Victory значит победа
Шрифт:
– Что-то подсказывает мне, что вам просто необходимо согреться. Да и жена не простит, если я оставлю вас на улице. Идемте.
– Он приглашающе махнул рукой, поворачиваясь.
Я попробовала пошевелиться, и меня тут же пробрала дрожь. Затем присела на корточки и принялась искать упавшую в снег палочку. Мужчина оглянулся.
– Вы что-то потеряли?
У меня не было сил отвечать, поэтому молча дернула головой, елозя одеревеневшими пальцами по снегу, пока наконец не наткнулась на палочку. Паркинсон неуверенно
– Элизабет!
– крикнул в глубь дома мужчина, закрывая за нами дверь.
– Принимай новых гостей!
Внутри было тепло, но я по инерции продолжала дрожать, сжавшись до такой степени, что расслабиться смогла бы нескоро. Из широкого дверного проема, ведущего, кажется, в гостиную, выглянула миловидная блондинка средних лет. Увидев нас, она добросердечно улыбнулась.
– Входите, входите!
– заметив нашу нерешительность, женщина вместе с мужем увлекла меня и Паркинсон в гостиную.
– Что же с вами случилось?
В большой светлой, разбавленной яркими пятнами в интерьере, комнате находился Рон. Он сидел на корточках возле дивана, на котором лежала Гермиона. Позабыв о своем разболтанном состоянии, я со всех ног бросилась к ним.
– Как она?
– Без изменений, - с убитым видом пробормотал парень, даже не повернувшись. Его рука крепко сжимала ладонь Гермионы. Сама она выглядела при ярком свете лампы еще бледнее, зато появились кое-какие изменения: было отчетливо слышно тяжелое, затрудненное дыхание девушки.
– Я не буду спрашивать сейчас, кто вы такие и что произошло с этой девушкой, - произнес, подходя, мужчина.
– Но, по-моему, правильнее всего будет сначала осмотреть у нее рану и обработать.
Он говорил дельные вещи, однако на меня снова напал ступор, глядючи на беспомощную Гермиону, а Рон, кажется, не знал, с какого боку подступиться к этому делу. Сглотнув, он посмотрел на меня.
– Не волнуйся, Рон, все будет хорошо… - пробормотала я, вновь не до конца веря в это утверждение.
– Крис, я помогу девушке, - вполголоса сказала женщина мужу.
– А ты проверь как там Дейзи.
Меня словно током дернуло. Думая, что ослышалась, я вскинула голову. Блондинка, уловив мой взгляд, подбадривающе улыбнулась.
– Боюсь, как бы дочка не проснулась, - решила пояснить она.
– Вообще она спит довольно крепко, но ваш визит ее вполне мог разбудить.
Кристиан вышел из гостиной, и Элизабет принялась деловито осматривать Гермиону. Глядя, как она уверенно расстегивает на девушке мантию, Рон в каком-то испуге попятился назад. Паркинсон же наподобие статуи стояла возле двери, не смея заходить дальше в комнату.
– Вы можете поддержать вашей подруге голову?
– попросила женщина, несомненно
– Нужно снять с нее одежду, но сделать это так, чтобы поменьше двигать ее.
Стряхнув с себя оцепенение, я поспешно вняла ее рекомендациям. Не имя дочери этой приветливой женщины меня сейчас должно волновать, а здоровье Гермионы. От нас, и только от нас, зависело ее дальнейшее состояние, и я ни коим образом не могла отвлекаться на что-то иное. Дейзи… Подумаешь! Разве это такое редкое имя?
Гермиона осталась в одной блузке, на которой алело большое пятно. Где-то в стороне охнул Рон.
– Никогда такого не видела… - пробормотала, озабоченно хмурясь, Элизабет.
– Что могло так легко разрезать три слоя одежды и при этом оставить идеально ровную рану?
Я бы просветила ее, но вряд ли это объяснение уложилось бы в ее картину мира. В то, что здесь живут обыкновенные люди, верилось сразу, а слова женщины это подтверждали. Ведь не отличила же она простое ранение от магического.
Вернулся Кристиан. Его жена на секунду взглянула на него, потянувшись за аптечкой, которую, видимо, принесла раньше.
– Дейзи и правда проснулась, но пообещала не вставать, если ты к ней заглянешь.
Снова резануло мой слух это имя. Я напряженно выпрямилась, но, похоже, никто не заметил этой реакции. Женщина кивнула, а мужчина продолжил:
– А у нас, кажется, сегодня наплыв гостей. За домом я видел еще нескольких человек.
Вскинувшись, Рон стремительно подошел к окну и выглянул на улицу.
– Это кто-то из ваших?
– спросил, догадавшись, Кристиан.
– Сколько же вас всего?
– Нас всего восемь, - помявшись, ответил Рон.
Девять, если считать Грейбэка, который представляет большую опасность, не только для нас, но и для этих милых людей. Что будет, если Пожиратель в эту самую минуту докладывает Волдеморту о нашем местонахождении?
Меня пробрала дрожь, но не столько от гнетущих мыслей, сколько, наверное, от липнущей к телу холодной мокрой одежды. Я изо всех сил старалась не дрожать, уговаривая себя потерпеть, однако получалось из рук вон плохо. Конечно, можно воспользоваться палочкой и применить Согревающие чары, благо, Сириус научил меня этому нехитрому заклинанию…
Наблюдая, как Элизабет ловко обрабатывает рану Гермионы и накладывает на нее сложенный в несколько раз чистый кусок ткани, я невольно вспомнила похожую сцену из прошлого. Почти также мне пришлось ухаживать за раненным Снейпом. Ту ночь я вряд ли когда забуду. Впрочем, как и эту.
– К счастью, рана неглубокая, - сказала Элизабет, накрывая Гермиону теплым пледом.
– Крови ваша подруга потеряла немного. Но я бы рекомендовала незамедлительно отвезти ее в больницу.
– Верно, - согласился ее муж.
– Это самое лучшее решение в такой ситуации.