Victory значит победа
Шрифт:
– Потому что воспоминание об Ал… то есть Эндрюсе вызывало у меня одну лишь головную боль. Это не тот человек, о котором хотелось бы рассказывать всем подряд… - Мое лицо непроизвольно перекосила нервная гримаса.
– Вот ты, например, обходишь стороной разговоры о своей семье, так и я не люблю распространяться о нем.
– Ясно… - Сириус старался сохранить безразличный вид, но плотно сжатые губы выдавали его с головой. Некоторое время он боролся с самим собой, но потом не выдержал: - Ты с ним давно знакома?
Я
– Четыре года, но я не…
Он перебил меня:
– У вас были близкие отношения?
Я прикусила губу, как бы не давая сорваться с языка резкому ответу.
– Пожалуйста, давай прекратим этот бессмысленный разговор…
– Были или нет?
Почему он так ведет себя?
– Были!
– Я с легким вызовом вскинула подбородок.
– Но отнюдь не горжусь этим! Я была бы бесконечно рада, если бы мне удалось забыть обо всем что с ним связано!
– Ты встречалась с Пожирателем смерти!
– Этот факт, казалось, не укладывался в голове Сириуса. Теперь он смотрел на меня обвиняюще.
Во мне образовалась мешанина из разнообразных чувств. Да как он смеет говорить со мной в таком тоне!
– Я не знала, что он Пожиратель!
– ледяным голосом сказала я, поднявшись на ноги.
– У него на лбу не написано, что он служит чертовому Волдеморту! Тебе, может быть, напомнить, что о магическом мире я не ведала до прошлого августа?
Мы так и сверкали яростными взглядами, стоя друг напротив друга. Внезапно в его поведении что-то изменилось, и плечи Сириуса опустились. В глазах появилось выражение, похожее на ужас.
– Виктория… - Он шагнул вперед.
– Я не хотел… Прости меня… Не знаю, что нашло на меня…
Я хотела отступить, все еще кипя от злости, но сзади была кровать, и я упала на нее.
– Не знаешь?
Снова поднялась, неловко взмахнув руками, и чуть не шмякнулась обратно.
– Как это понимать?
Он приблизился ко мне с легкой опаской на лице, будто я сейчас наброшусь на него.
– Я действительно не знаю… - сказал он голосом, полным искреннего раскаяния.
– Когда представил, что этот Пожиратель имел над тобой власть, меня словно подменили…
– Какую власть, Сириус?
– устало спросила я.
– Ал… в смысле Эндрюс не имел никакой власти надо мной.
Внутренний голос противно так хмыкнул.
Злость улеглась, я не умела долго на что-то сердиться. Поэтому смягчилась, ощутив, что он на самом деле сожалеет о своей странной вспышке.
Сириус вздохнул, как мне показалось, пересиливая себя.
– Давай забудем о нем. Что было, то прошло. Ты прощаешь меня?
– Ну конечно, - без сомнения сказала я, поднимая на него глаза.
И все-таки что с ним такое творится?
Я ответила на его объятие, но через несколько секунд выскользнула из рук Сириуса.
– Ты ужинала?
–
– Нет, я не хочу есть. Не возражаешь, если я пораньше лягу?
– Не возражаю… А что с тобой?
– заволновался он.
– Ничего особенного… Так, голова немного болит.
– Ладно. Тогда я зайду к ребятам.
Я кивнула, повернувшись к кровати, и палочкой отлеветировала на стол книгу. Поглядывая на меня, Сириус пошел к двери.
– Он правда для тебя больше ничего не значит?
Я обернулась к нему так резко, что заболела шея.
– Прости!
Сириус вышел. Дверь захлопнулась. А я в сердцах топнула ногой и с силой дернула на себя покрывало.
Кто мне объяснит, что здесь происходит?
Утром я встала, когда Сириус еще спал. Со смешанным чувством смотрела на его лицо, выглядевшее во сне тревожным. Все эти вспышки ревности… Откуда они взялись? Разве я хоть раз давала повода?..
Я легонько коснулась кончиками пальцев его щеки. Сириус зашевелился и перевернулся на другой бок. По крайней мере его очередной кошмар отступил.
Выйдя из комнаты, я в задумчивости встала у двери. Завтрак начнется еще через час. Так куда же пойти? В библиотеку? Э, нет, в ближайшее время я туда ни ногой, да и закрыта она сейчас. Воскресенье же…
Замок был погружен в сонную тишину, и я, стараясь идти негромко, спустилась в холл. Остановилась посреди него, внезапно вспомнив, как Гермионин кот, Крукшенкс, со своим диким мявом мешался у меня под ногами. Довольно необычное для него поведение… А может, он пытался о чем-то предупредить? Об опасности? Неужели он знал, что портал должен был сработать?
Эх, Крукшенкс… умел бы ты говорить, а я не понимала тебя… Да все равно в тот момент страх слепил мне разум, и я ничего не соображала. Я боялась… боялась, что тот сон - правда, что мои родители во власти Пожирателей…
– Мамочка… Папочка… - беззвучно прошептала я.
– Знали бы вы, где я сейчас…
Но к каким родителям обращалась: биологическим и к тем, с которыми я прожила девятнадцать лет своей вполне счастливой жизни? В этом времени первые, вероятно, нарадоваться не могли на маленькую дочурку по имени Дейзи, а вторые еще не ведали, что скоро в их семье появится пополнение…
Я тоскливо уставилась на громадные входные двери. Ох, как же мне хотелось их увидеть! Моих родителей, дорогих мамочку и папочку.
Эти грустные мысли самым непосредственным образом повлияли на мое настроение, поэтому почти все воскресенье я провела в отрешенности и печали.
– Вики!
Меня осторожно потрясли за плечо. Я подняла глаза.
– Что, Гарри?
– Ты все еще с нами?
Мы вчетвером сидели в комнате Гермионы и Паркинсон, куда я забрела на огонек. Паркинсон где-то пропадала, но мы не особо беспокоились на ее счет, она давным-давно в курсе, что можно, а что нельзя.