Ветер свободы
Шрифт:
— Ты что вытворяе-ш-ш-шь? Истеричка. И так держимся из последних сил, а еще ты со своими скандалами. Мне кажется, ты стала забываться, кто ты такая и для каких целей ты здесь. — Я готов был убить ее и девушка это чувствовала. Сара сжалась в комок, посмотрела на меня жалобным взглядом, затем выражение лица резко приобрело слащаво-приторную маску обожания. Из полуопущенных ресниц проглядывался похотливый взгляд желания.
— М-а-а-а-йкл — протянула она бархатным голосом и медленно направилась ко мне, попутно снимая одежду — любимый, ты же знаешь, как сильно я тебя люблю, прости, это все нервы, я же чувствую, как вы напряжены и находитесь на пределе. Я просто хочу помочь, а вы меня уже неделю отвергаете. Это для меня настоящая пытка. — Она опустилась передо мной на колени, и начала расстегивать ремень на брюках. — Хо-о-о-чешь, я обернусь для тебя? У меня еще хватит резерва на пару трансформаций.
И я не могу сдержаться, такой соблазн, но почему то напротив я представляю только одну женщину, и это не Сара. Та, не получив отпора, продолжила начатое. Ее пухлые губки шаловливо обхватили мой член, она, как всегда, мастерски подходила к этому делу. Заглатывала, постанывала и целовала так, будто от этого зависела вся ее жизнь. Я постарался расслабиться, но это у меня получалось плохо, и Сара это заметила.
— Как вижу, я для тебя уже не слишком хороша — съязвила Сара и с нескрываемым наслаждением запустила свои отросшие когти в мои бедра. Ее глаза горели лиловым с примесью дикого желания обладать мною всецело и полностью. Я взревел, поднял ее с колен, разворачивая к себе аппетитным задом, и нагнул на стол. Она громко всхлипнула, и я не встретив сопротивления, рывком вошел в нее. Накрутил густые белые волосы себе на руку, рывком оттянул голову назад, и стал брать грубо, жестко, со всей накопившейся злобой и ненавистью, выплескивая весь свой негатив. Но этой самочке это очень нравилось, она текла
— М-м-м. Какой ты стал страстный, раньше в тебе такого не наблюдалось… Милый, а как же ты? — Вопрос Сара задала из вежливости, ей было глубоко наплевать, как я себя чувствую. Эгоистичная сука. Она сыто улыбнулась и стала натягивать одежду. Ее облик принял привычный человеческий морок, значит можно не переживать какое-то время, что она сорвется. Я не дал ей ответ и спешно покинул конференц-зал. Мне нужно прогуляться.
Я не спеша вышагивал и разглядывал эту вечно копошащуюся человеческую массу, так мне ненавистную, и почувствовал ее, мою риссан. Там, в конце улицы, она быстро юркнула в магазин с женским бельем. Великая Матерь. Какая удача. Я решил потратить часть драгоценного резерва, накинул завесу невидимости и пошел за ней. В одежде она была великолепна, а без нее просто божественна. Хрупкая, фарфоровая куколка, созданная для моей любви. Тонкая и грациозная, идеальное создание. Была бы моя воля, она бы ходила только так. Диана забавно пританцовывала и напевала какую — то песню под нос. Моя хорошенькая змейка. Я не удержался и провел призрачными пальцами по ее коже, исследуя и смакуя каждый момент, но в таком виде невозможно в полной мере ощутить всю прелесть от тактильных ощущений. Скоро ты будешь желать моих прикосновений, они будут тебе необходимы, как воздух. Я гарантирую это. Болезненное желание оказаться внутри моей девочки и получить долгожданную разрядку сводит с ума. Девушка почувствовала вторжение и напряглась. А я продолжил свои исследования дальше, хм, как я сразу это не заметил? Изящный, необычный узор крыльев на спине, и это точно не тату. Я настолько увлекся изучением, что упустил, как зверь взял надо мной вверх на доли секунды, он попробовал на вкус свою самку, очерчивая так заинтересовавший его рисунок. Вкус-с-сная. Моя. Наш-ш-а. Он сыто заурчал и напрягся для финального оборота, яростно требуя взять свое. Я почувствовал резкий энергетический всплеск, как толчок. Опасно. Надо скрыться. Фу, ну зачем так противно верещать. Весь момент испортила. Надо было ее в примерочной вырубить. Я