Ветер свободы
Шрифт:
— А то и значит, родственников еще надо разыскать и сообщить о смерти — явно нервничая, доктор очень внимательно стал разглядывать свои руки.
— Какой смерти? Нет, нет. Быть этого не может. Вы ошибаетесь, — Я схватил и стал вытряхивать из докторишки весь его дух. Глаза заволокло слезами, а сердце разрывалось на части.
— Молодые люди, успокойтесь. Снова охрану позвать? — Избавившись от чужих рук, врач брезгливо осмотрел помятый халат — Не выжила ваша сотрудница. Все подробности можете узнать у родственников — и тихо под нос уже произнес — никогда такого не видел. — Я не придал этой фразе должного значения, так как в голове, словно молотом, разрушались выстроенные ранее мной с особой тщательностью, преграды. Вся дальнейшая информация медленно проникала сквозь густую вязкую субстанцию неверия, по небольшим частицам просачиваясь внутрь, крепко укреплялась в наших сознаниях. В груди увеличивая свое вращение и амплитуду движения, стала разрастаться кипящая агония, выворачивающая наизнанку каждую частицу души. По венам потекла адская концентрированная боль, уничтожая здравый рассудок. Зверь рвался к желанному телу, не веря ни на секунду в происходящее. Ему необходимо было убедиться в этом лично, и, забрав тело, по всем артарианским обычаям и со всеми почестями, предать его вечности. На заднем фоне, будто сквозь глухую стену, отдаленно нарастая и набирая свою силу, зазвучал вой зверя моего брата, выплескивая разрывавшую его эманацию горя. Этот звук, заполнив сознанье, отключил мои человеческие качества, выставив на первый план, животные инстинкты. Симуран рвался на волю, желая немедленно устранить вставшую перед ним преграду, в лице недоразумения
— Вы что творите? Нам пристальное внимание ни к чему. Я чувствую здесь дело не чисто, что-то этот врач не договаривает. Сейчас мы ничего не добьемся, сделаем только хуже. Успокаивайте своих клыкастых. — Просочившись сквозь нас, он сделал шаг вперед. Подняв правую руку вверх и призывая людей к тишине и вниманию, громким распевным голосом продолжил. — Прошу извинить, моих друзей, весть о смерти нашей коллеги, выбила нас из колеи, — Бестолковая толпа дружно закивала. — Горе по — разному влияет на поведение людей. Еще раз, прошу за них прощения, — И на этих словах, аспид отвесил грациозный поклон, чем ввел женскую половину обитательниц больницы, в культурный шок. Восхищение и вселенское обожание отразилось в их пустых, глупых глазах. Стадные создания. — А теперь господа, попрошу на выход — уже обращаясь к нам, тише заговорил Майкл — В спокойной обстановке все и обсудим. — От адреналина, бегающего в крови, мы мало что соображали, поэтому, вверили свое спешное бегство, в руки хладнокровного змея.
ГЛАВА 15
Диана
Дверь не поддавалась, сколько бы я ее не дергала. Зараза. А на что ты надеялась? Что товарищ Мерзкожопонтус от головокружительного счастья, обретя в твоем лице волшебную корову, какающую золотыми слитками, оставит торчать ключик? Повертела в руках иглу от катетера, только чем она мне поможет? Поковыряла для собственного спокойствия замочную скважину, и, не боясь быть заплеванной и закиданной тухлыми яйцами за потрясающие вокальные данные, я затянула во всю глотку песню, не забывая при этом артистично выплясывать. Надо же оправдать свое временное пребывание в психиатрическом отделении. Да простит меня группа Слот.
— Дверь закрыта, я тобой забыта,
Я одна навсегда.
Сны размыты, тянет вниз магнитом
Темнота, тошнота…
Не забыть никогда семь последних звонков
Послания без слов — асфальт и мокрый ветер.
Высыхает вода моих детских снов.
Со мною беда… никто и не заметил.
