Ветер истории

Шилкин Владимир

Самым обнадеживающим было то, что довести ПП до ума он брался сам, ведь в отличии от пулемета, здесь была только схема и основанная работа была еще впереди. Ну, бог даст, будет у нас ПП уже в Гражданскую

Покончив с письмом и мысленно оплакав пулемет, я заглянул в большой пакет. Это был сборник рекомендаций не столько по пулемету, сколько по конструированию оружия в целом. Этакое 'Конструирование для чайников'. Ну что же, посмотрим на досуге. Хотя когда у меня теперь будет досуг, было совершенно не понятно.

Все же один бесспорный плюс у заезда в Школу был. Я наконец смог хорошо выспаться

при полном спокойствии. Однако теперь надо было бонус отрабатывать. Первым делом я сходил к Иволгину и отдал шашку с извинениями за отсутствие коньяка. Тот скромно напомнил, что коньяк я и не обещал, а он вовсе и не просил, а только поделился своими взглядами на напитки и вообще все понимает. Замяв неудобную для меня тему, он полюбопытствовал посланием Федорова. Это было понятно, ведь за работой над пулеметом следила вся Школа и даже заключались пари. Поскольку таких расспросов я ожидал от каждого встречного, то просто пригласил его после завтрака на публичное чтение и разбор письма.

Конечно, тратить столько времени на праздное общение с однокурсниками, при моей должности и налагаемыми ей обязанностями и заботами было глупо. Однако, общение это только казалось праздным. С выпускниками надо было работать, пока они сидят в Питере без дела. Учитывая сколько броневиков уже планировалось ставить на вооружение Красной Гвардии, обученные спецы с опытом боевых действий были просто бесценны. Предлагать им сотрудничество прямо было нельзя. УЖ больно неоднозначное отношение к революции было у них. Особенно после шокирующего каждого военного 'Приказа ?1'. Восторженное отношение к тем же событиям остального персонала Школы только укрепляло настоящих вояк в скепсисе. Персонал в большинстве своем воспринимался ими как толпа уклонистов от фронта. Уважением пользовались только технические специалисты, а писари и прочая 'интеллигенция' вызывала часто откровенное призрение и брезгливость. Так что надо было теперь уже бывших однокурсников осторожно прощупывать и наводить на мысль о сотрудничестве потихоньку. Для этого и нужна была и это мероприятие и последующие общение.

Я в своих планах надеялся на две группы слушателей. Первую составляли твердые государственники-патриоты согласные с тем, что 'надо что-то делать'. Таких было довольно много, уж больно явными за время войны стали многие язвы разлагающегося общества Империи. Вторая группа это зашоренные фанатики бронеавтомобильного дела, не интересующиеся политикой да и вообще ничем кроме броневиков. Их я надеялся соблазнить возможностью не только получить свой броневик, а то и отряд оных, но и проверить в деле гениальные идеи, которыми полна голова каждого фанатика своего дела.

'Федоровские чтения' прошли вполне ожидаемо. Начальник даже по такому случаю разрешил использовать зал. Аргументы и контраргументы спорящих были предсказуемы, реакция на каждый пункт письма тоже. Наконец, я услышал главный вопрос.

– Сергей, так ты что собираешься с пулеметом своим дальше предпринимать? Может стоит в ГАУ обратиться?

– Даже не знаю теперь, Николай.
– сокрушенно покачал я головой - мне ведь нынче поручено формирование и подготовка рабочих добровольческих отрядов для поддержания порядка и в городе и защиты революции от возможных мятежей каких-нибудь

новоявленных наполеонов.

– Наполеон нам бы сейчас не помешал - выкрикнул с места один из непримиримых противников революции.
– а ты, Сергей, что же теперь с этими изменниками дружишь?!

Собравшиеся заволновались. Я выдержал паузу для солидности и ответил.

– Наполеон, может, и не помешал бы, только вот история имеет обыкновение повторяться в виде фарса. Ну и зачем нам пародия на Наполеона? У нас их итак в каждом полку по пучку.

Я переждал легкую волну смешков и резко посерьезневшим тоном продолжил.

– Что до измены, то отречения Николая это дезертирство, решения командующих фронтов это измена. Народ предать не может. Русский народ и есть Россия. Да ты и сам, помнится, не раз ругался, что все прогнило и кругом измена. Так может революция это и есть шанс избавиться от изменников? Если измена и воровство проникли всюду, а это уже давно стало очевидно, то может быть единственная возможность от них избавиться, это передать власть тем, кто не связан с промышленниками и банкирами, не имеет личных интересов за границей и для кого порядок в стране жизненная необходимость?

Ты пойми, друг мой ситный, Россия никуда не делась. Вот она, как стояла так и стоит.
– я помахал руками вокруг себя обозначая пространство - Ее все так же надо защищать, в ней тот же народ живет. Сменилась только власть. Вот только винить в этом, кроме самой власти некого. Сам министров таких назначал, сам ворам и предателям попустительствовал. Даже Стесселя не казнил! Да и отрекся сам! Так за кого ты сейчас ратуешь тут? В чем меня обвинить хочешь? Что порядок пытаюсь навести в городе, оставшимся без полиции? Что оборону столицы укрепляю в особо угрожающий период войны? Ты уж давай договаривай до конца, а не лозунгами кидайся.

– Чтож, раз настаиваешь, договорю.
– обвинитель встал и отдернул мундир - Ты присягал императору и должен был исполнять его приказы и законы Империи. Ты должен был защищать порядок и действующую власть...

– а БЕЗдействующую?
– перебил я его, вставая - революция уже свершившийся факт. И как это ни печально, приходится признать, что условия для нее созданы действиями и бездействием властей. Николай отрекся и вопрос о присяге ему этим сам и закрыл. Нет больше императора. Только Россия осталась у нас. И присяга осталась только ей.

Я обвел взглядом замерший зал и продолжил уже мягче.

– Я не знаю, кто эти люди руководящие сейчас в Петросовете, я не доверяю думским болтунам из Временного комитета этой самой Думы. Сейчас единственная сила, которой я доверяю это простой народ, потому что это и есть Россия. И я приложу все усилия, чтобы Россию не продали мутные велеречивые существа в дорогих костюмах. А для этого народ должен стать силой организованной и активной. Рабочее ополчение я рассматриваю как стражу интересов России. Когда новая власть докажет делами, что печется о России, а не о своих карманах и что готова работать для России, а не только эффектные речи с трибун толкать, тогда и необходимость в таком ополчении отпадет. Вспомните кто спас Россию от Смуты? Ополчение! А вот Дума боярская предала. Нынешней Думе доверять пока оснований не вижу.