скрылся в проулке, пытаясь успокоить свое бешено-бьющееся сердце. Что ты сотворила со мной, ведьма? Переведя дух и договорившись со зверем, я отправился обратно, потому что как бы близко не касалась меня смерть, Аэль мне поблажек делать не собирается, быстрее самолично на тот свет и отправит. А мне сегодня явно везет. Диана нырнула в лифт прямо перед моим носом, не удосужившись посмотреть, кто прошел за ней. Пока она стоит с закрытыми глазами, можно рассмотреть ее поближе. Лицо как у фарфоровой куколки с идеальной гладкой кожей, словно сделанной руками умелого мастера. Милые аппетитные розовые щечки. Горделиво вздернутый нос, что так и кричит о пакостном, несгибаемом характере своей хозяйки. Смешная. Влажные, соблазнительные губы, которые так и молят, чтобы их поцеловали. Надо решаться… Я подошел вплотную к девушке, крепко ее прижал, не давая пошевелиться. Она испуганно вскрикнула, попыталась вырваться, когда поняла кто перед ней, и на ее лицо опустилась ненавистная мне маска брезгливости и отторжения. Нет, Диана. Так не пойдет, ты будешь боготворить меня и желать. Я решился на отчаянный шаг. Одновременно пустил в ход железу влечения и впрыснул аттрактант привязки. Я старался вдохнуть весь ее запах в себя, ощутить каждой свое клеткой и существом внутри. Зверь рычал и метался, чувствуя весь спектр сумасшедших эмоций. О. Альдения. У нее умопомрачительный аромат редкого фрукта рошах, такого же изысканного, редкого и недоступного. Аппетитная. Она словно наркотик. Нет, она что — то лучше. Она словно теплое ласковое артарианское солнце — согревающее и дающее безграничную радость. Нежные сладкие губы. Какой горячий ротик. Моя теплая. Моя драгоценная. Моя девочка. Моя риссан. Моя долгожданная самочка. Я пил ее поцелуй, яростно сжимая такое недоступное, притягательное тело. Глупенькая, чем больше ты сопротивляешься, тем больше я жажду тебя. Я не заметил, как увлекся, впрыскивая больше чем нужно, тем самым отравляя ее. Девушка застонала подо мной, что завело меня еще больше, я не почувствовал, что делаю ей с каждой секундой только хуже и больнее. На мою удачу, мне насильственно помогли оторваться, от смертельного, но такого желанного занятия…
ГЛАВА 10
Дэниэл
Весь мой мир перевернулся с ног на голову, когда я впервые повстречал ее — идеальную, истинную пару. У меня было много женщин разных рас с разнообразными возможностями и богатым опытом. Но Диана в один миг смогла сломать мое спокойное существование, устоявшееся за многие годы проживания в этом мире. Я никогда не заботился и не задумывался над чувствами других, прикрываясь маской дружелюбия, так как быстро понял и освоил основные способы манипулирования этим народом, особенно его женской половиной. Имея власть, деньги, привлекательную внешность, а по земным меркам нас относили к божествам, можно было заполучить первую красавицу, да не одну в свою постель, без траты времени и нервов. Творить с ней все, что душе угодно, успокаивая и купая в крови своего зверя. Потом конечно, приходилось прибегать к услугам Майкла, чтобы несчастные все забывали, если слишком противились, а некоторые были бы и не прочь повторить. Брат на все закрывал глаза. Но такая жизнь мне давно ужасно наскучила. Жить, отсчитывая каждую прожитую секунду, теша себя несбыточной надеждой, хуже смерти. После десяти лет безуспешных поисков Сосуда я понял, что вполне возможно, мы его так и не найдем. Тогда больше не сможем сдерживать свои сущности, окончательно озвереем и умрем от лезвия Альтеллана. И решил предаться удовольствиям, ощущая на себе земные радости. А их оказалось не так много. Спорт меня не привлекал, путешествия тоже. Смотреть в этом мире нечего, он лишь жалкая пародия на Великое. Видимо, он создан рукой неумелого молодого божества, который в последующем разочаровался в своем детище и покинул его, оставив медленно разрушаться и погибать. Единственной подходящей для меня заменой счастья оказалось удовлетворение своей плоти и желудка. Я, как последний трус, отрекся от своей