Вереск и бархат
Шрифт:
– Перестань брыкаться, детка. И не называй меня так. Эти люди не являются пылкими почитателями Баха. – Он еще крепче прижал девушку к себе и продолжил. – Я больше не могу сдерживать Биг-Гуса. Возможно, пришло время решить, чье ложе ты предпочитаешь – его или мое.
Пруденс обмякла в его руках и ощутила, что объятия Себастьяна неуловимо изменились. Он бережно поддерживал ее ослабевшее тело и нежно поглаживал подушечками пальцев ее теплые губы.
Она судорожно вздохнула и заговорила в его пальцы.
– А какова цена твоей защиты? Мне хорошо известно,
Себастьян положил ладонь на ее живот и слегка прижал к себе.
– А чем ты хочешь заплатить?
– Ублюдок, – пробормотала она и закрыла глаза, сдаваясь на милость победителя.
– Именно так, среди всего прочего.
Он галантно предложил ей руку и повел к пещере.
– Я подумал, что ты любишь пышногрудых блондинок, – крикнул он Биг-Гусу.
– Мне нравятся блондинки, – с надеждой отозвался тот.
Себастьян положил руку на плечо Девони и мягко подтолкнул ее к Ангусу.
– Но, Керк, – захныкала она, – ты же обещал, что мы будем…
– Вам понравится Биг-Гус, мисс Блейк, уверяю вас.
Оставив их обоих выяснять свои симпатии, Себастьян приподнял меховой полог и втолкнул Пруденс в пещеру.
Не дав ей даже оглядеться, он усадил девушку на табурет и присел перед ней на корточки, сжав пальцами ее плечи.
– Я собираюсь проверить местонахождение остальных. Если ты не хочешь ближе познакомиться с Биг-Гусом и его друзьями, советую оставаться здесь, пока я не вернусь. Ты понимаешь?
Сквозь стекла очков фиалковые глаза казались огромными. Пруденс безмолвно кивнула, и он неохотно отпустил ее. Хрупкие плечи девушки безвольно поникли.
– Знаешь, я ведь могла застрелить тебя, – сказала она, сцепив на коленях трясущиеся руки.
Он убрал локон с ее глаз.
– Я знаю. На какой-то миг я был в этом уверен.
Не сказав больше ни слова, Себастьян вышел из пещеры, оставив ее одну.
Пруденс поерзала на твердом табурете, все еще испытывая неприятные ощущения от езды в жесткой карете. Ее праведный гнев улетучился так же быстро, как и появился, уступив место страху за судьбу остальных людей из ее сопровождения. Беспокойство девушки росло. В безопасности ли Триция? Быть может, ее серого любимца кота растоптали лошади? Что она будет делать, если Себастьян найдет сквайра Блейка и кучера мертвыми?
Взгляд Пруденс помимо воли устремился к одеялам, беспорядочно разбросанным возле шипящего фонаря. Неужели Себастьян прикасался к Девони с той же нежностью, с какой когда-то прикасался к ней? Неужели его губы целовали пышное тело Девони, испытывая то же наслаждение, какое испытывал, вкушая медовую сладость ее тела? Острый шип жгучей ревности вонзился ей в сердце, когда она представила стройные ноги Девони, гибко переплетенные с его руками и ногами в жарком объятии. Такое было бы уже не впервые, разве нет? Пруденс запрокинула голову к потолку пещеры, удерживая готовые скатиться горькие слезы.
Пещера, выдолбленная в скале и скрытая от посторонних каменным выступом, нависающим над ней, была не больше берлоги крупного животного.
Пруденс
– Боже правый, это ты!
Девушка вскрикнула, когда фигура, закутанная в лохмотья, вползла внутрь пещеры из-под свисающей шкуры. Мужчина прыгнул вперед и зажал ей рот рукой.
– Перестань визжать, детка. Тебя слышно до самого Глазго.
Он размотал свой шарф и церемонно поклонился.
– Джейми! – выдохнула она при виде этого знакомого невзрачного лица с россыпью веснушек и рыжих непослушных волос. Даже месячная грязь не могла погасить сияние его спутанной шевелюры.
– Нет. Это Красавчик принц Чарли.
Он настойчиво потянул ее за руку.
– Идем со мной. Если то, что Джорди рассказал мне о Мак-Кее, – правда, у нас мало времени.
– Времени? – повторила Пруденс, испуганно вжавшись в стул. – Себастьян сказал мне оставаться здесь. Он послал тебя за мной?
– Я пришел, чтобы спасти тебя.
– В этом нет нужды. Себастьян уже спас меня.
Джейми закатил глаза к небу.
– Господи, дай мне силы. И где этот Тайни, когда он мне так нужен? Я пришел, чтобы спасти тебя от Себастьяна, глупая девчонка.
Пруденс нахмурилась. Узел, который Себастьян скрутил из ее волос, рассыпался, и тяжелые пряди упали на лицо.
– Ты думаешь, он может мне причинить какой-то вред?
Сарказм усилил провинциальный акцент Джейми.
– Фи, какая ужасная мысль! Он, наверняка, прикажет подать чай, чтобы отпраздновать твою предстоящую свадьбу с Киллианом Мак-Кеем. Не послать ли нам старика Фиша за маслом, нарезанным в форме тьюльпанчиков?
– Розочек, – рассеянно поправила его Пруденс. Тяжело вздохнув, она откинула назад волосы и подперла подбородок рукой. – Это его вина, что я вынуждена была принять предложение Мак-Кея. Я не собираюсь выходить за него замуж. Как только я это объясню, уверена, что Себастьян отнесется к моему поступку благоразумно.
Джейми опустился на колени рядом с ней.
– Ты уверена, что он даст тебе шанс объяснить?
Она отвернулась от пристального взгляда его печальных карих глаз, понимая правдивость его слов, но Джейми взял ее за подбородок и повернул к себе милое, смущенное лицо.
– Я никогда не видел его таким, девочка. Он может ненамеренно причинить тебе боль и после сожалеть о случившемся, но тогда будет уже слишком поздно для вас обоих. Неужели ты не понимаешь?
– Она прекрасно понимает, если ее достойный шериф дал ей полное представление о разбойниках, что, я подозреваю, он и сделал.
Прохладный ночной ветерок разогнал застоявшийся, спертый воздух пещеры и остудил разгоряченное лицо Пруденс. Они замерли, словно нашкодившие дети, виновато глядя на Себастьяна, стоявшего над ними со стопкой побитых молью одеял и маленьким сундучком Пруденс в руках. «Интересно, – со страхом подумала девушка, – как долго он там стоял?»