("Слот" — 7 звонков)
Э-э-эх, как страшно фальшивлю. И нет рядом никого, кто заткнул бы мои песнопения. Только в фильмах видела, как одной шпилькой, без особых усилий и специальных знаний, можно было вскрыть любой замок. Хихикнула, надо же, в такой ситуации я стала совсем того. Не дай бог, еще стокгольмским синдромом прихворнуть… А что, можно и попробовать…
— Алоамора, — Красивые взмахи руками. Спрашивается, чего ждала, милочка? Без волшебной — то палочки. Поржала, как всем известная лошадь. Выдохнула. И пошла дальше осматривать свои чертоги. Открыла окно. Мда, высоковато. Этаж седьмой вроде. Решетки, как назло крепкие, новенькие. Мне бы пилочку для ногтей, живо бы с ней расправилась. Крепко вцепилась в холодные металлические прутья, потрясла что есть мочи, с места не сдвинулись. Наполовину просунув между ними лицо, взвыла драной кошкой
— А-У-У-У. Замуровали демоны-ы-ы. Видишь там, на горе-е-е, возвышается, ой, вернее томится твоя принцесса, — Может, услышит кто-нибудь? Хрен. Темница высоко, а город далеко. Реденький лесок и ни души. Скука смертная. Где же ты, мой герой, да на белом коне, спущу я тебе косу длинную свою. А то бродит тут один, без коня, зато в белом халате. Дракула недоразвитый. Кровь, как же. Помолиться что ли… Никогда этого не делала, видать сказывается недавно увиденный сон про загадочную светлячку. Это же надо, как их препараты на мозг человечячий влияют. Помню все в подробностях, каждое слово, ведь он был настолько ярок и реалистичен, словно это произошло со мной в реальной жизни. Ладно, как правильно я не знаю, поэтому будем действовать экспромтом. Уселась в позу Будды на свое белоснежное ложе, крепко зажмурила глаза, и начала усердно призывать к себе на помощь неизвестное божество. Может, кто и откликнется. Просила о силе, терпении, неувядающем оптимизме, а о последнем я молила с утроенной силой. Потому что, как бы я ни храбрилась и не пыталась держать себя в руках, там, на задворках моего сознания, в темных переулках моего разума мне было страшно. Честно, очень-очень страшно. Я как могла прятала и гасила этот ужас, но он находил пути и просачивался в мою не совсем радужную реальность. Вспыхивающие фразы: а вдруг, а что если, если бы не добавляли мне уверенности. Дрожь не покидала моих пальцев с тех пор, как дверь закрылась за врачом. Горло жутко болело от громадного колючего комка, застрявшего в горле, глаза резало от подступающих слез, в носу защипало. Вот сейчас возьму и разревусь. Я же не железная. Не помню, чтобы когда-нибудь чувствовала себя настолько паршиво. А не устроить ли мне классическую бабскую истерику? Похитили, еще и провалы в памяти. За что? Что я такого сделала, чтобы со мной так поступать? Хочу жрать мороженое, смотреть Бриджит Джонс и разводить сырость. Или где моя любимая подруга, с ее наивкуснейшим салом и бутылкой вермута. Да, да, мы алкоголички-извращенки. С пивом любим шоколад, а шампанское можем закусывать солеными огурцами. С нами возможно все. Хочу налакаться с моей Юджин вдрызг и предаться обильному самобичеванию. Последний раз, когда мы так посидели, Алекс, муж моего пингвина, долго не мог поверить в наши небеременные состояния. Пришлось нестись в аптеку за тестами и предъявлять неоспоримые доказательства его неправоты, иначе под жопки мешалкой нас быстренько бы разогнали. Фуф. Отпустило. Слезами горю не поможешь. Хоть кол на голове чеши, а выход искать надо. Утерла рукавом рубашки нос и принялась нарезать круги по палате. Вдруг озарение снизойдет, кому — то в виде яблока, а я согласна и на кусок штукатурки. Подумаешь, с шишкой похожу, не велика цена за свободу. Прекратив хаотичные перемещения по палате я прислушалась к своим ощущениям — что-то не давало мне покоя. Беспокойное ожидание какого-то события, хорошего или плохого, я не могла толком понять. Сердце, потерла грудную клетку, неприятно болело и тянуло, словно запертое внутри меня, оно пыталось вырваться наружу, с помощью невидимых моему глазу нитей. Воздух в комнате резко изменился, приобрел насыщенные нотки легкого морского бриза. Свежесть, я окунулась в нее с головой, совершенно не удивившись такому странному
— Ну и долго мы так стоять будем? — Спросил меня до боли знакомый голос. Вздрогнув от неожиданности, я резко обернулась. И замерла от шока. Может, я еще нахожусь под действием препаратов или не приходила в себя вовсе, а то, что происходит со мной всего лишь сон?