природы, данной мне Великой Матерью. Мы симураны, крылатые волки, самая горячая и эмоциональная раса, можем долго обходиться без пары, при этом не нарушается баланс сил и гармонии со своей сущностью, так как мощную помощь нам дает наша стая. В моем случае моя стая — это мой старший брат, в одном лице император Артраса и главный альфа — Аэль. Мы самые первые дети Первой Матери, поэтому магического резерва в нас значительно больше. Симураны сильнее, крепче и выносливее многих артарианцев. Брату намного тяжелее, чем мне, он большую часть силы тратит на уравновешивание моего баланса, не заботясь о своем. Для себя он все решил; пожертвовать собой в мою пользу и я ничего не могу с этим поделать. Желание альфы — неоспоримый закон, и как бы мы не хотели и не желали этого, подчинение Высшему в нашей крови. Потеря последнего кровного родича меня окончательно уничтожит, поэтому я уже давно перестал к чему-либо стремиться. Я стал пустым и безликим, еще более жестоким, чем был ранее. Смог отключить ненужные, мешающие эмоции, в отличие от своего брата… Я так долго блокировал свою природу, что когда понял, кто на самом деле передо мной, на меня накатила вяжущая темная тоска, сжигающая и скручивающая все мои внутренности. Я ощутил себя последним, мерзким предателем. Жестокая истина, что ты в действительности не жил и не дышал по-настоящему до этого дня, раздавила меня. Но светлые чувства, которые я испытал в момент нашей первой встречи, были похожи на те, которые я ощущал, когда Первая Матерь, Великая Альдения находилась рядом. Незримое касание теплой материнской руки, обещание лучшего, светлого и великого, теплая, безропотная любовь и преклонение. От Дианы клубилась мощная по своей силе и планетарного масштаба энергетика. Желание оградить от всех бед овладело моим разумом, зверь внутри радостно повизгивал и ликовал от возможности быть рядом со своей Шерриан. С ума сойти. Шерриан. Для симурана найти свою истинную пару значит обрести в ее лице не только любимую, но еще и настоящего преданного друга. В груди зародилось благоговейная божественная нежность, которая разливалась по всему телу. Заглянув в ее лучистые живые глаза, я испытал нервный теребящий трепет, как перед первым оборотом. Она разбудила меня. Захотелось полностью трансформироваться и выть от счастья, пробежать огромное расстояние и упасть от бессилия и навалившегося на меня счастья. Диана, словно глоток чистого лазурного неба, она мой оазис в палящей пустыне. Крылья и солнце. Как же я счастлив. Ну и пусть я веду себя как неопытный щенок. Пусть.
Приказ Аэля не трогать Диану ранил меня в самое сердце, внутри все сжалось от безысходности, а в сердце поселилась колючая боль. Я ведь даже спорить с ним не могу. Это несправедливо по отношению ко мне. Для чего он нас мучает, ведь я ощущаю его тягу к девушке тоже, метания его зверя, его непонимание и ступор. Надо с ним позже поговорить. Майкл же ведет себя как последняя скотина, совсем с ума сошел. Его можно понять, ему
— Ублюдок. Что ты наделал, — Резким ударом кулака я рассек ему пол-лица, не страшно, на засранце все быстро заживает. Он даже не стал защищаться, а устало сполз на пол. Как повезло, что в это время все сотрудники еще не на местах и нас никто не заметит. В глазах Майкла отразилась не виданная мне ранее эмоция. Он испытывал дикий ужас от содеянного, и еще в них читалось раскаяние.
— Прости. Я не должен был. Я не смог сдержаться. Я схожу с ума. Я последняя мразь, — Он остервенело вцепился в свои волосы, спрятав лицо в коленях, а его плечи сотрясали безмолвные рыдания. — Что же я наделал, — Из его глаз полились лазурные слезы. Это привело меня в замешательство. Триста лет я существую, но не слышал ни разу, что раса аспидов способна испытывать такие сильные чувства. Я разрывался от урагана зашкаливающих во мне ощущений, бушующий гнев, боль за друга, мрачная горесть от невозможности обладать той, которую желаешь все своим сердцем. Зверь выл и плакал. Но я чувствовал в ней жизнь, какая сильная девочка.
