Ветер надежд
Шрифт:
— А откуда такое название проекта?
— Наши партнеры придумали, они любят каждой операции присваивать громкие названия.
В этот момент по селектору раздался голос секретаря:
— Петр Аркадьевич, прибыл майор Семенов, разрешите принять?
— Да, пусть войдет.
Я ожидал увидеть седовласого майора, держащего под мышкой большой кожаный портфель с секретными материалами и одетого обязательно в черный костюм, поэтому, когда в кабинет полковника легким шагом буквально влетел, молодой сотрудник, лет тридцати, тридцати пяти, в джинсах и джинсовой рубашке, я немного опешил. Мы с Викой в чопорных костюмах выглядели довольно нелепо и
— Рад познакомиться, давно мечтал это сделать, но, — он многозначительно посмотрел на Зонина, — нет честное слово, просто сгораю от любопытства. Но это потом, а сейчас вам надо быстренько пройти формальности по оформлению и мы можем ехать в нашу контору. Я введу вас в курс дела.
Всё это он сказал быстро, и по-мальчишески озорно и с долей юмора.
— Так, я прощаюсь с вами, если что, телефон мой у вас есть, звоните, — сказал Зонин, встав из-за стола и прощаясь с нами.
Мы попрощались и вместе с майором отправились заполнять документы в кадрах. Вся эта процедура заняла около двух часов. К обеду мы получили временные пропуска и отправились в контору, как выразился майор, которая находилась на юге Москвы в районе проспекта Вернадского.
Поскольку майор приехал без машины, мы поехали на моем Мерседесе, и тот всю дорогу любопытствовал по поводу технических возможностей машины и в этот момент совсем не напоминал мне начальника секретного отдела.
Мы поднялись на этаж, и только здесь я заметил существенные отличия от Лубянки. Наличие стальных дверей, запирающихся на кодовые электромеханические замки. Видеокамеры, установленные везде, и вообще современный вид помещения, говорил, что здесь занимаются важным и секретным делом.
Майор провел карточкой по замку, и надпись OPENLY засветилось на небольшом экране.
Мы прошли через аппаратную, уставленную множеством компьютеров, большим плазменным экраном на стене, факсами и прочими предметами, куда стекалась информация. В комнате находилось несколько человек, женщины и мужчины. Один из сотрудников был негр, и я сразу понял, что состав интернациональный. Все они были разного возраста, но не старше сорока лет, одеты по-летнему с бирками-пропусками, висящими на карманах блузок или на шнурках на шее. Вика посмотрела на меня и тихо прошептала:
— Почти, как в американских фильмах про шпионов.
— Это точно. Прямо какая-то штаб-квартира в Ленгли, точнее в Москве.
Майор неожиданно обратился по-английски к присутствующим в зале и представил нас, как новых сотрудников отдела. Все почему-то дружно зааплодировали нам и, судя по их дружеским выражениям лиц, были рады нашему появлению. Мы прошли в кабинет майора, которая отделялась матовой стеклянной дверью, на которой на двух языках, русском и английском была написана его фамилия и еще какого-то Уотса, видимо представителя с американской стороны.
— Прошу, — он указал на стулья напротив стола, на котором стояли два монитора и телефон. В просторном кабинете, как бы разделенном на две части находился еще один точно такой же стол с табличкой Уотс.
Видимо предвосхищая мой вопрос, майор сказал:
— Майор Уотс в Штатах, будет завтра после обеда. Так что я вас введу в курс дела, чем мы тут все занимаемся в рамках проекта, и чем предстоит заниматься и вам.
— Собственно говоря, отдел существует всего полгода. Его создали сразу после визита шефа нашего ведомства в США. Причин, почему вдруг и откуда пошло солидное
Я обернулся, и понял, что майор был прав. Сотрудники отдела, собравшиеся вместе, с напряжением следили за нами и, по всей видимости, с нетерпением ждали, когда мы выйдем, и они смогут задать свои вопросы.
Мы вышли в зал. Наступило неловкое молчание. Однако по их взглядам, я понял, что у них миллион вопросов.
— Так, господа, я вам уже представил наших новых сотрудников, подчеркиваю, сотрудников, а не подопытных кроликов, за которыми мы так внимательно следили, — собравшиеся дружно рассмеялись, — так что хотя бы в первый день не очень наседайте на них со своими вопросами. И вообще для начала можно было бы предложить им кофе.
Народ засуетился, и мы оказались с Викой в плотном кольце сотрудников, которые с нетерпением ждали поговорить с нами, так как видимо отлично знали, кто мы и где побывали.
Вернувшись вечером домой, я лег на диван. Вика присела рядом. Она была, так же как и я в хорошем настроении. Несмотря на то, что всю вторую половину дня нам пришлось отвечать на бесчисленное количество самых разных вопросов, мы были рады, что нас приняли в коллективе не как пациентов из психбольницы, а как людей, которые смогут помочь им в решении интересных и сложных задач. Я понял это уже к концу дня, когда у них наверняка оставалась уйма вопросов, и они сгорали от любопытства их задать, но вместо этого, показали наши рабочие места и сами рассказали нам много интересного о своей работе, показали, как работает связь со спутниками слежения, как производится обработка данных и многое чего иного.
— Слушай Сережа, мне так понравилось, а тебе?
— Если честно, я вначале немного испугался. Но они отличные ребята, а главное к нам отнеслись с таким интересом.
— Еще бы. Я думала их вопросам не будет конца.
— Но ты заметила, полковник сообщил им весьма дозированную информацию о нас. Если бы они знали всё, вопросы были бы иного характера.
— Да, я потом тоже обратила на это внимание. Нет, в целом народ мне понравился. Я даже успела немного подружиться с Мелонией.
— А кто это?
— Та девушка, с короткой стрижкой, аналитик. Она занимается исследованием полученных данных и сопоставлением типологических портретов инопланетян. Она такая внимательная, мне сразу понравилась её тактичность и потом, мне показалось, что она мне симпатизирует. Одним словом я рада, что ты уговорил меня пойти работать.
— Правда?
— Угу. И знаешь, зря мы накупили все это барахло. Ты видел, как они были одеты?
— Лапуля, кто же знал. Я представлял себе их совсем другими.