— Чему ты так удивляешься, не узнала? Или совершенно не рада меня видеть? Какое там рада, я напрочь забыла, как разговаривать, рот беззвучно открывался и со стороны я, наверное, походила на рыбу в аквариуме.
— Светлячка, — На выдохе произнесла я. — Да быть не может. Это сон, да? Слушай, если сон, то ты меня разбуди, а то как-то подустала, в реальность очень хочется.
От моих слов моя собеседница звонко расхохоталась. Плюхнувшись на мою кровать, она с интересом уставилась на меня, по — детски болтая ногами. Я в долгу не осталась, подбоченившись стала внимательно разглядывать ее. Ореол света, окружавший мою тайную посетительницу в видении, в этот раз был не так ярок и ослепителен. Тогда, в том полусне она мне показалась немного старше, чем сейчас. Передо мной предстала во всей красе юная, лет восемнадцати, удивительной красоты блондинка. Цвет ее волос меня изумил, они были идеально, действительно, ИДЕАЛЬНО белоснежные. Словно девственный снег они переливались, играя приглушенным светом. Мягкие на вид, но я думаю и на ощупь тоже, они отбрасывали мерцающие блики на окружающее нас убранство комнаты. Волосы невероятной длины, были заплетены в две объемные косы, на манер французской и украшенные лазурной лентой. Эта красота доходила девушке до колен. В распущенном виде это шелковое полотно, скорее всего, касалось бы пола. Я даже позавидовала немного. Хотя чему тут завидовать, со своими, если вспомнить, ох, как мучаюсь, опустила себе косу до попы. Промой, прочеши, высуши, уложи, это же полдня занимает, а в служанках у меня никто не ходит, не благородных кровей я. Из одежды на ней простенький короткий сарафан такого же цвета, что и ленты в волосах. Обуви на ней не было, это странное создание появилось в моей палате подозрительно босым. Не замерзла ли? Может, разули по дороге? Обворовали? Тьфу. У меня тут глюки в 5D формате мерещатся, а мозг про какую-то обувь думает. Перевела взгляд выше, на лицо. Оно излучало искреннюю неподдельную доброту, мягкая улыбка играла на идеально очерченных алых губах, заставляя невольно улыбнуться ей в ответ. Девушка являлась обладательницей забавных пухлых щечек, с коралловым румянцем, точь в точь, как у меня. Свои же я называю хомячьими. Но притягивало меня не это, а ее поразительные глаза, огромные, серые с кошачьим разрезом, и так похожие на мои. В них, то тут, то там, вспыхивали лазурные искры. Странное явление я вам скажу. Полагаю, что в моих бездонных озерах, это световое шоу скоро прекратится. Иначе придется мне постоянно линзами их закрывать или очки черные носить. Как бы не пыталась она произвести на меня впечатление маленькой, беззаботной девочки, у нее это плохо получалось. Приглядевшись, я поняла причину своего сомнения. Народ наш не глуп, а порой и вещи умные излагает, так вот, он вещает, что глаза — это зеркало души. И в ее зеркалах клубились глубокие древние знания, вековая мудрость, мощная бесконечная энергия. Меня, как и в том сне, настигло ощущение, что мы знакомы, причем очень хорошо. И чем дольше я всматривалась в эти бездонные озера, тем глубже я погружалась в их глубины. Я перестала существовать в эту секунду в этом месте. Все мое естество перестало быть целым и осязаемым, перейдя в стадию эфирности. Вдруг, стало необычайно легко и свободно. Я парила в бездонных богатствах ее великих познаний неосязаемой субстанцией, пытаясь, дотянутся до них и взглянуть хоть одним глазком, приоткрывая завесу бытия. Меня окружило глубокое черное безграничное пространство ее удивительного сознания, (а может это и не оно вовсе?) раскрашенное полиморфными россыпями далеких звезд. Застывшие разноцветные газовые туманности поражали своими невообразимыми формами и многообразием цветов, подсвеченные мерцающими алмазными звездами, раскрашивающими своим