— Я разберусь с тобой позже, отправляйся к Аэлю и приведи себя в порядок, — я выплюнул эти слова сквозь зубы, сдерживаясь из последних сил, чтобы не убить мерзавца — он нарушил прямой приказ императора. Долбанный самоубийца. Девушку колотило и трясло крупной дрожью, лицо было мертвенно бледным, а под глазами пролегли черные тени. Я осторожно, стремясь не доставлять ей лишней боли, нежно взял ее на руки. Не удержался и провел по шелковым волосам. Прекрасная и хрупкая. Такая ранимая. Девочка моя, ну зачем ты пришла сюда? Я отнес ее в кабинет, бережно разул и укрыл одеялом. Она стонала и хныкала, а по щекам бежали слезы. Это разрывало мое сердце на миллионы кусочков. Хотелось бросить все, наплевать на все запреты, увезти ее от всех, оградить от жестокости мира, хранить, оберегать, носить на руках. НО Я НЕ МОГУ. Я гладил ее лицо, держа в своих руках маленькую ладошку, и мы плакали со своим зверем вместе с ней. Ее бросало то в жар, то в холод. Губы шевелились в бессвязном бреду, а организм в это время пытался справиться с аттрактантом привязки — ядовитой железой, от которой большинство умирает. Чтобы решиться на такой шаг, аспид должен быть на сто процентов уверен в том, что перед ним его истинная пара — риссан. Если бы я мог, то взял бы твои мучения на себя, моя хрупкая девочка. Нет мне жизни без тебя, и пусть это сократит мой жизненный срок, я решил потратить часть драгоценного резерва на ее лечение. Из рук разлились лазурные теплые ласкающие кружева, когда я коснулся ее груди, запуская процесс восстановления. Последний раз я пользовался магией пятьдесят лет назад, на Артрасе, до того, как нашу команду забросило в этот мир. Помутилось в глазах, и заплясали разноцветные искры, носом пошла кровь, но я продолжу лечение, чего бы мне это не стоило. Мои старания принесли свои плоды, а я совершенно обессилел. Дыхание Дианы выровнялось, цвет лица приобрел благородный мраморный оттенок. Из-под глаз исчезли пугающего размера синяки, безобразно уродующие ее хрупкую красоту. Она словно засветилась изнутри. Густой черный веер ресниц отбрасывал угловатую тень на ее нежные розовые щечки. Волосы, цвета вороного крыла, блестящим шелковым покрывалом беспорядочно рассыпались по подушке, а алые сочные губы призывно приоткрылись во сне, и меня свело от дикого желания почувствовать их вкус и раствориться в ее поцелуе. Такая близкая и в то же время недостижимая вершина, от осознания этого на душе становится еще тяжелее. Если бы я только мог… Похоже, мне конец. Я чувствовал, как драгоценные силы покидали меня, по крупице утекая в пустоту. Я еще крепче сжал руку девушки, оседая на пол. Склонил к ней голову, запоминая ее божественно сладковатый аромат, ее неземной облик, упивался последними секундами. Я не переживаю о том, что девушка, очнется и увидит мое бездыханное тело. Аэль почувствует меня и избавит девушку от очередного удара, унеся меня с ее глаз. По моим подсчетам она должна проспать так до утра, быстрее восстановиться просто невозможно с ее человеческими возможностями. Грудную клетку сковало невидимой цепью, отчего каждый вздох давался с трудом. Я уже перестал ощущать своего зверя, как произошло невозможное. Тело Дианы резко выгнулось дугой, глаза распахнулись, и в них отразилось немыслимое количество божественной любви и ласки, именно так смотрит мать на свое дитя, даря одним только взглядом ощущение обожания, семейного комфорта и умиротворения. Она обхватила своими мягкими теплыми ладошками мое лицо, притянула его к своему и заглянула своими сверкающими серыми глазами глубоко, в самую душу, затрагивая мое естество. По телу пробежала волнующая восхитительная волна возбуждения и бушующей живительной энергии.
