Ветер свободы
Шрифт:
— Ублюдки. Твари. Уберите от меня ваши грабли. Суки. Горите в аду, — это были самые ласковые слова, которые я выкрикивала, надрывая свою глотку. — Шизофреничные дегенераты, — все ругательства я ядрено смешивала с родным матерным, одним глазом следя за докторишкой. Где же у него ключ? С каждым моим рывком, братья еще крепче стискивали мои худые плечи в своих тисках. Как же больно. Такими темпами они мне кости раздавят. Но какими бы дебилами они мне ни казались, они довольно серьезно подошли к процессу обездвиживания меня. Рухнув со мной на кровать, один из них расположил меня на своих коленях, зажал мои ноги между своими, до хруста отведя руки назад, и крепко сдавил их в своих лапищах. Не зафиксированной у меня осталась только голова и зубы. — Я вас всех убью. Сожру живьем. Поскуды. Сучьи выродки. Ненавижу, — я начала плеваться. А что? В такой ситуации оружие выбирать не приходиться. Вдруг я вызову у них сильное чувство омерзения, они махнут на меня рукой и спасутся бегством. Мда, для создания пущего эффекта отвратительности, мне бы одну руку освободить и вызвать содержимое желудка.
— Заткни ей рот, — Джон рявкнул без дела стоящему сыну, взирающему на нашу троицу с высоты своего роста
— Пошли на… м-м-м, — я не успела произнести сильнейшее отечественное проклятье, так как мой рот был грубо запечатан куском вонючей тряпки. Но перед этим я умудрилась больно прикусить этого поганца, за что схлопотала звонкую пощечину, от которой зазвенела голова. Жалко палец не отхватила. Ничего, вот сейчас, придет светлячка, да вы у меня кровью ссать будите. Я вас сгною.
— Вот и славно, тишина, — блаженно выдохнул этот старый извращенец. Растянувшись на кровати и закинув руки за голову, он сканировал меня своим взглядом, будто прицеливаясь и выбирая кусочек повкуснее. — Знаете, Диана, сначала я хотел вколоть Вам сильнодействующее наркотическое успокоительное, но потом передумал. Вы прекрасная девушка и мои мальчики Вас сразу заприметили.
Мне зафиксировали все, вырваться нереально. Ладно. Сидим тихо и экономим силы. На помощь мне никто не собирается, ну и черт со всеми. Сама справлюсь, как обычно. Интересно, а эти гориллоподобные существа разговаривать вообще умеют? А то складывается ощущение, что нет, за все время нашего тесного общения они не проронили ни звука. Жирдяй занял сидячее положение и прикоснулся к моему животу, затем медленно повел своей ладонью вверх, огибая и ощупывая полушария грудей. Эти касания вызывали во мне только рвотные рефлексы. Урод. Давай. Трогай. Сука. Трогай. Поди, никогда девку красивую в глаза не видел. Откуда только выродки твои появились? Глаза жгло огнем, горло горело от желания заорать и выплеснуть тот заразный негатив, который как неизлечимая болезнь поселился в каждой моей клетке. Видимо та злость, которой я сейчас и была, отразилась в моих глазах, поэтому доктор больно вцепился в мой подбородок, заставляя смотреть в его лицо. Господи. Он ненормальный. Он действительно сумасшедший. Его мерзкий язык мелькал между его губ еще быстрее, зрачки были нереально расширены, а по лицу безостановочно лился пот.
— Смотри на меня. И не смей отворачиваться, — О. Мы уже перешли на ты. Он зло шипел каждое слово в мое лицо, обдавая своей адской вонью. — Будешь вырываться, тебе же хуже будет. Парни очень просили тебя не отключать. Им надоело развлекаться с невменяемыми. Да и мне уже стало неинтересно.
Пока я слушала весь это кошмар, я ощущала поглаживания не только моего лица, но и чувствовала дюжее желание своего сдерживающего живого кресла. Говорят что у больных людей в голове пусто, а в штанах густо. Я в этом убедилась. Я что-то не въехала. Папаша тоже собрался в этом участвовать?
