Вэй Аймин
Шрифт:
Во дворе на коленях стояла кормилица и орала во всё горло. Минмин подошла к ней и ударила её по щеке, та ошарашено уставилась на неё, перестала кричать.
– У вашей дочери итак шок, а вы тут истерики устраиваете, – гневно крикнула на неё гонджу, указывая рукой в сторону кухни, куда отнесли Мими, – если вы злы на меня, поговорим об этом потом. Сейчас вы должны успокоится и прийти в себя. Там ваша дочь и она нуждается в вашей поддержке, а не в ваших криках и причитаниях.
Женщина стала подвывать.
– Она изуродована, – завыла во весь голос кормилица, – кто её теперь возьмет замуж, – ты… ты эмогуи. Я всем расскажу, что тут произошло… это всё из-за тебя. Вы все… все погибните
– Молчать! – крикнула гонджу во весь голос.
Кормилица замерла.
– Если вы не прекратите вести подобные разговоры – получите еще одну оплеуху. Я зашью Мими щеку и через пару лет шрам почти исчезнет. И даже со шрамом она сможет прожить хорошую жизнь. Если вы сами не будите её этим шрамом попрекать. Мужчина, который её полюбит, ему будет всё равно, что у неё там на лице. А тот, кому не всё равно, так зачем вообще такой мужчина нужен?
Гонджу развернулась, направилась в сторону кухни, замерла. Вокруг неё стояла целая толпа: солдаты, слуги, футин и мутин, – и все внимательно наблюдали за зрелищем. Она прочистила горло.
– Где ишен? – спросила она спокойно.
– За ишеном послали, – ответил дзяндзюн.
– Хорошо.
Гонджу зашагала к кухне. Ей принесли самые тонкие иглы и шелковые нити. Иглы – это, пожалуй, была одна из первых просьб гонджу к Бай Ци. Еще когда она намучилась, зашивая раны при кесаревом сечении у мутин Оскара, сразу после этого, уже чуть ли не на следующий день, Минмин озадачила старого мастера своей просьбой: игла должна быть полукруглой и неимоверно тонкой. Иглы вытачивались из крупного куска меди, были толстые, с тупым концом, который с трудом прокалывал кожу и не удовлетворяли требованиям гонджу. По её просьбе Бай Ци сделал сначала тончайшую жесткую проволоку, а затем изготовил из неё иглы. Эти иглы гонджу уже опробовала на Хей Кае, когда попала под завал в пещере. И теперь Минмин выбрала самую тонкую из того, что сделал для неё Бай Ци. А-Лей удалось уговорить ребенка и та почти успокоилась, только еще всхлипывала и просила отпустить её к мутин. Гонджу положила платок на нос Мими и позвала Хей Ина. Он уже помогал, когда гонджу делала кесарево сечение А-Си. Она показала как капать опиум на платок.
– Это опиум? – спросил он.
– Да.
– В прошлый раз вы дали женщине его съесть, а теперь нужно капать?
– Да, в прошлый раз не было другого выхода и нужно было что-то срочно предпринимать, иначе женщина могла умереть и мы бы не успели спасти ребенка, – объяснила гонджу. – Поэтому пришлось пойти на крайние меры. То количество опиата, который я ей дала, было отмерено на глазок. Я могла ошибиться и она: либо не уснула, либо уснула, но никогда бы не проснулась. Я рисковала. Теперь я изготовила нужную мне консистенцию, можно подавать порциями. Я опробовала на свиньях. Как только операция закончится, можно убрать платок и Мими проснется, таким образом не принимая излишнего опиата.
К приходу дайфу, того самого, который помогал ей с роженицей, Мими уже спала и гонджу, приготовив всё к операции, подождав пока дайфу вымоет руки и протрет их алкоголем, сама зашила рану, наложила повязку.
Закончив, она распорядилась, чтобы Мими отнесли в её комнату.
– Зачем вы меня позвали? – удивился дайфу, – вы и без меня прекрасно справляетесь со всем. Я бы даже сказал – лучше меня.
– Дайфу, – Минмин указала в сторону беседки в саду, – если вы не против, могу я с вами переговорить?
