Ветер надежд
Шрифт:
— Понимаю, я читал об этом, но никогда не видел в натуре, как это выглядит.
— И как вам?
— Оригинально…
Мы шли по дороге вдоль домов, заглядывая за изгородь в надежде встретить кого-нибудь. Заглянув в очередной раз за калитку, которая была приоткрыта, я увидел, что дверь в небольшой кирпичный дом открыта. Я подумал, что, возможно, сюда просто залезли, но в этот момент на крыльце появилась женщина, которая держала в руках кастрюлю с вареньем. Увидев нас, она от неожиданности выронила кастрюлю, и варенье потекло по ступеням, пузырясь и разнося запах только что сваренного яблочного варенья. Видя её испуг, я
— Не волнуйтесь, мы свои. Подразделение химической разведки, — сказал я, как было приказано говорить нам в случае, если войдем с кем-либо в контакт.
— Я сама вижу, что свои, главное, не мародеры, — сказала она, поднимая кастрюлю.
— Скажите, кроме вас есть кто-либо в поселке?
— Немного, но есть, а вам конкретно кто нужен?
— Да нет, мы просто собираем информацию, кто что знает, и передаем начальству.
— Тогда идите по нашей улице до конца, — она вышла за калитку и стала показывать рукой, куда нам идти, — пройдете нашу линию, потом повернете на третью, пройдете по ней, а там увидите желтый дом. Поговорите с хозяином. Он недавно приехал, и кое-что может вам рассказать.
— А кого спросить, а то, как и вы, перепугается и чего доброго выбежит на нас с ружьем? — сказал я, чтобы несколько разрядить обстановку.
— А кто его знает, по-моему, Михаилом зовут. Да вы не бойтесь, не убьет.
Мы поблагодарили и пошли к Михаилу. Я пересказал наш разговор Уотсу, поскольку знал, что разговорную речь он не всегда мог полностью понять.
Мы повернули на другую линию и почти сразу увидели желтый дом Михаила. Нам не пришлось его звать, потому что, подходя к дому, мы увидели его выходящим на дорогу перед домом. Он увидел нас и остановился. Подойдя, мы поздоровались, и я представил майора и Вику.
— Ежов Михаил, — ответил он, чем могу помочь?
— Только информацией, больше ничем, — произнес Уотс по-русски, но с большим акцентом.
— Тогда проходите в дом, — произнес он, и когда Вика поравнялась с ним, я услышал, как он тихо спросил:
— Иностранец что ли?
— Из США. Командирован к нам для совместных действий.
— Понятно…
Мы прошли вслед за хозяином. На террасе за большим круглым столом сидело человек пять и пили чай. Посередине стоял большой самовар и плошка с вареньем. Мирное чаепитие выглядело столь странным, что лицо Уотса вытянулось, и он чуть не открыл рот от удивления.
— Ничего проходи Америка, мы тепереча, как говорится, в одном окопе сидим, — простецки сказал Михаил, вызвав тем самым удивленный взгляд майора, и по-дружески хлопнул Уотса по плечу.
Мы скинули рюкзаки и, поставив их в угол, присели на стулья, которые невесть откуда принесли, как только мы появились на террасе. Все молчали, напряженно глядя на нас.
— Вот народ, совместная химическая разведка явилась. А чего здесь разведывать. Тиш да гладь, да божья благодать. Все что надо, они повзрывали, а наши огурцы да помидоры им видать не по вкусу пришлись, вот и отвалили на время, а может и навсегда, кто их знает, — ехидно произнес хозяин, разглаживая усы и с любопытством разглядывая нас.
Не ожидая такого развития событий, мы вынуждены были присесть. В основном за столом сидели пожилые люди, которых военные действия застали на даче. Кто-то проводил здесь свой отпуск, кто-то, жил постоянно или большую часть года. Несколько раз на террасу заглядывали, с любопытством
— Ну что, химики, нашли какие флюиды, может нам пора уже могилы готовить, или может, поживем еще?
Я решил поддержать иронию хозяина, чтобы по возможности расположить его и присутствующих к нам и потому сказал:
— Так ведь могилы копать не хитрое дело, а я так думаю, что им рановато нас хоронить, урожай-то, поди, еще не весь переработали?
— Это ты правильно заметил, не весь, — сказал один из сидящих, — а что в Америке, такое же творится?
— Так везде одно и тоже, — продолжил я, в том же духе, — они, наверное, кукурузу собирают, да зерно убирают, им, так же как и нам не до могил, а потом, чего их копать. Все мы рано или поздно покинем этот мир, другое дело, что спешить туда не стоит, а если судьбе уготовано нас забрать, так тому и быть.
— И то верно. Ты я смотрю химия, правильно говоришь, прежде надо урожай собрать, а уже потом о смерти думать.
— А помимо сборки урожая, какие новости, а то мы все по лесам, да по болотам ходим, ничего не ведаем, не знаем, приемник в болоте утопили, да и сами заодно чуть с ним не утопли, — спросил я, пытаясь перевести разговор в нужное нам направление.
— Вот Михаил давеча притопал из города, он все знает, чего там творится, — сказала одна из женщин.
— А чего в городе творится? Почитай города, как ни бывало, пустырь один.
— Простите, а вы о каком городе говорите? — спросила Вика.
— Как о каком, о Дубне. Слыхали про такой?
— Конечно слышали.
— Так вот, нету его больше. Я как раз возвращаться надумал, поймал попутку, едем, значит. Вдруг над нами как пролетит что-то. На самолет вроде не похоже, да и на ракету тоже. Водитель струхнул малость и по тормозам, мы прямиком в кювет и влетели. Как я жив остался, не знаю, а парень насмерть. Вылезаю из машины, а этот что пролетел, как выстрелит. Молнии, всё как засияло и завибрировало, я от испугу на землю лег, думаю все, хана. Потом смотрю, он развернулся и в небо как сиганет, и нету. Я встал, живой. Пронесло, думаю. Вышел на шоссе и глазам своим не верю, позади, откуда мы приехали, чисто поле, словно кто рукой провел. Ну, думаю всё кранты, радиации этой самой нахватался столько, что скоро кожа начнет облезать, а сам в лес и топаю, куда глаза глядят. Часа три так шел, потом смотрю, вроде нормально, ничего не болит, посидел малость, осмотрелся и пешком домой. Как видите, пока дивой.
— Сколько же вы шли? — спросил Уотс.
— Да почитай двое суток.
— А радио у вас работает, что-нибудь сообщают? — снова спросил он.
— Какое там радио. Оно у нас и в мирное время ни черта не работало, а ныне и подавно. В городе я слышал выступление президента, а после ничего. Как там и что, тишина.
Мы посидели еще немного, попили чай с вареньем и, поблагодарив за угощение, тронулись дальше. Через минут двадцать мы вышли на трассу, которая вела в сторону Дмитрова. До Москвы было около шестидесяти километров. Не прошло и пяти минут, как мимо нас проехала легковая машина. Сигналя, она пронеслась мимо нас не останавливаясь. Следом за ней проехал грузовик, битком набитый людьми и домашним скарбом. Только третью машину нам удалось остановить, применив для этого оружие. Увидев, что Уотс выстрелил в воздух, водитель Газели нажал по тормозам и съехал на обочину.