— Если будешь дергаться, я тебя отключу, но я тебя уверяю, ты многое потеряешь. Насладись последний раз в жизни, пока еще можешь.
Не дергаться, главное не дергаться.
— Сейчас тебя отпустят, а ты ведешь себя хорошо. Поняла?
Я промычала в знак согласия.
— ПОНЯЛА?
Я еще активнее закивала головой. Отпустят, а там будем действовать по обстановке. Главное нанести точные удары.
— Хорошая девочка, отпусти ее, — мгновенно мои каменные тиски разжались и мы замерли глядя друг на друга, ожидая последующей реакции. Доктор, выдернув кляп, приблизился к моему лицу и поцеловал.
*лядь. Да я лучше килограмм говна бы съела.
— Диана. Горячая. Маленькая… — Он облизывал мое лицо, не переставая приговаривать и сдабривать накаленную обстановку уменьшительно-ласкательными словечками — расслабься, что ты так зажалась. Тебе же больнее будет. — Я сильнее сжала веки, чтобы ни видеть эту гадину. Плеч коснулись другие руки, одного из его отпрысков, он несмело стал забираться под ткань сорочки, и сжимал грудь, будто впервые в своей жизни, неумело, чем доставлял мне невыносимую боль.
— Нет, не так, я хочу по-другому, — я сделала громкое объявление, чем ввела их в шок.
— Как? — только и смог выдавить жирдяй.
— Стоя. Я хочу стоя. Я не люблю делать это в кровати. Можете не отказать мне в этой маленькой просьбе? — последнее предложение я проговорила настолько приторно и сладко, насколько была способна в тот момент, не забывая активно заглядывать в глаза главе их ненормального семейства. Должно сработать. Должно. Хоть и трясет меня неимоверно, но нужно держаться из последних сил. На кону самое ценное, что существует в мире. Жизнь. Моя жизнь.
— Ну… хорошо. Умная девочка, — врач погладил меня по голове, словно ручную собачонку.
Мы поднялись с кровати и заняли положение у шкафа, если все пойдет по моему плану… нет, даже думать об этом не буду. Его два отпрыска расположись за моей спиной.
— Я не могу с тремя разом, мне нужно подготовиться. Пусть мальчики посмотрят с кровати на наше представление. — Я медленно дотронулась до его груди, преодолевая приступы рвоты, повела своей рукой вниз, и сжала зону ширинки. А там… пусто. Действительно пусто. Там нет ничего. И что же он хотел со мной делать? ВСЕ. Больше не могу. Слабость и апатия отступили на задний план, выдвигая вперед нового бойца — второе дыхание. Ну, наконец-то. Устала тебя ждать. Разум заволокло гневом, в ушах и в отдаленных конечностях я чувствовала ударное биение своего сердца, на все происходящее я словно смотрела со стороны, и если я не ошибаюсь, такое уже бывало ранее в космическом пространстве. Не отвлекаясь на необычный ракурс своего зрения, пока есть эта удивительная способность, я высматривала наиболее выгодные точки для удара, чтобы нанести максимум вреда, без сильных энергозатрат. Еще же с гориллоподобными разбираться. По моим ощущениям прошло около тридцати минут, но на самом деле, на все расчеты я затратила не более трех секунд. Резко напрягаю обе ноги, основной упор распределяю на правой. Быстро, жестко и точно бью свинью кулаком в солнечное сплетение. Этим маневром выбиваю весь воздух из его легких, но на этом еще не все, чтобы окончательно убрать его со своей дороги и не давать ему возможности прийти в себя, левой рукой вышибаю ему челюсть, направляя черепушку на острый угол шкафа. Даже если он сдохнет, плакать и страдать не буду. С ощущением безразличной отстраненности я наблюдаю за тем, как его безобразное обрюзгшее тело, словно мешок с потрохами, медленно оседает на пол, оставляя на белоснежном фасаде шкафа густую кровавую дорожку. За что боролся, на то и напоролся. Скрип больничной койки отвлек меня от увлекательного занятия — созерцания поверженного врага. Его вывалившийся язык я желала выдернуть голыми руками из тела, а закатившиеся глаза раздавить большими пальцами, медленно, растягивая и наслаждаясь каждым мгновением. Хочу почувствовать, как мои ногти