— Поцелуй меня — еле слышно прошептала она, притягивая еще ближе. Ее бархатный, ласкающий голос проник в глубину души, зарождая в сердце яркую пылающую жизнь, заставлял дышать и взглянуть на этот мир новым переосмысленным взглядом. Несмотря на прямой запрет альфы, в этот момент я двигался как отдельная, самостоятельная личность, словно не существовало никаких преград. Я медленно, как в тумане, приблизился к ней, осторожно отодвинув непослушную прядь волос, упавшую на глаза, и с замиранием сердца коснулся столь желанных губ. И в тот самый момент в меня проникла нежная, но в то же время могучая по своей природе сила, легко и невесомо растворилась внутри, облегчая мои страдания, даря ощущения неземного спокойствия, детской радости и восторга. Я воспарил над этим миром, с головой погружаясь в это необъяснимое волшебство. Энергия не спеша наполняла мой резерв, и я с облегчением услышал тихое поскуливание своего зверя. Губы Дианы были безупречны, мягкие и сочные, словно дивный фрукт рошах, я смаковал каждое мгновенье, упивался этим благословенным даром. Я взмывал вверх до недостижимых вершин и падал вниз, до самого глубокого черного дна небытия, купаясь в этом долгожданном счастье. Сердце больше не качало кровь, оно гнало по моим венам божественную амброзию, окутывая меня сладкими путами привязки. Девушка застонала в мои губы, послав очередной разряд возбуждения, раскрыла затуманенный желанием взгляд, и потеряла сознание, оставив меня наедине со свербящими вопросами, разжигающими любопытство. Она меня привязала к себе. Чтобы самца симурана привязала к себе самка, да еще и человеческая женщина? Упоминания о таком в нашей истории замечено не было. С каждой секундой в голове зарождалось все больше вопросов, на которые не было ответов. Мой резерв был заполнен под завязку. Так хорошо я себя не чувствовал никогда, даже когда находился в своем мире. Это были непередаваемые ощущения. Сила, уверенность, счастье, все эти эмоции били сверкающим фонтаном через край. Кто же ты Диана? Я не могу понять и разобраться. Больше самочувствию девушки ничего не угрожало, она безмятежно спала, а ее цветущий здоровьем запах подарил мне долгожданное спокойствие. Когда очнется, надо будет с ней серьезно поговорить. А сейчас необходимо разобраться с Аэлем и вдолбить в его упрямую голову безотлагательную истину — эта девушка наш спасательный круг в этом загибающемся мире. Только бы он меня послушал, но про поцелуй я ему пока ничего говорить не буду, сам в этом еще не разобрался.
ГЛАВА 11
Аэль
— А теперь потрудитесь мне объяснить, как так вышло, что вы оба, как неопытные детеныши, кинулись на эту девушку, проигнорировав мой прямой приказ? — Сказать, что я был зол, это ничего не сказать. Когда я услышал пересказ истории от лица Майкла, затем от своего брата, я готов был разорвать им глотки, пол — бара было разбито вдребезги о ближайшую стену, от кабинета мало чего осталось, все теперь покоилось в руинах. Бурлящая ревность затопила все мое сознание, сжигая остатки здравомыслия. Зверь взял надо мной вверх, и я полутрансформировался, еле сохраняя человеческую оболочку. Крылья распахнулись за спиной, клыки больно пульсировали и выпирали изо рта, а черные когти превращали в труху все, до чего бы я ни дотрагивался. Передо мной сидели Дэн и Майкл, со страхом вжав головы в сутулые плечи. Ужас заглянуть в мои глаза был велик. Еще бы. В нашем мире их бы уже давным-давно казнили, и я бы не посмотрел на близкое родство одного из преступников. Бестолковые, безмозглые щенки. Чуть не угробили последний шанс на наше спасение.
— Вы поддались на явную провокацию, маги предупреждали нас, что такое возможно, перед последним шагом к намеченной цели могут быть препятствия и ловушки, подстроенные божествами. Неужели вы этого не понимаете. Нас испытывают, втыкают палки в колеса, — Когти стали еще длиннее от дикого желания снести им головы.
— Аэль, ты глубоко ошибаешься…
— А, мой милый братец наконец-то начал членораздельно разговаривать, а не только трахать все подряд.
— ДА ПОСЛУШАЙ ТЫ МЕНЯ, НАКОНЕЦ, — Дэн рывком поднялся с дивана, в пару огромных шагов, оказавшись около меня, грубо схватил за рубашку. — Она та самая, мы с Майклом это чувствуем, загляни в себя, я же ощущаю, что она тебе тоже не безразлична, по крайней мере, твоему зверю точно, и не нужно нам лгать. Мы все повязли в этом дерьме.