Вэй Аймин

Репек Ирина

– То есть – это профессиональные военные?

– Профессиональные?

– Да, как мой футин и вы. Всю жизнь он дзяндзюн, а вы его солдаты.

– Не совсем, – раздался за спиной голос Хей Кая, – дзяндзюн назначен даваном генерал-губернатором и может при желании отказаться и остаться только в качестве управляющего провинцией Иншань. Я с сыновьями служу в армии несколько лет, потом могу уйти. А хэйдзявей вступает в армию в возрасте десять-двенадцати лет и не могут покинуть её до смерти. Они не могут жениться, не могут иметь семью. Всё, что у них есть – дома, поместья, если они из

богатых семей и не имеют других наследников, после их смерти уходит в казну.

– Тогда как…? – Минмин взглянула на мертвого мужчину.

– Что? – переспросил Хей Кай.

– Он говорил о сыне и о жене?

Хей Кай подошел к хэйдзявею, взглянул на его лицо, на мгновение замер. Затем вздохнул:

– Возможно это была его провинность? Кроме того хэйдзявеи раньше могли иметь семьи… затем…

Хей Кай взял бирку из рук сына, повертел её.

– Затем? – напомнила Минмин, – что затем?

– Затем небольшой отряд взбунтовался… после этого даван Шань запретил хэйдзявеем женится… иметь семьи. Они могут посещать цинлоу 82 , могут иметь незаконнорождённых детей, но они не должны быть к ним привязаны… Если даван узнает, что хэйдзявей нарушил его приказ… и у него есть жена и ребенок, то всех казнят.

82

qingl'ou,досл. весенний дом, увеселительный дом с музыкантами, танцовщицами и куртизанками, публичный дом.

– Что за провинность? – спросила Минмин.

– Что? – не понял Хей Кай.

– Отряд хэйдзявеев взбунтовался… что они сделали? Какая была провинность? За что их так наказали?

– Их семьи погибли, – пояснил Хей Кай, – когда они обратились к давану с просьбой расследовать дело… даван дал… они получили отказ и лож… никто не стал расследовать причину трагедии… Тогда отряд хэйдзявеев нарушил приказ. Они начали сами искать виновных. Затем… их объявили преступниками… Пора возвращаться, уже темнеет.

– Те, трое? – вспомнила гонджу.

– Мы обошли склон, – Хей Кай указал на спуск, откуда они пришли, – но с ними не встретились. Искать их нет смысла. Наша главная задача, гонджу, это обеспечить вашу безопасность.

– Хорошо, – согласилась она, – я понимаю.

– Что-то ещё? – спросил Хей Кай, – или уходим?

– А похоронить? – Минмин удивленно посмотрела на спутников.

– У нас нет времени, – ответил Хей Ин. – Скоро стемнеет. Завтра можно будет вернуться и похоронить его. Сейчас пора выдвигаться.

– Я бы не хотел сюда возвращаться, – оглядываясь, ответил Хей Кай. – Давайте положим его вон туда и завалим камнями.

– Подождите, – вспомнила гонджу, – он говорил о письме.

Хей Ин наклонился, обшарил тщательно мертвого мужчину. В сапоге он, действительно, нашел лоскут ткани с крупными, написанными красными чернилами, словами. Гонджу пригляделась – это были не чернила, а кровь – спекшаяся и почерневшая, на отрезе из потрёпанного, грубого плетения, хлопчатобумажного полотна.

– Возможно именно это было нужно нападавшим, – предположил Хей Кай.

– Что тут написано? – Минмин пыталась прочитать,

но ей было знакомо только несколько слов, остальные, хоть и похожие на то, что она привыкла видеть и учила, все таки немного отличались.

– Это шаньский, – пояснил Хей Кай. – Я не смогу прочитать.

– А кто сможет? – спросила Минмин.

Хей Кай пожал плечами.

– Футин, – вспомнила Минмин, – он же знает шаньский, он ведь там родился.

– Хорошо, – кивнул Хей Кай, – хороним и спускаемся.

Но не успел он произнести эти слова, как земля под ногами стала дрожать, со склона посыпались камни.

– Что это? – спросил растеряно И Тао.

– Землетрясение, – ответила гонджу. – Мы же на хуошань.

Хей Кай, схватив за руку гонджу и крикнув остальным прятаться, забежал под уступ. Землетрясение было не сильным, но тот испуг, который они пережили… Они не стали хоронить мужчину. Как только толчки закончились Хей Кай, так и не отпуская руку гонджу, быстро вышел из-по укрытия, закинул на плечо сумку Минмин и свою.

– Никто не пострадал? – спросил он.

Получив отрицательный ответ, потащив за собой Минмин, приказал:

– Уходим.

Остальные, похватав свои вещи, последовали за ним. Они быстро спускались с горы.

– Что это было? Почему так происходит? – спросил И Тао.

– Что именно? – удивилась гонджу.

– Земля тряслась.

– Мы на хуошань, – начала она объяснять. – Здесь, в земной коре, накапливается напряжение и могут происходить землетрясения и извержения, если хуошань не спит.

– Что? – Тао остановился, непонимающе посмотрел на гонджу.

– Давай объясню по-порядку. Я мало об этом знаю, но в общих словах… то, что происходит… в этом месте, видимо, две плиты земной коры находят друг на друга, возникает напряжение…

– Что?

– М… земля – это огромный шар, – она показала пальцами шарик, – под землей, глубоко-глубоко, раскаленная магма двигается под действием магнитного поля земли. Это как каша из металла, очень горячая. А на поверхности: остывшие огромные куски – пласты земли… Они тоже двигаются, но очень медленно. И мы, скорее всего, находимся в месте встречи таких плит, где одна плита находит на другую, – она навела одну ладонь на другу. – Так вот, в месте стыка могут образовываться хуошань, пласты сталкиваются и происходят землетрясения, из под земной коры, из глубин, выходит лава. То, что мы сейчас почувствовали – это один из предвестников возможного извержения…

– Значит это может повториться? – обомлел И Тао.

– Конечно. И не только землетрясение. Может даже начаться извержение хуошань.

– Что? Когда? – он даже остановился, в недоумении посмотрел на гонджу.

– В любой момент. Если хуошань не спит, а так как идет активная деятельность, о чем … э… выходят пары – те ядовитые газы… происходят, периодически, землетрясение – то он не спит. В любой момент вон там, – она указала на вершину горы, из которой поднимался серый дым, – может подняться столп огненного пламени и начать течь лава. Эта лава такая горячая, она сжигает всё на своём пути. Те черные подтеки, которые видно издалека на побережье, у дома рыбака – это потоки такой застывшей лавы.

Конец ознакомительного фрагмента.