вспарывают его белок, и влажное теплое содержимое вытекает наружу, пачкая мои руки. Представив эту картину, я испытала извращенное удовольствие и наслаждение, а внутри зашевелился пульсирующий комок, который рвался наружу, и я ощущала его как отдельный разум. В этот момент я не была собой, что-то, либо кто-то заменил меня, помогая выбраться из этого кошмара. Там, в глубине своего воспаленного мозга, я понимала, что это не нормально испытывать восторг и радость от увечий, тем более от тех, которые я творила самостоятельно в своем воображении. В обычной жизни меня бы уже вывернуло наизнанку. Уверенность росла во мне и крепла, я была точно уверена в том, что два моих противника, которые во много раз превосходят меня физически, будут повержены. Но просто отключить их сознание мне недостаточно, я жажду их крови, меня поглощает желание искупаться в ней, и с этим липким кровавым чувством, я резко обернулась к приближающимся жертвам. Их зрачки безостановочно прыгали, не имея возможности сконцентрироваться на одной точке, все ясно, типичный взгляд шизофреников, как я сразу не догадалась. Истеричный смех начинал пробираться наружу, угораздило же тебя, Диана, попасть к полностью невменяемой семейке. И кто привез? Новые работодатели. Тут же возник закономерный вопрос, а что такого могло произойти, что меня притащили в этот психиатрический рай? Оставим это на повестке дня. Сейчас первоочередная задача — выбраться отсюда и сделать это нужно как можно быстрее, но как только доберусь до этих красавчиков, всю душу из них выну и докопаюсь до правды. Снова заметила необычное течение времени, пока я предавалась своим глубоким думам, для окружающих его ход тянулся, словно сквозь вязкий сироп. Удивительно? Необычно? Если сказать честно, я уже перестала обращать внимание на все чудеса, что с завидной регулярностью стали происходить со мной. Главное, что мне это на руку. На уровне внутреннего чутья или все же неразгаданной женской интуиции я уже знала, с какой стороны и от какого из приматов ожидать первый удар. Бросились они на меня одновременно, но тот, что справа, был быстрее, он раскинул обе руки в стороны и этим смешным действием заработал балл к своей карме лично от меня, повеселил. Нет, дорогой, обниматься с тобой я не намерена. Ухмыльнувшись, я молниеносно присела на пол. Бегущий обниманец по инерции, не встретив запланированную цель, пронесся вперед, проломив своим телом дешевый дверной фасад горемычного шкафа. Тупая боль обожгла левую часть головы, ухо запульсировало, во рту образовался металлический привкус, дотронулась до губы — разбил. Но я не стала обращать на эту незначительную деталь свое отстраненное сознание. У испорченной мебели завозился первый. Приму к сведению, но сначала оторвемся на втором. Точный удар коленом в пах, а у этого придаток с бубенцами целые, и он начинает сгибаться пополам, хватаясь за ушибленное место, беззвучно разевая рот, словно рыба на суше, добиваем пальцами в кадык. Очередной удар уже в спину прилетел от первого. Достали. И тут, будто по команде, мое сердце проткнули миллионы тонких игл, выпуская на волю всю силу и мощь, дремлющую во мне. Помещение палаты окрасилось ярким лазурным сиянием, исходящим из центра моей груди. Ослепительный свет спустя пару мгновений начал формироваться и складываться в тончайший, ажурный, постоянно движущийся туннель, проходящий сквозь стены и не встречающий никаких преград на своем пути. Вот и проснулся мой магический резерв. Запоздало, но все же очнулся. Сконцентрировавшись на своих ощущениях, я вложила в ладони ту энергию, которая сейчас кипела в моем сердце, и ощутила, как она огненными потоками устремилась в центр ладошек. Покалывающее
