Вэй Аймин
Шрифт:
– Ты… – Вэй Нуан задумалась, подбирая слова, – просто очень умна.
– Нет – я гениальна. Умны – ученые, и только художники – гениальны! Я посмотрю? – гонджу выхватила листья из рук Вэй Нуан, – отлично, то, что нужно! Я постаралась подобрать самые простые слова, будем учить детей читать по этой сказке, раз азбуки нет.
– Подожди, – остановила она дочь, – эти листы надо отдать переписчику.
– Зачем?
– А как ты собираешься эту историю давать читать детям в сюесяо, если тут только один экземпляр?
– Не волнуйся, – заверила, выбегая за порог, Минмин, – я попрошу Бай
– Что? – крикнула вдогонку дочери Вэй Нуан.
– Печатный станок, – повторила Минмин, – Завтра приду и запишем новую сказку, хорошо?
Она, не дождалась ответа, убежала. Чжангонджу обескуражено посмотрела ей вслед.
Гонджу выдавала по сто идей на дню, Бай Ци, не поспевая за ней, привлек к работе уже более двадцати помощников, но идеи продолжали сыпаться как из рога изобилия. Работа кипела. Для обеспечения безопасности при работе с раскалённым металлом и стеклом, для обеспечения сохранения секрета изготовления шелка, бумаги, дзяндзюн приказал огородить большую территорию, прилегающую к тренировочному лагерю, поставил охрану.
Через месяц кропотливой работы была закончена примитивная печатная машина, заложен фундамент под мельницу и заготовлены все основные элементы её конструкции. Заложили большую печь для изготовления стекла и плавки метала. Вдоль дороги между лагерем и притоком Суньхэ устроили селитряницы: кучи навоза, перемешанного с известью и соломой – для получения селитры, которую можно было использовать в качестве удобрений. Так же заложили углежжение кучи для изготовления древесного угла, который потом использовался в качестве топлива в печах.
Еще гонджу умудрилась сконструировать небольшой арбалет и теперь все усмешки, которые на неё сыпались с утра на плацу от Хей Яна и Хей Ина, когда она пыталась натянуть огромный, неподъемный лук и попасть стрелой в цель – закончились. Бай Ци наделал ей целый мешок стрел и она практиковалась то с арбалетом, то с луком.
В циюэ была открыта сюесяо. Сюесяо занималась чжангонджу и дайфу. Минмин даже не пошла на открытие, сославшись на то, что не любит толпу. Но, по большему счету, для того, чтобы не привлекать к себе ненужное внимание. О ней и без того пошли толки в городе. Многие шептались о необычном ребенке дзяндзюна и чжангонджу, многие отмахивались: «подобной несусветицы просто не может быть, чтобы ребенок семи лет распарывал и зашивал живот беременной». Впрочем разговоры быстро пресекались: дзяндзюном – посещающим городской магистрат и чиновников, чжангонджу – наносящей визиты женам чиновников.
Кроме того всю «славу», так или иначе, принял дайфу. В том числе в истории с Мими. Мими шла на поправку, гонджу уже давно сняла швы и повязку. Шрам горел красной полосой у неё на щеке, но хорошо заживал и гонджу каждый раз убеждала её, что через пару лет, когда она подрастет, шрама почти не будет видно. Мими же, стесняясь, прятала лицо и не хотела выходить из своей комнаты, плакала днями напролет.
Дзяндзюн предложил её мутин, Ся Сифен, брак, о котором он договорился, и та согласилась: всё что угодно, лишь бы поскорее уехать из этого проклятого места. Кормилице выделили хорошее приданое и она, выйдя замуж и забрав дочь с собой, к циюэ уже покинула поместье.
Часть 2
Небесный
8-й год правления Вэй Цинсы – вана.
Иншань, северо-восточная граница Вэй гуо.
Глава 12
Теплый осенний вечер, циюэ. Гонджу сидела в кабинете дзяндзюна и изучала карту Вэй. Дождей к концу лиуюэ в этом году не дождались, начались они только сейчас. Циюэ подходил к концу, пасмурная погода наводила скуку на всех, кроме Минмин.
– Сколько занимает дорога до Янь? – спросила Минмин.
Она указала точку на карте, нарисованной на куске кожи, Вэй Нин склонился, посмотрел.
– До побережья дней двадцать-двадцать пять верхом.
– А если по воде?
– Если по воде, то быстрее.
– Насколько быстрее?
Он внимательно посмотрел на дочь.
– Не говори, что собралась туда.
– Собралась, – улыбнулась Минмин.
Дзяндзюн оторопел, он поднял брови, откинулся на спинку сидения.
– Даже и не думай.
– Почему? – Минмин удивлено посмотрела на футина.
– Я не позволю. Кроме того, что тебе там делать?
– Там вулкан, верно?
– Что?
– Огненная гора… Хуошань 77 ?
– Да.
– Так мне нужна сера, а если повезет, то и серная кислота.
– Это гиблое место и нечего тебе там делать, – отрезал дзяндзюн. – Тебе разве не достаточно всего того, что ты уже сделала. От твоих изобретений у нас голова кругом идет. Бай Ци не успевает изготавливать все твои… приспособления.
– Мне для пороха нужна…
77
hushan,вулкан, дословно – огненная гора.
– Даже и не думай. Нет! – резко обрубил дзяндзюн, – вот станешь постарше, тогда и поговорим… Для чего тебе… что нужно?
– Не важно, – вздохнула гонджу.
– Ты не пишешь историю сегодня у мутин? – спросил Вэй Нин.
– Нет, Бай Ци не успевает напечатать те, которые мы уже написали. И бумаги не хватает на всё. Мельницу запустить надо поскорее.
– Вот видишь, – дзяндзюн развел руками, – у тебя уже столько дел. Закончи с ними.
– Дела эти и без меня закончат. Я, всё что нужно, объяснила. Осталось только исполнить. Нюансы отрабатываются на практике. Тут я ничем помочь не могу. Дьявол, как говориться, кроется в деталях, – пробубнил она себе под нос.
Дзяндзюн замолчал, не зная что сказать.
– Могу я взять карту? – спросила гонджу.
– Нет, – дзяндзюн подозрительно на неё посмотрел.
Он выхватил карту у неё из рук, встал. Подошел к полке и положил её на самый верх. Гонджу усмехнулась.
– Если мне что-то понадобится, от меня бесполезно это убирать и прятать, я всё равно добуду. Спокойной ночи, футин.
– Спокойной ночи.
Минмин вышла из кабинета. Дзяндзюн задумался, снял только что положенную карту с полки, огляделся, подошел к чайному столику, сложил кожу вчетверо и засунул под столик. Отошел, посмотрел: ничего не видно, удовлетворённый вернулся к своему письменному столу.