Верховный Издеватель
Шрифт:
В мире есть царь,
Этот царь беспощаден.
Голод названье ему.
А я бы сказал, что тут - другой голод. По настоящему Богу. Голод с каждым человеком врождённо... вообще всю жизнь. И если мы Его не находим, то голод когда-нибудь обязательно находит нам божка-Самозванца. А уж его мы либо ненавидим - потому что он же изверг, и ненавидеть его очень даже есть за что (но ведь думаем-то, дураки, что ненавидим Бога!), либо уж поклоняемся этому извергу: страх переходит в рабское почитание. А что ещё нужно, чтоб человек стал рабом, марионеткой... муравьём? Недоверие к Богу - и, соответственно, - к ближнему. И всё! И этого достаточно. Где неверие, там недоверие. Да лиши ты человека опоры, дай ты ему тревогу и недоверие - и он обязательно найдёт себе опору другую. Где нет доверия к Личности в нормальном
Вдруг раздался резкий звук - наверное, где-то что-то уронили в коридоре или в другой палате, - и Кирилл буквально подпрыгнул: вздрогнул так, как никогда прежде не вздрагивал.
– Блин!.. Ой, извините, Марина. Что-то нервы... Видимо, уж после аварии - везде авария!
– Да что уж тут извиняться! Это ж не только тебя потрясло. Даже тех, кто не видел, а только слышал. Знаешь, сколько знакомых мне звонят и говорят, что не понимают, как это случилось: "Как же так могло быть? Это такое потрясение!" А я им говорю: "А вы знаете что такое потрясение? "Я был спокоен, а Он меня потряс, взял меня за шею и избил меня". Это Иов не про гопников, а про Бога так сказал. Бить Он нас, может, и не хочет, но вот трясти - трясёт. Иногда. Это не значит, что Он не любит нас, это значит, что Он... не очень любит наш покой".
– Что не любит, это точно, - согласился Кирилл.
– Он нам просто доверяет, поэтому мы и страдаем.
– договорила Марина.
– Просто идёт битва: с тем самым Змеем, только и всего-то. Бог его уже победил, но теперь хочет, чтоб ещё мы его победили, чтоб все плоды по-честному нам достались, а не Ему. А Змей увидел бы, как даже дети его побеждают! Победа уже предрешена, но нам дана честь - просто дотерпев - попасть в разряд "держав-победительниц", получить все её плоды без исключения. Вот Россия, ты же знаешь, благодаря большевикам заключила Брестский мир - и лишилась всех плодов победы (до которой оставалось 8 месяцев). А нужно было всего-то даже не победить, а дождаться победы, дотерпеть до неизбежного. А мы вот хотим во время войны всей своей жизнью изображать мирное время - не получится. Мы можем страдать или как пленные - если уже сдались, - или как бойцы на поле боя. Вот весь выбор. Дети на этой войне тоже "сыновья полка".
Кирилл улыбался. "Вот угораздило же меня познакомиться с победителями... даже жить в одной семье с ними. Даже... чуток самому пострадать с ними".
– Марина! а вот вы то говорите, что главное в жизни - любовь, то - что вся жизнь битва?
– А знаешь, если битва - с самим собой, тогда любовь и битва - вообще одно и то же. Кто видит в Христианстве только одно или только другое, тот хочет разделить неразделимое. И впадает в ту или другую крайность. Или фанатизм, или сентиментальность. А ты почитай, например, преподобного Силуана Афонского: вот уж у кого любовь так любовь... и вот уж у кого битва так битва!..
– Ну что ж, битва так битва!
– повторил Кирилл, неожиданно даже для себя соглашаясь.
– Но только что же дальше-то будет? Как бы нам Бога об этом спросить?
Марина искренне засмеялась:
– Да что у Бога спрашивать про нашу жизнь, когда Он всю жизнь спрашивает нас!? Есть всего один вечно повторяющийся вопрос: как мы поступим? Вот как поступим на очередном развилке, такой жизнь и будет. До следующего развилка. Пока все развилки не кончатся! Спроси Его - а Он тебе же и
– Да уж, хочешь жить, умей отвечать!
