Veritas

Шварц Дарья

— Не буду отрицать, ты был той ещё занозой в… седалище и добавлял мне хлопот, но я никогда не считал тебя обузой. И уж тем более — не желала избавиться. — Она шумно вдохнула и решительно выдала: — Я выбрала тебя, Далеон. Тебя, а не кого-то ещё. Знаю, вела себя, как стерва. Требовала слишком много и реагировала слишком остро. Я просто… просто хотела, как лучше. И… у меня сдавали нервы. Я боялась за тебя, себя, за наших и наши жизни. Каждый день мучилась страхом, что на нас нападут. Явные враги, скрытые, свои же. Сожрут с потрохами. И они бы сделали это, если бы мы не проявили жёсткость.

Я просто хотела, чтобы мы жили в мире и спокойствии. Прости, что игнорировала твои чувства и желания. Прости, что заставляла делать то, что ты не хотел. Правда… прости.

Далеон обхватил её руками и крепко прижал к себе. Его сердце колотилось быстро-быстро, очи в шоке таращились в потолок, а мысли метались в беспорядке. Люция ткнулась носом ему в шею и шмыгнула.

— Я тоже должен извиниться, — тихо вымолвил он и сглотнул. — Я подозревал, что со мной хотят что-то сделать, как-то использовать или убить, но ничего не сделал, дабы это предотвратить. В итоге меня похитили. Стыдно признать, сперва я даже обрадовался. Думал — смогу улизнуть от Латиэль и начать жизнь вольного путешественника. Как мечтал когда-то. Теперь же… — тяжкий вздох. — Посмотрел дальше проторённых дрожек и понял, как ошибался. Мир за пределами моей золотой клетушки оказался не пёстрым и радостным, а серым и угрюмым. Боги!.. — он зарылся пальцами свои волосы. — Представляешь, смертные в глубинке считают нас какими-то сказочными злобными тварями! До сих пор не могу поверить. А гниль!.. — он подскочил на месте, всё ещё обнимая Люцию одной рукой. — Предательская гниль воняла прямо у нас под носом!

— Что? — нахмурилась Люц. — О чем ты?

— Звероморфы не травили Императрицу! — запальчиво продолжил он, не обратив внимания на вопрос. — Кто-то подставил их, и я всё больше в этом убеждаюсь. Предки, как же я был слеп! Глуп, глух и слеп! В королевстве куча проблем, а враги сидят прямо у нас под боком. Я должен это исправить. Я исправлю это! Больше не стану убегать. Возьму ответственность. Выясню правду. Если ты всё ещё считаешь меня достойным трона — я постараюсь оправдать ожидания. Давай вернёмся. Вместе. Как можно скорее.

Он поджал губы и уверенно кивнул, глядя на десницу.

— Погоди-погоди! — попросила она, растерянно моргая. — Давай по порядку. Про смертных я уже знаю. Но что там про «гниль» и звероморфов? У тебя есть какие-то?..

Кто-то откинул полог палатки, вошёл внутрь и замер. Это был не старый пёс-Каир, не Баст и даже не тигр из «слуг», это был мускулистый гепард. Высокий, широкоплечий, крепкий, как кнут, с когтистыми лапами, мощными звериными ногами в шароварах, и… да, с этой пятнистой кошачьей башкой и какой-то уж слишком наглой мордой.

Его чёрный нос дёрнулся, принюхиваясь, рыже-жёлтые глаза остановились на обнимающейся парочке и губы дрогнули в усмешке.

— Простите, что прерываю ваши брачные игры, но Вожак просит иноземную самку пройти в его шатёр.

— Зачем? — ощерил клыки Далеон и крепче прижал к себе Люцию.

Гепард хмыкнул.

— Для разъяснения некоторых вопросов. Она же не хочет завтра умереть от лап Баст?

* * *

Они шли по широкой тропинке между шатрами в неловком молчании.

Ну, как неловком? Скорее Люц было неуютно под пристальным взглядом гепарда. И пусть она смотрела куда угодно только не на него — ясно чувствовала его пылкое внимание, скользящее по её телу, как расплавленный воск.

Звероморф, мурлыча что-то под нос, двигался вровень с ней, ленивым, расслабленным шагом и постоянно (специально или нет?) задевал своим пушистым локтем её предплечье. И разглядывал её , разглядывал… От этого Люции становилось ещё более некомфортно. Она постоянно одёргивала плащ и поправляла в пучке грязные, спутанные кудри.

После долгой дороги, беготни и поисков сначала на заснеженной территории потом — на пустынной, видок её был далёк от свежего. Ей оставалось только уповать, что из-под плаща разит не так сильно, а мглистая ночь скрывает большую часть её потрёпанного облика.

Хотя… Это же звероморфы. У них звериное чутьё и у многих — ночное зрение.

«Какой кошмар» — думала девушка, бегая глазами по лагерю и прохожим. Её щёки пылали от стыда, а кулаки сжимались.

Умом она понимала, что ей нечего стыдиться — её внешний вид объясним и понятен — но сердцем… своим девчачьим и сановничьим сердцем ощущала свою убогость и беззащитность. Холёная внешность в замке Ригеля была одним из видов брони. Потому Люц не могла отделаться от мысли, что гепард оценивает её и начинает относиться снисходительно. Или с издёвкой.

Хотя он просто молча шёл рядом.

«К Тырху!» — выругалась девушка и решительно встретила его взгляд.

— У меня что-то на лице? — несколько резко спросила она и оскалила зубы.

Гепард оскалился в ответ, но не зло.

— Для лысой самки ты хорошенькая, — рыкнул он и ткнулся влажным носом ей в макушку. Шумно втянул воздух. — Мне нравится.

Люция отскочила, глядя на него дикими глазами. Губы звероморфа дрогнули в насмешливой улыбке. Он убрал лапы в карманы брюк и ласково пророкотал:

— Откуда ты иноземная самка? Пахнешь знакомо.

Она передёрнула плечами и крепче запахнула плащ. Чем позднее становилось, тем холоднее казался воздух.

Тихая музыка и смех доносились из центра лагеря. Гулянья шли в полном разгаре.

— Из Ригеля, — хмуро ответила Люция, решив, что эта информация не повредит ей или Далеону. Гепард поморщился. — Но это не моя родина.

— Так и подумал. Ты не похожа на этих бледных молей.

Его рука потянулась к её черному локону, выбившемуся на лицо. Люция отпрянула, пусть и вспомнила, что звероморфы очень тактильные существа. Трогать кого-то, без какого-либо подтекста — для них норма.

Ей стоило принять чужой менталитет и смириться, но непривычность к подобному — и даже лёгкая неприязнь — были выше логических доводов. Особенно, когда её пытается потрогать незнакомец.

— Так кто же ты? — спросил он, невольно наступая. Люц пятилась.

Отвечать не хотелось, как и показаться грубой. Потому:

— Догадайся, — насмешливо бросила она.

Рыже-жёлтые глаза гепарда полыхнули. Пятнистый хвост забил по ногам от азарта.

Звероморф слегка пригнулся, пытаясь быть мордой вровень с её лицом, усмешка играла на его чёрных губах.