переливающимся лимбом окружающую их среду, смешиваясь с замысловатым градиентом своих соседей. Все окружение внушало мне благоговейный трепет и детский восторг. Сколько же нового я смогу здесь познать, увидеть, прикоснуться к вечному и незыблемому? Я почти забыла свою прошлую жизнь, стараясь слиться с окружающим меня миром, впитать каждой своей клеткой эту удивительную и светлую энергию, которая искрящимися лазурными реками текла меж этих холодных молчаливых гигантов, петляя и изгибаясь, словно змея, несла в самые далекие уголки свою необузданную силу. Подлетев к самому внушительному потоку, я не задумываясь, словно ведомая невидимой силой, окунулась в него целиком, распадаясь на миллионы маленьких осколков и собираясь вновь. Знаете, в тот миг, ко мне пришло настоящее откровение. Оно говорило о том, что все, что произошло со мной до этого, было правильным. И только благодаря тому, а происходило всякое: приятное и не очень, наступил этот самый решающий миг, переломный рубеж в судьбе, когда нужно благодарить все высшие силы за то, что они послали мне эти испытания, и лишь благодаря им, я пришла к этой точке той, которой смогла стать, закалившись словно сталь. Я чувствовала это всем своим необъятным: ликуя и крича, плача и громко смеялась от всепоглощающей меня радости. Я возродилась словно феникс из пепла, наслаждаясь своим кристально чистым разумом. Сердце волнительно трепыхалось, накапливая и раскручивая в себе бесконечный резерв моей души. Я будто со стороны видела что со мной происходит. Мое тело парило призрачной светящейся оболочкой в этом бескрайнем разноцветном бытии, а в зоне груди у меня пробуждалось поразительной красоты волокно, выпрядывающееся в замысловатые ажурные кружева. На плечо ощутимо надавили и толчком забросили в другую меня. С интересом разглядывая эти замысловатые хитросплетения, я не обращала внимания на то, что происходит вокруг, целиком и полностью поглощенная изучением нити. Нежная, воздушная, с неповторимыми узорами, она искрила алмазным свечением с лазурными лучами и золотыми искрами. Это была часть меня. А может это и есть я?
— Красиво, не правда ли? — Нежный голосок оторвал меня от внутреннего диалога с самой собой.
— Да. Да. Это поразительно. Что это? — Спросила я, не отрывая взгляд от этих потрясающих узоров
— Это есть суть твоего магического резерва. Твой жизненный огонь, твоя подпитка, составляющая всей твоей силы — мягко ответила она мне. Я удивленно воззрилась на нее, ожидая дальнейших объяснений. Дела. Чем дальше, тем чудесатее.
— Так это что, я теперь ведьма?
— Нет, с чего ты это взяла? — Светлячка удивленно развела руками, неторопливо болтая ногами в пространстве
— Ну как же. Магический резерв. Это я теперь все могу, да? Как в том сериале про зачарованных. Сила, огонь, подпитка. У-у-х. Ну что ты там еще говорила, извини, все не запомнила, надо бы записать — девушка остановила мой словесный поток своей ладошкой
— Все. Все. Остановись. Ну и болтушка же ты, — рассмеялась Светлячка и, не переставая хихикать, потащила меня, или вернее сказать, полеветировала прочь от потока, в который я недавно ныряла.
— Ой, ну а что ты ожидала? Что я это никак не прокомментирую? Ты что. У меня же миллион вопросов. И самый главный из них — ТЫ КТО?
— Ты заешь… Сложный вопрос и не менее сложный ответ на него. Я даже не знаю, как правильно тебе это объяснить, чтобы окончательно не запутать. — Светлячка зависла на месте, внимательно вглядываясь в черное пространство впереди себя, я уже было открыла рот, чтобы ее поторопить. — Да помолчи ты, я как смогу, так проясню тебе суть ситуации. Хорошо?
— Угу… — поджилки нервно затряслись. Сейчас я и узнаю, где раки зимуют.
— Знаешь, я пришла помочь тебе. Разбудить спящую силу внутри, иначе она никогда бы не проснулась в этом мире.