Veritas
Шрифт:
Люц с преувеличенным интересом разглядывала свои ногти, обстановку, что угодно, только не господина.
— Не собиралась, — понял он и сжал кулаки до трясучки. Рыкнул: — Я настолько не заслуживаю твоего доверия?! Так невыносима мысль — показать мне свою слабость? Ты думаешь, я бы воспользовался этим? Причинил вред? — он горько хмыкнул и мотнул головой, словно в неверии. — Высокого же ты обо мне мнения!
— Хватит! — оборвала Люция и воззрилась на него гневно. Юноша отвечал не менее свирепо. — Дело не в тебе. Просто… Просто времени на это не было. Надо
Она привстала на колени. Бинты натянулись и неприятно стиснули раны. Тонкое шерстяное одеяло соскользнуло, и Люц заметила, что вся её верхняя часть от запястий до рёбер покрыта бинтами. И какой-то мазью. Фарси чуяла от себя лёгкий запах трав.
Голова закружилась, накатила тошнота. Десница тронула себя за лоб и прикрыла веки.
— Сколько я валялась в отключке?
— Не долго, — проворчал Далеон, скрестив руки на груди. Всё ещё дулся. — Пару часов. Сейчас ночь.
И так странно он протянул последнюю фразу. С какой-то невыразимой интонацией, которая заставила Люцию насторожиться. Но не слишком. Ноющая боль по всему телу отвлекала.
— Ночь, — повторила она и поднялась на нетвёрдые ноги. Чистые хлопковые штаны прикрывали их, ступни оказались босы. Люц попыталась разрядить обстановку однобокой улыбкой: — Почему мне кажется, что дальше следует «и»?
Далеон передёрнул плечами и отвернулся, высокомерно задрав нос.
— Каир оставил для тебя обезболивающее зелье, — проигнорировал вопрос. — Оно в кружке на столе. Возьми, если надо.
— Надо, — нахмурилась девушка и поковыляла к указанному месту. Ей не нравилось, что они с Далеоном снова затевают сору. Сейчас вообще не до этого. Надо собираться в путь и отчаливать обратно в Ригель, спешить домой. Враг добился своего — продал Далеона, как раба, — а значит, второй ход не заставит себя ждать. Если он уже не свершен.
Люц боролась с отчаянным ощущением, что они безбожно опаздывают. И самое худшее — она не знала, куда и на что.
Каким будет следующий удар врага? Куда он прилетит? Достаточно ли защищён замок и его жители? Беспокойство за Руби, Изу, Виктора, да даже за Рафаэля с Меридией, охватило с новой силой.
Девушка тряхнула волосами и попыталась сосредоточиться на насущном. Не до уныния и пустых волнений. Проблемы стоит решать по мере поступления, а не всей кучей сразу.
Перед ней на трухлявой столешнице, уставленной мисочками, пучками трав, склянками и засаленными бумагами стояла две глиняные кружки без ручки. В одной плескалась зеленоватая жидкость с кусочками плохо процеженных травинок, в другой — мутно-коричневая, похожая на чай.
Возможно, это и правда чай. Для Далеона.
Она взяла свой напиток. Понюхала раствор — его душистый цветочно-ягодный, словно у парфюма, запах ничего о составе не сказал — и осторожно отпила. Холодная жидкость прокатилась по нёбу и ударила в голову, как резкие духи. Вкус оказался горьким, сладковатым и вяжущим на языке.
Люц передёрнуло. Странное зелье, и всё же бывают лекарств
Лекарь звероморфов вероятно использует местные, и потому не знакомые Люции, растения.
Десница опёрлась бедром о край стола, потому что устала стоять прямо, и продолжила пить снадобье большими глотками с перерывами на глубокие вдохи. Ну, не возможно такую гадость опрокинуть залпом!
Попутно следила за Делоном. По красивому лицу его гуляли желваки, ногти впивались в мускулистые предплечья до побелевших костяшек. Темно-синяя туника облегала тренированное тело, а кожаные штаны — крепкие ноги. И узкие бедра.
Юноша расхаживал по шатру, из угла в угол, как тигр загнанный в клетку.
И тут-то её осенило: он за злостью пытается скрыть напряжение, тревогу, неуверенность.
— Что тебя беспокоит? — спросила Люция. — Ты же сам сказал — мы здесь в безопасности.
Он замер и посмотрел на неё недоверчиво. Как бы говоря: «Ты что дурочка? Не понимаешь очевидного?». Она не понимала, что, похоже, ясно отразилось на лице, так как Далеон разозлился.
— Мы прошли обряд, — произнёс он с намёком.
— Да, — моргнула Люц. Она этого ни на мгновение не забывала. Но к чему он клонит?
— Это свадебный обряд. В глазах местных мы — муж и жена.
— Ага. Ты не рад? В этом дело?
Очи Далеона сузились, на виске запульсировала жилка, так сильно он злился.
— Ты правда не понимаешь? — проскрежетал.
— Что? — уже начинала закипать Люция. — Мне надоели эти шарады. Скажи уже прямо! Ты недоволен, что больше не соберешь гарем девиц? — она нервно хохотнула. — Недоволен, что связался именно со мной, ненавистной тираншей? Или дело в том, что тебе не оставили выбора? Ну, простите, я единственная из толпы вызвалась тебя спасти. Или что там тебе не по душе? Моя смертность? Грубость? Гордость? Упрямство? Ну?!
— Замолчи! — рявкнул он. — Да мне к Тырху лысому никакой гарем не нужен, я уже говорил! И о единственной лэре, которую я желаю видеть подле себя ты знаешь. Не прикидывайся.
Злость его как-то резко сдулась. Взгляд стал прямым и настойчивым. Ожидающим ответа. Он нервировал. Люц не выдержала и потупилась. Поджала губы.
— Тогда к чему ты клонил? — трусливо соскочила с темы она. Боль в плече после зелья начала утихать, в желудке поселилось приятное тепло, как после выпитого алкоголя. И оно росло, растекалось по телу и скапливалось пылкой тяжестью внизу живота.
— Сегодня наша первая брачная ночь, — с тяжёлым вздохом ответил Далеон. Прикусил губу. — И звероморфы ожидают…
У Люц участился пульс. Неприятная догадка пронзила её:
— А если нет?..
— Тогда брак не действителен, — мрачно отозвался король. — Ложь они учуют, прямо от наших тел, и Баст получит меня уже утром. Я узнал это, пока ты спала.
— Тырф хэк! — выругалась она и схватилась за волосы. Ужаснулась: — А если бы я не очнулась?
Далеон горько усмехнулся углом рта.