Верховный Издеватель

Рощектаев Андрей Владимирович

"А где Таня? Тань, ты где!?"

"Таня пока не может ответить".

Таня пока не могла ответить, потому что у Тани было полголовы.

"Слушайте! не знаю уж, как вас по имени... но вы были правы, тот "странный дядечка" на велике. Вот так вот и открываются порталы. Система земных дорог, оказывается, куда более разветвлена, чем мы думали: в некоторых случаях она сшивает миры.

Оказывается, иногда поменяться местами - означает поменяться судьбой. Кому-то выписан билет на жизнь, кому-то... тоже на жизнь, но в другом мире. Кто бы мог подумать, что "ближе к окну" означает - ближе к окну на тот

свет. Перед кем-то вдруг открывается одна дорога, перед кем-то - другая. Самое странное, когда, делая выбор, ты не знаешь его цену. (Только в каком-то духовном смысле, при самой глубокой вере, можно искренне сказать, что... не проиграл никто).

И Кирилл снова в изумлении замер перед вечной головоломкой человеческих жизней в руках Бога. (Даже подумал, что само слово "головоломка" очень уж натуралистически-жестоко подходит к ситуации).

Наверное, не самое худшее - из дома под названием Детство уйти в дом под названием Небо. Главное, и там, и там ты дома, а дома всегда хорошо. Вот только остающимся это трудно объяснить - оставаться тяжело! Такие уж мы люди: здесь нам ничего не объяснишь, а там и объяснять ничего не надо будет.

Настя сказала вдумчиво и серьёзно:

– Я ведь вот знаю, что она жива там!.. а почему-то всё равно плачу. Почему?

– Христос воскресил Лазаря... а всё равно почему-то перед этим плакал, - погладила её по голове мать, утешая.

Срабатывают всегда почему-то самые странные "утешения" и самые странные "объяснения"! А всё прямое, не странное - не работает. Настя задумалась.

И Кирилл задумался:

"Самый большой абсурд: смерть побеждена...
– а все, встречаясь с ней, плачут. Все...
– начиная с Самого Богочеловека, Который её победил... У Бога всё - абсурд... но почему-то только от этого абсурда мы и остаёмся Людьми, а не машинами".

– Ну, и как мне теперь жить!?
– сказала Настя (видимо уже далеко не первый раз!) - Это же я должна была погибнуть - а получается, она погибла вместо меня, а я осталась.

– Значит, ты и осталась за двоих,– спокойно и уверенно сказал вдруг Кирилл.
– Как Ксения Петербургская жила и за себя, и за мужа. Вот ты здесь, и теперь вся ваша дружба - на тебе! Представляешь, какая у тебя полная должна быть жизнь! За двоих-то... И любовь, и дружба - они никогда никуда не деваются, ты это ещё увидишь... просто если ты по-настоящему Таню любишь, ты можешь как бы подарить-посвятить ей свою жизнь: ну, реализовать что-то такое хорошее... такое!.. чтоб Бог за вас двоих радовался, и Таня бы там радовалась.

Кирилл и сам не понимал своей уверенности, своего нового настроения: только что ведь "судился" с Богом - а Бог вдруг с Себя перевёл тему разговора на эту девочку.

– Здорово вы сказали! Наверное, теперь только так и получится... Я же тоже об этом уже думала, - совершенно по-взрослому призналась Настя. И тут же вдруг улыбнулась:

– О! вот Ромка мне смску прислал: "Ты ещё не нарисовала всех нас кошками в гипсе?=)" Щас отвечу: "Пока ещё нет. Рука сломана, а левой я рисовать не умею".

Странным было бы в обычном мире целыми днями общаться смсками с ровесниками, которые в соседних комнатах, через стену

от тебя. Но больница - мир особый, и в нём ничему не приходится удивляться. Так и шныряли себе буквенные червячки из палаты в палату, помогали ребятам общаться и быть в курсе всего. Уж в этом случае никак не придерёшься, что дети "зависают" на телефонах! Когда ты скован ортопедическими кандалами, смски шустро бегают вместо тебя.

– А почему ты должна была нарисовать всех нас в виде кошек?
– не понял Кирилл.

– Кошек же проще рисовать, чем людей, - пояснила Настя.
– Поэтому людей я рисую... в виде кошек.

– Как это?

– Ну, например, я однажды весь наш класс нарисовала в виде кошек и котов. Или всякие сюжеты по истории... у меня там тоже всё кошки! Как-то нам рассказали про хождение в Каноссу - и я изобразила котами папу Римского Григория VII и императора Генриха IV. Все очень смеялись, даже учитель. Только Жанну д`Арк я не стала изображать кошкой... потому что это, наверное, было бы...ну, неправильно как-то! Это точно так же, как Таню я уже никогда не нарисую кошкой.

Прощаясь, Кирилл пожелал:

– Скорей бы уж у тебя всё срослось.

– Спаси-бо! Всё срастётся... как на кошке!
– засмеялась Настя.

Вот и сленговое выражение "Всё срастётся!" (которое Кирилл много раз в жизни, не задумываясь, употреблял), приобрело вдруг прямое значение.

У кого есть чему срастаться - срастётся. Правда, к Данилу и его маме это не относится...

"Насколько связаны судьбы родителей и детей!
– в который раз поразился Кирилл.
– Вот у Ромки открытый перелом ноги, и у Марины - открытый перелом ноги. Данилу ногу вообще оторвало... и маме его ногу - оторвало! Просто зеркально получилось. Такое ощущение, верь не верь, что у этой аварии есть разумный автор, который всё как-то странно учёл!"

Да, больше всего он боялся за встречу с Данилом: "ЧТО я ему скажу!? Чем вообще можно утешить человека, потерявшего ногу! Как?" Утешать не пришлось.

В палате у Данила... Кирилл за несколько секунд сделал ещё одно ошеломляющее открытие (да что за день такой!): самый сильный свет на Земле - тот, которого не видно. Данил сиял. Совершенно натурально. Как это изобразить?.. ну, а как вообще изобразишь то, чего глаза не видят!

Они видят одно: ноги нет - улыбка есть. Абсурд Царя Небесного. Вопиющее логическое хулиганство! Когда тебе вдруг показывают то, чего быть не может... но ты же глазам-то своим ещё привык верить: Бог тебя на этом нахально, бессовестно ловит...
– "Ловец человеков"!.. И ладно бы был просто Бог где-то там далеко. Но зачем же Он вбрасывает в нашу жизнь святых! Чем нам от них заслонить свои глаза? Они... они у нас как-то начинают слезиться от слишком сильного света. Нечестно!

– О-о, привет!
– Данил обрадовался Кириллу как родному.

– Привет. Я это... брат Ромы... ты, наверно, меня помнишь?

– Коне-ечно помню! Ромке от меня вообще респект!

"Наверное, он смотрит на меня, как на брата Ромки - именно в таком качестве меня и воспринимает. Ромка клёвый - значит, брат Ромки клёвый. Вообще, все люди - клёвые. Солнце греет всех..."

– Знаешь, я тогда в автобусе вообще-е удивился: вот Ромка мужественный!..
– сказал Данил.

– А что он?