Veritas
Шрифт:
Вскинулась — сердце зашлось в груди в безумном такте — поздно.
С раскидистого дерева на неё с рыком кинулась львица.
Баст сбила Люцию с ног. Удар оземь выбил из легких воздух, дикая боль пронзила правое плечо, пальмовый лист вылетел из пальцев, вода пролилась и впиталась в почву.
— Нет! — вскрикнула девушка и отчаянно дёрнулась.
Взвыла из-за раны. Когти львицы впились в плоть крепче.
Алые брызги пропитали тунику и песчаную шерсть.
Крупная кошачья
Плечо ныло.
Злобно сверкали жёлтые зенки, клыки скалились.
Сердце Люции заходилось от страха.
Пусть детали и отличаются, происходящее слишком жутко напоминает её вещий сон. Неужели он предупреждал об этом дне? Этой атаке?
Неужели она сегодня умрёт?
Баст победно ухмыльнулась и замахнулась второй лапой размером с голову ребёнка.
— Сучка! — выругалась десница, выхватила из-за пояса мизерикорд и полоснула им наотмашь.
Алая линия перечеркнула тёмные подушечки. Кровь брызнула на лицо. Львица взвыла и отскочила назад, поджимая лапу.
— Гадина! — прорычала она, брызжа слюной.
— Вот и познакомились, — хмыкнула Люция, встала рывком и приняла боевую стойку. Рану дернуло от резкого движения, фарси зашипела сквозь стиснутые зубы.
Она точно помнила, из-за чего погибала во всех своих снах, связанных с «черной пантерой», и не собиралась повторять ошибку. Да, здоровая рука ранена и едва шевелится. Да, дрожащая рука со шрамами держит клинок. Но пошла в задницу к Тырху эта судьба, где её укокошат!
Фарси дано видеть будущее, как раз для того, чтобы его изменять!
Львица, порыкивая, начала обходить её кругом. Люц не выпускала её из виду и не опускала оружия. Предплечье затекало, пальцы подёргивало, свежие синяки на спине ныли — плевать.
Она выживет.
Обязательно.
От этого зависит судьба Далеона.
— Зачем напала на меня? — спросила хмуро. — Шла бы своей дорогой…
— Ты бросила мне вызов! — зашипела Баст, бесшумно передвигаясь на четвереньках в своей звериной ипостаси. — Ты покусилась на моё, чужачка!
— Далеон не твой! — рявкнула Люция и оскалилась. Она б тоже зарычала, если бы умела. В её жилах кипел страх, адреналин и ярость. И магия. Искристая, как шампанское, взрывная.
Стоило подумать о ней, как рубцы на левой руке заныли.
Люция стиснула зубы.
— Может, решим всё мирно?
— Ты дважды отказалась от «мира», — с рыком напомнила львица. — Теперь убить тебя и забрать самца — дело чести! Не терплю, когда мой авторитет в клане ставят под сомнения всякие тупые выскочки вроде тебя, девчонка. Готовься сдохнуть!
На глаза десницы упала мрачная тень. Она убийственно посмотрела на Баст. Источник под рёбрами раскручивался, кипел, готовясь к всплеску.
— Сама напросилась.
Рванула вперед.
— Стой!
Энергия облила опешившую кошку волной, парализовав конечности. Но заминка длилась лишь
Львица мягко вскочила на пригорок. Шерсть на холке топорщилась, глаза дикие.
— Магичить вздумала, полукровка? — она лающе расхохоталась и воззрилась на девушку с угрозой. — На звероморфов не действуют ваши подлые чары!
Люция цыкнула. Шрамы на руке предупреждающе сжались. Чуть переусердствует и они лопнут. Тогда уже обе её конечности будут ни к чёрту.
— Что ж ты убежала? — усмехнулась фарси. — Струсила?
Люц била дрожь. Из них двоих именно она боялась и рисковала больше всего. А как не бояться, когда стоишь с одним кинжаликом, смертная и ослабленная, против разумной твари в животной шкуре размером в две тебя? Ещё и с когтями, мощными и острыми, как ножи, и клыками.
Злить Баст — не лучшая идея, но в ярости противник становиться опрометчивым, движимым лишь одной слепой идеей — уничтожить, и меньше следит за защитой. Это может дать Люции шанс для успешного выпада.
Хватит даже одного. Чёткого и быстрого.
Другое дело, что это будет первое её убийство в драке. Кейрана и обнаглевшего виконта она зарезала без боя, одним ударом. Сумеет ли она в этот раз? Решиться ли?
«Только не дрейфь, — повторяла себе девушка, крепче сжимая дрожащей рукой мизерикорд, Холодный пот струился по спине, дыхание участилось. — Не дрейфь».
Баст кинулась на неё с яростным рёвом. Люц отскочила, и они сошлись в серии быстрых атак. Летела кровь, сталкивались когти и кинжал, разносились жутким леденящим эхом крики.
Подшёрсток сложно прорезать, сложно дотянуться до плоти под ним, потому фарси била по лапам, запястьям, локтям, где шерсть короче, но это лишь изматывало и злило противницу. Ничего смертельного. Особенно с быстрой регенерацией звероморфов.
Люц подобным похвастаться не могла. Со жгучих царапин на предплечьях и торсе дорожками бежала горячая кровь. Мочила пыльно-синюю тунику, заставляла пальцы скользить на рукояти, возбуждала голод и злое торжество в звериной сути Баст. Глаза кошки пылали алчным восторгом, язык скользил по пасти и чёрному носу.
— Я чую страх в твоей крови, полукровка, и силу, — проурчала львица, мягко подкрадываясь. — Я сожру тебя, когда всё закончиться, и присвою твою сущность. Ты сделаешь меня ещё могущественнее! Я стану Альфой общины!
Кровь застыла в жилах Люции.
Духи Милостивые! Только людоеда ей не хватало! Неужели все звероморфы такие? Поедают врага и становятся сильнее? Да бред же суеверный! Или нет?
Поджилки затряслись, но Люц крепче сжала зубы. У неё был сон. Предупреждение. В её силах изменить судьбу. Избежать гибели. Правда же? Правда?!