Victory значит победа

Tora_san

– Да, - кивнула я.
– Но там были еще свитки пергаментов. Вот этот-то один из них.

– И что в нем написано?

– Галиматья, - с готовностью отозвалась я.

– Здесь и правда текст, весьма напоминающий некое предсказание, - сказал Сириус, протягивая мятый лист Гарри.
– Да и не современный английский указывает на то, что он по крайней мере позапрошлого века.

Гарри расправил пергамент, приблизив его к глазам.

– “Когда в мире…” - откашлявшись, начал он.

– Нет-нет! Не читай вслух, пожалуйста!

Он

невольно вздрогнул, когда я неожиданно это выпалила. Мне жутко не хотелось выслушивать все это еще раз. Я столько натерпелась, читая вслух Волдеморту, словно сказку на ночь, что больше вынести не смогла бы. И так чуть ли не наизусть выучила текст, который как будто отпечатался у меня в мозгу.

“Когда в мире магическом произойдут значительные перемены… В ночь, когда взойдет кровавая луна, высшая магия вольет частицу себя в новую жизнь… Одарит силою, которая принадлежит свету и тьме, создавая гармонию с природой и повелевая ею… Демон и ангел сойдутся вместе, и родится у союза магглорожденной волшебницы, отмеченной цветком, и мага, носящего темное имя, наследник… До десятого лунного цикла сила будет пребывать в состоянии выбора, наследник сможет принять свой дар либо отказаться от него…”

Мы с Сириусом наблюдали за Гарри и время от времени кидали друг на друга взгляды.

– Ну… - произнес Гарри, закончив знакомство с содержанием пергамента.
– Действительно, очень похоже на пророчество. Только не совсем понимаю, как оно к тебе попало…

– Вариант тут один: эта бумажка из Зала Пророчеств.

– Да, но…

Гарри замер, пораженный внезапной догадкой.

– То есть, - сказал вместо него нахмурившийся Сириус, - оно попало к тебе в ту самую ночь?

Я уныло кивнула, сжимая и снова разжимая ладони.

– А теперь угадайте, из-за чего был весь этот сыр-бор?

– Ты хочешь сказать… - Гарри умолк, глядя на меня совершенно круглыми глазами.

Сириус наконец поднялся, словно незаконченная мысль не давала ему сидеть спокойно, вынуждая как-то действовать.

– Волдеморт хотел узнать, о чем это пророчество?

– Он и узнал.

– Он тебя заставил?..

– Естественно, заставил, - почему-то сердито сказала я.
– А как еще? Когда Гарри и Рон сбежали, он показал мне уцелевшие свитки и с кошмарной ухмылкой предложил взять один.

При этом воспоминании, как и тогда, меня прошиб ледяной холод. Я поежилась, придвинувшись к камину.

– Но при чем здесь ты? Какое отношение к тебе имеет это пророчество?

– Сириус, ты помнишь, что его может взять только тот, о ком оно говорится, - все больше волнуясь, сказал Гарри, впрочем, не отводя от меня взгляда.
– Так было в моем случае.

Я скривила губы в безрадостной улыбке, кляня про себя Волдеморта, который в очередной раз повелся на предсказание.

– Виктория, это правда?

– Мм… - невнятно промычала я, склонив голову к каминной полке.

– Что ты сказала?

– Ну не знаю я! Волдеморт сказал, что

это дурацкое пророчество про меня. Но я не верю! Ясно?

С неприступным видом я отвернулась от Сириуса и Гарри, смотревших на меня с недоверчивостью и беспокойством, и с прямой спиной уселась на софу. Скрестила ноги, не испытывая при этом чувства защищенности. Послышался шорох: это Гарри вновь распрямлял пергамент.

– Можете выбросить его, а еще лучше киньте в огонь. Пусть сгорит, будто его и не было… И забудьте.

– Выходит, - продолжил Сириус, не восприняв всерьез мои слова, - Волдеморт откуда-то узнал про это пророчество и приказал Долохову и Люмбергу похитить тебя, решив, что речь в нем идет о тебе.

– А мы-то думали… - пробормотал Гарри, с мрачным лицом вчитываясь в строки старинного текста.

Сириус жестом попросил у него пергамент и тоже пробежал по нему глазами.

– Мы говорим ни о чем, - устало сказала я, подавляя неистовое желание закрыть уши руками.
– Я не верю в эту бессмыслицу. Давайте отложим все разговоры хотя бы до утра.
– Как мне ни удавалось управлять своим голосом, в нем проступила заметная жалобная нотка.
– Пожалуйста.

– Ну, хорошо, - уступил Сириус.

Гарри кивнул. Переступил с ноги на ногу и не очень охотно шагнул к двери.

– Пойду проверю, справились ли Рон и Гермиона с нашими знакомыми и их неуемным любопытством.

Сириус слегка усмехнулся.

– Иди и помни, что любопытство хоть и неуемное, но вполне естественное.

– Ага. Спокойной ночи!
– Гарри оглянулся на пороге.
– Не забывай, Вики, что мы всегда с тобой.

– Гарри ведь прав.

Сириус опустился на мягкое сидение софы рядом со мной. Я с неприязнью покосилась на пергамент, который он продолжал держать в руке.

– Мы с тобой всегда, что бы ни случилось.

Ну что мне на это ответить? Поэтому я лишь еле слышно вздохнула.

– Убери его куда-нибудь.

Проследив за моим взглядом, он молча свернул пергамент и сунул в карман. Он что, боится его потерять?

– А мне вот интересно, - произнес Сириус, одновременно обнимая меня одной рукой и поправляя упавшую на лицо прядь моих волос другой, - верно ли мое предположение насчет твоей причастности к пророчеству.

Я нервно пошевелилась, прекрасно понимая, какую такую причастность он имеет в виду. Но ожидаемого вопроса так и не услышал.

– Впрочем, ты подходишь под описание только одного из упомянутых в нем… если можно так выразиться, живых существ.

– К живым существам ты причисляешь, видимо, и ангела с демоном?
– пробормотала я, уткнувшись ему в плечо.

– Да, но скорее всего это просто такая метафора, образ высших сил, темной и, соответственно, светлой. О ком еще там говорится?
– Он на секунду задумался.
– О маге и волшебнице, а также их наследнике, то есть о сыне или дочери. Но первым и последним ты тоже не можешь быть. Остается волшебница.