– опять, вроде, согласился Кирилл.
– Отсюда, наверное, и "ответственность" берётся - от наших "ответов". Да ведь причины-то страданий - у всех разные! и вот как нам их все разглядеть-то, а? Если город провалился под воду, это может быть Содом, а может - Китеж. Если человек страдает, это может быть Каин - а может быть Иов. Утешительно, конечно, всю жизнь представлять себя Иовом, но, может быть, это не совсем так. Страдания страданиям рознь... Как тапок - тапку!
– Почему тапок?
– с удивлённой улыбкой спросила Марина.
– Да это мы недавно с Ромкой болтали... и сочинили. Вот я даже записал на диктофон. Назвал:
"Платоновская Чистая Идея Тапки". Вот послушайте нашу философию:
– А ты думал когда-нибудь, что одна и та же вещь бывает... разной? Вот тапок...
– говорил Ромка.
– Тапка, - машинально поправил Кирилл.
– Неважно. Тапок можно носить. Тапком можно бить мух. Тапком можно бить... всех! Тапок можно использовать как пенал или карман для ножниц или ещё чего-нибудь там, если прибить его к стенке. Можно... как футляр для мобильника!
– Можно даже - как дистанционный пульт телевизора!
– добавил Кирилл.
– Так запускаешь точно-точно - и телевизор включается...
– Вот именно!
– подхватил Ромка.
– Значит, в одном Тапке помещается, что? мно-ого разных тапок!!!
– Вот и страдания!
– продолжал Кирилл, выключив запись.
– Есть чистая идея Боли, которая на практике многофункциональна, как Тапок. Одни страдают потому что как Каин, "заслужили", другие - потому что, как Иов, заслужили... но победу. Да кстати, про разницу... А как там сейчас наш водитель, вы что-нибудь слышали?
– Суд будет...
– вздохнула Марина.
– Хотя у человека и у самого-то несколько переломов. А нам всем предлагают ещё на него заявление подать - на денежную компенсацию - "за ущерб здоровью". Но, слава Богу, по крайней мере, все с кем я разговаривала, подавать не будут. Никто из нашей группы!
– твёрдо сказала Марина.
– Слава Богу, - повторил за ней Кирилл.
– По-моему, это было бы уж совсем не по христиански! Нельзя, чтобы Государство (у которого и без того во все века руки по локоть в крови) нашим именем ещё расправлялось с теми, чья "вина" - случайность. Написать заявление на тех, кто тебе без умысла причинил вред - всё равно, что написать донос в годы репрессий. Что сутяжники, что доносчики "Царства Божьего не наследуют".
– Да уж, "Прощайте и прощены будете", - подхватила Марина.
– Вообще оставили бы уж всех стрелочников в покое. Мёртвых всё равно не оживишь, инвалидов не поставишь на отсутствующие конечности! Нет, государственной машине надо помахать кулаками после драки! Мы - власть. Мы - назначим виновного, на то мы и власть. Накажем... ой, накажем... уже наказанного судьбой! Вся наша юридическая система направлена, если так задуматься, не на смягчение последствий любой трагедии, а на её расширение. Увеличение числа пострадавших за счёт обязательной (!) расправы над "виновными" - случайно виновными. Найти их любой ценой, в любой ситуации: ату, ату их! если их просто нет, то придумать - и раздавить всей мощью Государства. Казалось бы, по-Божьему-то уж всё ясно - трагическое стечение обстоятельств, никто осознанно не виноват. Водитель и так до конца дней будет носить в себе эту трагедию, это чувство вины за случайность - он и так уже сам себя наказал! Зачем бы ещё прокатываться по нему катком!? Оставили бы уж его в покое, на свободе... Да нет, не оставят! Нет, всё-таки жутковатая это штука - Государство! Не Божья она. И даже не совсем человеческая. Прямо иногда мистическая оторопь охватывает от некоторых его сторон. Вот ведь: заведомую несправедливость чрезмерной мести– холодной, казённой, копытной, - преподносить как справедливость! И в этом духе воспитывать граждан. Господи, защити во веки веков всех "стрелочников"!