— Свобода, — Еле слышно пискнула я, ну не удержалась. Адреналин зашкаливал, а сердце грозило выломать ребра. Слово звонким эхом раздалось в темном пустующем коридоре. Поморгав пару секунд и дождавшись, пока глаза худо-бедно привыкнут к темноте, я не двигалась с места. А смысл, все равно не вижу куда идти. Спустя мгновения я начала угадывать очертания, и то к чему они относятся. У стен, хаотично свалены койки, столы и стулья. А Акакий хорошо постарался, переведя меня сюда, спасибо, что палату обустроил. Я находилась в пустующем месте, на единственном освещенном островке, идущем из моей палаты. Ни кого, ни людей, ни каких-либо других посторонних звуков, кроме моего учащенного дыхания. Все это напомнило мне многочисленные сценки из разных фильмов, когда герой приходит в себя в больнице, а вокруг ни души. Воображение подкинуло разнообразные варианты, что же могло произойти: зомби, апокалипсис, зомби-апокалипсис, смертельный вирус, инопланетяне и многое, многое другое. Испугавшись своих неадекватных мыслей, я решила направиться в ту сторону, куда медленно извиваясь, плыла моя магическая вязь. Толкнула стул и он с противным недовольным скрипом от перенапряжения, послушно тронулся. Долго думать, куда же все-таки, ехать мне естественно не дали. Эти бабуины оглушенные, решили прийти в себя и поиграть в догонялки. Их грузный топот и хрипящее дыхание, нарушали тишину, которая, скорее всего, жила здесь годами. Сосредоточиться для того, чтобы их еще раз шандарахнуть, я не смогу, поэтому попку в руки и айда на волю. Черный коридор быстро заканчивался и вдали виднелись скудно освещенные металлические двери, по табло, которое находилось сверху и ярко-красной цифре семь на них, я догадалась, что это лифт, но как мне задержать своих преследователей, чтобы успеть скрыться за его дверьми? Толкнув стул со своим грузом вперед, я ринулась резко в бок, рванула шаткую конструкцию из испорченной мебели и устремилась вперед, пока меня не накрыло с головой. Оглянувшись, я была довольна получившимся результатом. Мебель с громким грохотом повалилась в центр коридора, заваливая проход. Конечно, надолго это их не остановит, но надеюсь, скрыться я от них успею. Давай, Диана, поднажми. За спиной слышался шум отбрасываемых препятствий. Стул с пассажиром по инерции стукнулся об двери. Судорожно нажимая на кнопку вызова, я безостановочно молилась, чтобы они быстрее открылись. Наступившее безмолвие оповестило меня о том, что преследовали закончили разбирать свои завалы, и я скоро смогу ощутить их жаркие прикосновения…
— НУ ЖЕ. БЫСТРЕЕ, — Я уже не могла контролировать эмоции, они фонтаном били через край — ДА ОТКРЫВАЙСЯ ЖЕ ТЫ. ПОЖАЛУЙСТА. Бегут, Господи. Как же быстро они приближаются. Резко бросило в жар, дыхание перехватило, словно я забыла, как нужно дышать, перед глазами поплыли алые пятна, оповещая о кислородном голодании в мозгу. Только не сейчас, когда я уже так близко к спасению. Дура. Дура. За каким х* спрашивается, мстить собралась. Как только отключила их, надо было сразу сваливать. Но в моем двинутом мозгу даже не возникло ни единой мысли о том, чтобы бросить испорченный фастфудами груз. И когда до меня осталось менее двух метров, а зубы от убойной дозы страха грозили раскрошиться, произошло очередное чудо. Время опять дало свой сбой, замедлив свой ход для всех окружающих, кроме меня. Надо научиться управлять этой потрясающей способностью, иначе я совсем поседею. Услышав спасительный звонок, я задом затолкала свой багаж в кабину и себя заодно. Я тряслась от ожидания скорейшей отправки, пока нажимала кнопку парковки. Двери закрылись перед самым носом одного из сыночков. Рухнув на пол, я старалась восстановить свое дыхание и лихорадочный колотун всех частей своего тела. Только не плакать. Никаких слез. Еще немного и ты спасешься. Так, а с этим что делать? До сих пор не сообразила. Ну и зачем его с собой брала? Ладно, избавлюсь от него где-нибудь в людном месте. Чтобы жизнь сладкой не казалась. Да, хорошо я его припечатала, до сих пор в себя прийти не может. Если он знает кто я, преследования не остановятся, но как бы я не была