Дайфу покосился на охрану гонджу, Хей Ина и двух солдат, стоящих за её спиной. Он помнил свой предыдущий опыт общения с этим человеком.
– Да, конечно, – кивнул он и засеменил за гонджу.
Подойдя к беседке гонджу пропустила
– Принесите еды, но никакого мяса, – прошептала она ему на ухо, – всё должно быть очень скромно, даже чрезмерно скромно… скупо.
Тот кивнул и ушел на кухню. Гонджу села за круглый, каменный стол, стоящий в центре беседки. Смеркалось. В траве верещали кузнечики. Лиуюэ 71 в этом году выдался сухим и знойным. Пахло скошенной травой. Цветов в саду не было, в поместье экономили каждый цянь.
71
li`uyu`e,шестой месяц по лунному календарю (соответсвует примерно месяцу – август).
Принесли две миски риса, тарелку с овощами, несколько баодзы. Гонджу сделала жест рукой, приглашая к трапезе.
– Я прошу прощение, – начала гонджу, – за прошлый раз. Мы с вами начали не с той ноги. Я нагрубила, была неправа. Прошу меня простить.
Дайфу немного расслабился, потянулся за миской.
– Но и вы, – чуть громче произнесла гонджу, он отдернул руку от миски, – вы тоже были неправы.
– Да, – закивал он.
– Нам с вами придется много сотрудничать, – произнесла гонджу, улыбаясь, – и я бы всё же хотела чтобы вы не принимали всё близко к сердцу… я имею в виду то, что произошло… Кроме того мне нужна будет ваша помощь, – она сделала жест рукой, приглашая, произнесла: – угощайтесь.
Сама взяла миску с рисом, начал с удовольствием пережёвывать, набирая и докладывая себе палочками из общей миски овощи.
– Как видите, – она указал на яства, стоящие на столе, – дзяндзюн живет довольно скромно. Много мы позволить себе не можем, но поделиться тем, что есть – мы всегда рады.
– Да, да, – закивал дайфу, – конечно. Какая же помощь нужна от меня, скромного дайфу, вам, гонджу?
– Я живу в поместье, общаюсь с солдатами и совсем не имею опыта. Но я бы хотела что-то сделать для жителей города. Я бы хотела открыть сюесяо для детей. Вы лучше меня знаете горожан. Пожалуй вы – один из немногих, кто знает их лучше всех. Ишены, ведущие практику в определённом месте долгие годы, очень хорошо знают своих пациентов, их семьи. А я вот живу в поместье, почти не выхожу отсюда. Да… и к тому же меня окружают только солдаты, которые толком ничего не знают про жизнь горожан.
– Да, да, гонджу, – кивал дайфу, пережёвывая безвкусный рис и овощи. – Я готов помочь.
– Отлично. Вы ведь понимаете, я особо ничего не знаю. Всё, что я умею – это резать и зашивать раны. Я с детства мечтала этим заниматься… Столько ранений у этих солдат… я прямо и не знаю, я решила попробовать и с той роженицей, видела однажды как это делают у лошадей… А об остальном понятия не имею. Да… да – закивала Минмин, – я видела однажды как вырезают у лошади жеребенка, поэтому решила и с той женщиной попробовать. Хорошо, что получилось. Но если бы не было вас, я бы ужасно опростоволосилась и женщина бы умерла, и ребенок. И сегодня, зашивая щеку девочки… если бы не ваша чудесная помощь, я бы ни за что не справилась.
– Ох, гонджу, – засиял дайфу, – вы преувеличиваете.
– Ну, что вы, что вы, – конечно же нет. – Мне до ваших знаний… как до луны.
– Я готов во всём вам помогать, – прощебетал дайфу.
– Ах, вы такой замечательный человек. Я просто и не знаю, как же мне вас благодарить?
– Что вы, никакой благодарности. Я только рад помочь.
– Так я могу к вам обращаться, если мне понадобится ваша драгоценная консультация или ваши знания?
– Конечно, конечно.
– Отлично, принесите чай, – попросила гонджу.