Вернись и полюби меня

laventadorn

Мать поджала губы. Он выжидал. Дамблдор тоже любил многозначительные паузы.

– Она может прийти, - промолвила мать довольно жестко.
– Однако если я застану вас за чем-нибудь… неподобающим, то вышвырну обоих на улицу и не сниму с этого дома защитные чары до самого Нового года.

Она исчезла в гостиной, не дожидаясь подтверждений, что ему все ясно.

– Можно подумать, у меня есть какие-то шансы на “неподобающее”, - проворчал Северус, оказавшись наконец в безопасности в собственной спальне – совсем как Лили с миссис Эванс.

Он не был уверен, что знал бы,

как воспользоваться такой возможностью, даже если бы она когда-нибудь и представилась. Но ее не будет.

Он же не Джеймс Поттер.

========== Глава 6 ==========

Что бы там Лили о себе ни возомнила, Северус не собирался позволить ей разгуливать по улице одной и в темноте. Через десять минут после телефонного разговора он уже поджидал ее на перекрестке. Прошло двадцать минут – двадцать минут на темной, скользкой улице – но ее по-прежнему не было. У него уже успело разыграться воображение, и он почти собрался аппарировать к воротам ее коттеджа – к черту ее мать и пронырливую сестрицу! – когда Лили наконец-то появилась из-за угла. В скудном свете уличных фонарей она казалась запыхавшейся и раздраженной.

Северус сделал несколько шагов, оказавшись в ее поле зрения, и Лили вздрогнула от неожиданности. В полутьме ее зеленые глаза казались такими же черными, как у него.

– Петунья, - пробормотала она.

– Где твой зонтик?
– требовательно спросил Северус, затаскивая ее за полу куртки под собственный погнутый зонт, который он откопал в кладовке. По ткани над их головами резвым стаккато забарабанила ледяная крупа.
– Черт возьми, тут же снег так и сыплет!

– На полпути оказалось, что я забыла его дома.

– Тут сыплет как из решета!
– повторил он, увлекая Лили вниз по улице, к своему крыльцу.
– Как тебе удалось не заметить ледяную крупу, которая хлещет прямо тебе в лицо?

– Знаешь, на твоем месте большинство людей просто поздравило бы меня с Рождеством, - сказала она, криво улыбнувшись – и от этого его сердце сбилось с привычного ритма.

Озираясь по сторонам с нескрываемым любопытством, Лили следовала за ним – от скрипучей калитки по крошечному заднему дворику до самой двери черного хода. В холле Северус зажег верхний свет, чтобы она могла видеть, куда ступает, и пожалел, что лампочка осветила не только дорогу, но и весь дом – ободранные обои тошнотворно-желтого оттенка, который давно следовало запретить, и обтрепанный коричневый ковер, представлявший собой столь же тяжкое преступление против органов чувств.

– Надо сказать матери, что мы здесь, - пробормотал он, затворяя за собой дверь. Лили отчего-то посмотрела на него так, словно ей предложили засунуть руку в яму со скорпионами. Северус сощурился – что же мать ей такого вчера наговорила?

– Хорошо, - храбрым голосом согласилась Лили. И добавила, явно пытаясь сымитировать какой-то забавный акцент: - Очень опасно. Ты идешь первым.

– Это какая-то шутка для посвященных?
– уточнил он.

– Из “Индианы Джонса” – ты, наверно, не смотрел.

– Люциус хотел сходить, но я подумал, что это все-таки не мое.

Лили фыркнула, пытаясь сдержаться и не расхохотаться в голос. Строго

говоря, этот звук нельзя было назвать приятным – вот только Северус почему-то счел его совершенно восхитительным. Воистину, он безнадежен.

За то время, что он проторчал на перекрестке, его родительница успела переместиться из гостиной на кухню. Она не стала зажигать люминесцентную лампу под потолком, ограничившись своей любимой настольной – стекло мягко сияло, наполняя комнату потусторонним свечением; словно смотришь на мир со дна неглубокого лесного озера. На плите что-то кипело; мать готовила, не удостоив даже взглядом ни сына, ни его гостью.

Очередные тактические маневры. Северус мысленно вздохнул.

– Лили здесь, матушка, - произнес он, опять прибегая к безэмоционально-окклюментному тону.

Она продолжала помешивать содержимое кастрюли. Северусу захотелось помассировать точку между бровями, но он удержался. Закусив губу, Лили посмотрела на него отчаянно и умоляюще; он охотно принес бы ей что угодно, от драгоценностей до головы Сириуса Блэка с рыбой и чипсами на гарнир, но никак не мог понять, чего же она хочет.

– Здравствуйте, миссис Снейп, - произнесла Лили таким тоном, будто предпочла бы ту яму со скорпионами.

Мать вынула из варева ложку, постучала ею о край кастрюли – три негромких удара, один за другим – и после этого наконец обернулась к стоящим на пороге. Северус невольно задумался, так ли себя чувствовали на его уроках первогодки-хаффлпаффцы.

– Северус, не забудь о том, что мы с тобой обсуждали, - промолвила мать, открывая кран в раковине одним движением волшебной палочки.

Когда он поднимался по лестнице, Лили следовала за ним по пятам – так близко, что практически дышала ему в спину.

– Что она тебе вчера наговорила?
– поинтересовался Северус подозрительно.

Лили зарделась.

– Ничего. Совсем ничего.

– Даже моя настольная лампа лжет не столь неумело.

– Ну разумеется – она не краснеет, и у нее нет лицевых мускулов, - он по-прежнему не сводил с нее взгляда, и Лили поморщилась.

– Я не… Послушай, она правда ничего такого не сказала. Просто… давай лучше не будем об этом, ладно? Это же твоя мама.

– Хорошо, - согласился он, притворяя за собой дверь в комнату. Чтобы не дать ей совсем захлопнуться, он вставил в щель между створкой и косяком старый ботинок – мало ли что матери в голову взбредет, еще ворвется и вышвырнет их обоих в окошко.
– Я ее знаю – ты, скорее всего, вообще ни при чем. Она со всеми себя ведет… так же обаятельно.

Лили таращилась по сторонам – с любопытством нескрываемым, несомненным и весьма заметным – но прервалась и взглянула на него как-то странно.

– Со всеми? Даже с тобой?

– Такая уж она есть, - произнес он, ощущая привычную пустоту окклюменции где-то на периферии восприятия. И добавил неожиданно: - А знаешь, ты права – я не хочу об этом говорить.

Кажется, Лили не могла решить, расстроилась она из-за этого или обрадовалась.

– Следует ли мне уточнить, какое злодеяние совершила Петунья на сей раз, или же от расспросов предпочтительней воздержаться?