зла, и чтобы он ни собирался со мной делать, я ведь не убийца. Что же делать? Вижу единственный выход, валить из страны. Жалко, вроде бы так хорошо устроилась. Но нужно залечь на дно. Приеду домой в нашу деревеньку, к папке в гараж устроюсь на первое время, а там посмотрим, что будет дальше. По-хорошему бы выяснить у родителя причину своего чудесатого состояния. Может не зря не сохранилось ни одной записи до пятилетнего возраста? Никогда об этом раньше не задумывалась. Утеряно, ну и ладно. Ведь документы часто пропадают, но в связи с последними событиями мне это теперь не кажется случайностью. Остановка лифта прервала мои важные мысли. Осторожно выглянув и осмотрев все вокруг, я вытолкала своего пленного наружу. Стандартная подземная парковка, бетонные перекрытия, моргающие лампы с тусклым светом, и примерно два десятка машин, хороших. Не думаю, что кто-нибудь забыл закрыть своего железного коня, да и камеры никто не отменял, а мне бы не привлекать к себе внимание. Выдохнув облачко пара, я поежилась и обхватила себя руками. Прохладно здесь в одной сорочке. Переминаясь с ноги на ногу, как цапля, сосредоточилась на своей груди и попыталась вызвать магическую вязь. Как бы сделать так, чтобы она не пропадала? Внезапная боль пронзила сердце. Да что же это такое. Неужели без этого нельзя обойтись? Полыхающим огнем она распространялась до каждого моего уголочка, скручивая тело в тугой узел. Этот кошмар так же внезапно закончился, как и начался. От резко накатившей на меня слабости я рухнула на пол, глотая спасительный воздух. Крепко сжав зубы и загнав жалость к себе глубоко в подсознание, я постаралась подняться. Но снова боль, очередной виток, и я опять на полу глотаю бетонную пыль. Слезы выступили на глазах, горло обжигало при каждом вздохе. Как тяжело. В голове туман, невозможно сконцентрироваться, но у меня нет времени разлеживаться, нужно идти дальше. Спустя пару минут я пришла в себя, и мой врач, кажется тоже. Внимательно посмотрев на свой магический поток, я отметила на нем новые переливы. К серо-лазурному узору, который был до этого, добавились новые, нереальные в своей красоте цвета и оттенки. Искрящиеся золотое сияние окружало потрясающее изумрудное с черными переливающимися вкраплениями, похожими на притягательные черные бриллианты. Непередаваемое зрелище, но насладиться им я не смогла. Область сердца снова заныла, скорый предвестник моих мучений. Собравшись, я приготовилась к очередной болевой вспышке, если так пойдет и дальше, меня точно догонят. Но на удивление в этот раз все обошлось. Удар… еще удар… я начала чувствовать свой пульс. Сердце с каждым своим биением разгоняло по ослабленному и измученному организму ласкающие умиротворяющие потоки… резкий выброс, меня прогибает в спине, но я успеваю заметить рождение очередного оттенка: темно-лазурного. Громко вдохнув воздух, так как от удивления я ненадолго задержала дыхание, и широко распахнув глаза, следила за этим чудом, рожденным в моем сердце. На лице сама собой растянулась глупая улыбка, разом все проблемы отошли на задний план, а настроение и общее самочувствие взлетело до небес. Поддавшись озорному порыву, я запрыгнула на ножки моего импровизированного самоходного устройства и, отталкивая его одной ногой, задавала ускорение в ту сторону, куда тянула меня волшебная дорога, сотворенная моим сердцем. Дверь на парковку, с противоположной от меня стороны с громким стуком раскрылась, ударив при этом часть стены и отколов куски штукатурки. Краем глаза я видела, как из нее, путаясь в своих конечностях, пытаются одновременно протиснуться в дверной проем мои недавние знакомые. Заметив меня, они, наконец, скоординировали свои действия, выпутались друг из друга и побежали за мной. Ну а мне больше ничего не оставалось, как для поднятия своего боевого духа запеть. Это уже входит в мою привычку. Петь трезвой, не в караоке, э-э-эх, портит меня жизнь.