Вестник

Соулу Ева

Джулия отрицательно покачала головой. Она знала, что сегодня ей лучше забиться в дальний угол, нежели играть роль декоративного украшения на торжественной встрече старых друзей.

Рональд Тэйси спортивным кролем выплыл из ее воспоминаний о доме.

– Я составлю вам компанию, но чуть позже. И не хмурься. Уверена, вам есть о чём поговорить. – Джулия по-отечески похлопала его по плечу. – Мне же лучше: подожду, пока вы насплетничаетесь.

– Ты хитришь, но я не возражаю.

Она обрадовано закивала, делая вид, что ее полностью устраивает эта великодушная

понятливость. Стало вконец тоскливо. Алекс впервые за долгое время не выглядел, словно насильственно воскрешенный: выходит, от одного звонка Тэйси оказалось больше прока, нежели ото всех ее неуклюжих попыток развеселить страдальца. Что ж, пускай хоть так. Потершись об Алексово плечо, что означало конец диалога, она собралась обратно в замок.

– Постой. Тебе правда не интересно, какие новости привез Рон?

Джулия недоуменно оглянулась.

– Вообще-то вы вместе работаете, – напомнил Райн, и в его голосе промелькнула ирония.

– У него, что... информация для меня?

– Да.

– А, вот оно как.

Алекс подошел, Джулия неуверенно ухватилась за его ладонь, позволив повести себя по крепостной стене. Осторожно уткнувшись в его плащ, чтобы спрятаться от ветра, она старалась не думать и даже не желала предполагать, что последует за этим сумбурным обменом репликами. Вскоре они остановились. Она подняла лицо, Алекс не смотрел на нее и уже не улыбался; в нем опять чувствовалась тишина. Та же тишина, что и в проклятом замке.

– Так что сказал Рональд?

Райн крепче сжал ее ладонь, но будто не заметил этого. Нервное движение головы, медленный взгляд. Он странно посмотрел на нее. Потом снова обнял и, зарывшись лицом в ее волосы возле самой шеи, почти прошептал:

– Это значит гораздо меньше, чем то, что я вижу на твоем лице каждый день.

– И что же это?

Он отстранился. Затем ответил обычным тоном:

– Рональд сказал, что руководство злится по поводу твоего затянувшегося отпуска. Они требуют, чтобы ты вернулась.

Джулия с трудом сделала шаг назад. Конечно же, она понимала. Она уже в достаточной мере злоупотребила добротой Рональда, позволившего ей на несколько месяцев потеряться в Англии. Ей придется вернуться. Возможно, это подходящий повод, чтобы покончить с затянувшимся полупустым существованием. Но она бы никогда не смогла принять это решение сама: ей хотелось убедиться, что дома она не окажется более одинокой.

– Рональд привез слухи, или это официальное предупреждение?

– Пока не знаю, мы не успели толком поговорить. Но он дал мне понять, что Саймон уже кого-то подыскивает на твое место.

– Даже так.

– Джулия?

– Да?

– Ты не должна делать это ради меня.

Она растерянно взглянула на него: – Извини, но я...

Затем она сделала еще один шаг назад и оступилась. Алекс поддержал ее и потянул за собой.

Они снова молча двинулись по крепостной стене, пересекая глубокие тени от башен – те казались провалами, в которых нет ничего, кроме пульсирующих красных пятен. Впереди ждала низкая арка с приоткрытой дверью, у порога сидела кошка – пушистая, словно клубок

отцветших одуванчиков. Завидев их, та разинула розовую пасть и протяжно мяукнула. Джулия вздрогнула и остановилась.

– Тебе нужно уладить вопрос с работой. – Алекс тоже стал. Кошка в два прыжка очутилась рядом и принялась назойливо тереться о его ноги. – Даже если ты решишь всё бросить, нет необходимости портить отношения с людьми.

Девушка кивнула. – А что ты будешь делать? Тебя ведь тоже рано или поздно хватятся, или Рональд способен уладить этот вопрос?

– Не знаю.

– Неужели?

Он ухмыльнулся, не скрывая, что уходит от ответа.

– Ты хочешь, чтобы я вернулась в Брисбен?

– Тебе здесь не нравится. Да и погода не ахти.

– Не в погоде дело.

Алекс кивнул. Едва заметно дрогнули края губ, но он сдержался. – Рано или поздно с этим придется что-то делать.

– Хорошо. – Она запахнула пальто и стянула на горле воротник. Ветер усиливался. – Когда я должна уехать?

– Тебе решать. Рональд поможет, он обещал.

Она резко отвела взгляд. Он догадался, о чём она подумала. Его глаза смягчились. Он обхватил ладонями ее лицо и заставил посмотреть на себя; Джулия упрямо зажмурилась.

– Я знаю, чего ты боишься. Но тебе тяжело здесь, ты даже не в состоянии это скрыть... Я понимаю.

Она приподняла ресницы. В ее глазах задрожали злые огоньки, но у нее больше не было сил умолять о том немногом, чего ей так хотелось. Ему было жаль, что он понимает это.

– Не делай выбор вслепую. Если решишь вернуться, я буду здесь. Обещаю.

– Но ты тоже будешь выбирать, да?

Он не стал лгать и кивнул. Она изо всех сил сжала запястье поддерживающей ее руки:

– Почему?

Райн не ответил.

Он знал, что она не решится настаивать – как обычно. Он сделал всё, что мог, на большее у него не было сил.

Кошка под ногами издала еще один свирепый клич и галопом поскакала вдоль бортика стены, пульсируя на ветру лохматым хвостом. Джулия проводила ее взглядом.

– Ты хочешь... остаться здесь навсегда? – тихо спросила она.

Небо стало почти черным, профиль Алекса показался ей совершенно незнакомым в полутьме.

– Не знаю. Я всё еще думаю, как поступить с замком. Может, найду хорошего управляющего и вернусь в Австралию.

Внезапно он о чём-то вспомнил, его лицо просветлело. – Вот, смотри. – Он пошарил в одном из карманов и достал маленький камень, тот слабо заблестел на его ладони.

– Ух, ты. Как радуга. – Джулия через силу улыбнулась.

– Это опал. Только что нашел на берегу. Не веришь? – Он хитро скосился на нее. – Ну и зря.

Алекс взял ее за руку, разжал нервно сведенные пальцы и бережно вложил в них камешек: – Опал охраняет спящих. – Он погладил прядку у нее за ухом. – Мне будет приятно, если ты будешь носить его с собой.

– Это подарок?

– Не оправляй его в золото.

– На прощание?

Он снова не ответил.

Его пальцы ласково прошлись по камешку, затем скользнули по рукаву ее пальто. Она замерла, вцепившись в отворот его плаща.