли, что, может быть, ей с каждой минутой становится хуже); вот Сириус-нынешний сражается с неугомонным Долоховым; Гарри стойко отражает хлесткие удары Беллатрикс, оттесняющей его куда-то в темноту; а Джеймс возобновил поединок с оборотнем Грейбэком… Но ведь оставались еще двое Пожирателей! Я прищурилась, напрягая зрение, и в конце концов нашла одного из них: он незаметно подбирался к Рону со спины, а тот, похоже, кроме Гермионы, ничего не видел. Я хотела крикнуть, чтобы предупредить об опасности, но голос , вдобавок ко всем моим неприятностям, сел.
– Рон!
– шепотом закричала я, но безуспешно.
– Сириус!
Сириус, который явно не знал к кому прийти на помощь в первую очередь и посылал заклятия то в Беллатрикс, то в Долохова, не слыша моего зова. Тогда я перешла к мысленным переговорам.
“Сириус!”
“Что?” - тут же откликнулся он.
“Позади Рона Пожиратель и…”
“Понял.”
Подтверждая свои слова, он стремительно развернулся и, отыскав взглядом Пожирателя, точным движением руки отправил в него заклятие. Тот, споткнувшись, свалился и больше не вставал. Зато Рон, наверняка, услышав его падение, резко обернулся. А увидев распластавшегося в паре метров мужчину в маске, вскочил на ноги. На его лице проступило понимание.
Превозмогая головокружение, я кое-как поднялась и странной, будто пьяной, походкой, направилась к нему. Дойдя, почти без сил опустилась в снег рядом с Гермионой. Она еле дышала.
– Что с ней?
– присоединившись ко мне, с надрывом спросил Рон.
– Я не знаю… Это все гадина Беллатрикс…
– Что?!
– не дослушав, воскликнул он, моментально взвившись вверх.
– Это она сделала?!
Выпалив это на высокой ноте, Рон на первой космической скорости унесся на поле сражения. Я осталась одна с Гермионой. В растерянности я погладила девушку по холодной ладони.