Ветер надежд
Шрифт:
Не найдя доводов против, Вика согласилось, тем более, что это была лишь часть камней и денег, которые у нас были.
В этот же день, точнее ночь, мы совершили вылазку, и пока Вика сторожила неподалеку от входа, я открыл дверь, благо замок там был хороший и его до сих пор никто не поменял и, поискав укромное место, спрятал кейс, обернутый в мешковину. Хотя увидеть его было нельзя, я на всякий случай положил несколько битых кирпичей и присыпал их, придав вид небольшой старой каменной кладки. Мы возвратились домой и легли спать. Ранний звонок разбудил нас.
— Лунин,
— Да, — ответил я сонным голосом, на часах было начало восьмого.
— Вас беспокоят из приемного отделения первой городской клинической больницы. К нам поступил пациент Кобзев Артур Христианович. Среди его документов, оказались ваш телефон. Поскольку никого из родных у него нет, вы не могли бы приехать на опознание трупа.
— Да конечно. Буду через полчаса.
Я положил трубку.
— Кто звонил? — сонным голосом спросила Вика.
— Из больницы. Надо ехать на опознание трупа.
— Какого трупа? — все еще ничего не понимая, переспросила она.
— Артура.
— Артура! — сон как рукой сняло, и она вскочила с постели.
— Убили?
— Ничего не знаю, собирайся, поехали в больницу, там всё узнаем.
Мы собрались за пять минут и, выскочив на улицу, поймали машину и помчались на Ленинский в больницу. Прочитав адрес приемного отделения, мы буквально бегом добрались до него, и тяжело дыша, сказали в регистратуре кто мы и по какому вопросу. Она показала, куда нам пройти и выписала пропуска. Пройдя длинный коридор, мы открыли дверь реанимационного отделения. В небольшой комнате за регистрационным столом сидела молодая девушка. Я показал ей бумагу, которую нам дали, и предъявил на всякий случай паспорт. Посмотрев его, она сказала, что это она нам звонила, после чего, вызвав по внутреннему телефону дежурного врача, попросила нас присесть.
Врач появился через несколько минут и пригласил нас пройти с ним. В комнате, пропахшей лекарствами и формалином, стояло несколько столов, на которых лежали трупы, накрытые простынями. Он подвел нас к одному из них и, приоткрыв лицо, попросил посмотреть. Перед нами лежал Артур. Его лицо было спокойным, словно он спал и должен был скоро проснуться.
Вика закрыло рот рукой. При виде мертвого Артура ей стало плохо, и я попросил врача дать ей валерианы и стакан воды. Вика выпила и присела на стул. Он закрыл лицо Артура простыней и попросил пройти в его кабинет.
Сидя за столом, он открыл карту, в которой были сделаны какие-то записи, и прочитал:
— Умерший, поступил в приемное отделение в два часа десять минут ночи. Его доставила бригада скорой помощи, которая была вызвана им в связи с острым приступом боли в области сердца. Вызов на пульте скорой отмечен в 11–46. Бригада была на месте в 12–17. После проведения предварительной блокады в область сердца, были введены, — далее перечислялись лекарства, которые были введены Артуру врачами скорой помощи.
— Ввиду резкого ухудшения самочувствия по запросу скорой, Кобзев был доставлен к нам, где, не приходя в сознание, скончался в реанимационном отделении в 4-48 утра. Предварительная причина смерти — острая сердечная недостаточность. От вас
Оглушенный всем произошедшим я взял ручку и поставил в нескольких местах свою подпись.
— Результат вскрытия будет известен сегодня к вечеру, а тело для захоронения вы сможете забрать из морга, если предварительный анализ подтвердится, после завтра. Тело будет в морге.
— А что, может и не подтвердиться? — зачем-то спросил я.
— Всякое бывает. Причиной сердечного приступа может быть множество, например яд, электрошоковый удар и прочее. В этом случае, будет заведено дело и передано в судебные органы.
— Понятно, мы можем идти?
— Да, конечно, спасибо, что смогли приехать. Извините, он ваш, родственник?
— Нет, очень хороший друг.
— Понятно, примите мои соболезнования.
Мы вышли на улицу. Вика, рыдая, уселась на скамейку. Я никак не мог понять, что произошло. Артур никогда не жаловался, на больное сердце, поэтому его смерть была для нас полной неожиданностью. Мы просидели около часа в больничном парке, прежде чем отправились домой. Дома Вика чтобы хоть как-то успокоиться начала разбираться в бельевом шкафу. Вынув из него все вещи, она протерла полки, переложила и без того аккуратно лежащее белье с места на места и, взяв табуретку, положила на верхнюю полку все подарки, которые привез Артур из Индии, чтобы они не напоминали ей о его смерти.
День прошел весь на нервах. Я то и дело смотрел на телефон, ожидая звонка из больницы. К концу дня тревожные предчувствия чего-то нехорошего совсем вывели меня из равновесия. Видя мое состояние, Вика предложила самому позвонить в больницу. На что я ответил, что этого делать не буду.
Звонок раздался около шести вечера. Тот же женский голос, сказал, что мы можем приехать или сегодня до восьми вечера или завтра после десяти утра. Я хотел, было спросить о результатах вскрытия, но она уже положила трубку.
Мы собрались и немедля отправились в больницу. Пройдя повторно утреннюю процедуру регистрации, мы предстали перед врачом. Он посмотрел на меня и сказал:
— Результаты вскрытия подтвердили предварительный анализ, однако вскрылись некоторые моменты, которые требуют более тщательного изучения трупа.
— Эти обстоятельства касаются причин смерти или чего-то другого?
— Скорее другого, хотя окончательно будет установлено позже.
— Извините, а эти, как вы выразились обстоятельства, какой носят характер или они относятся к категории врачебных тайн?
— Нет почему, никакой тайны нет. Просто при вскрытии, обнаружилось весьма много любопытного, что никак не отражено в карте больного, которую мы срочно запросили из поликлиники, где он наблюдался. Дело в том, что предварительный анатомический анализ показал, что больной подвергался хирургическому вмешательству и, по всей видимости, перенес сложную трансплантацию целого ряда органов и тканей, что весьма необычно. Поэтому было принято решение более тщательного исследования причин и методов его лечения. Кстати, вам ничего не известно об этом?