Верь мне!

Реник Джин

— Как быстро ты этому научилась! — похвалил он, следя за ее проворными руками, застегивающими подгузник.

Ее глаза радостно засияли от его похвалы. Адам, как настоящий конспиратор, не проронил ни звука и принялся с жадностью за свой ужин. Поев, он взглянул сначала в лицо, окруженное светлым пушистым ореолом, а потом в лицо в темном обрамлении; темная и светлая головы молча склонились над ним так, что все трое образовали единое целое. Они хранили молчание, пока сытый и сухой Адам опять не начал дремать, уложенный в свою корзину.

Зекери поднял

голову Элисон и склонился, целуя ее горло.

— Завтра мы весь день проведем в самолете, — прошептал он между поцелуями. — Я позвоню в Майями из аэропорта и попрошу кого-нибудь разузнать о требованиях иммиграционной службы. Какими бы они ни были, мы все уладим.

Он крепче прижал Элисон к себе, вдыхая легкий аромат ее тела.

— Когда мы приедем в Майями, все будет так, как ты захочешь. Хочешь, живи в отдельной комнате, а хочешь — вместе со мной, — сказал он, осторожно продвигаясь в своих ласках. Он почувствовал, что при его последних словах она на мгновение застыла.

— Я буду спать в комнате Стеффи, — поспешил он добавить, — пока дела у нас не наладятся.

Зекери зарылся лицом в ее волосы.

— Я хочу спать с тобой. Я никогда в жизни не испытывал более страстного желания.

Откинув голову назад, чтобы взглянуть в ее глаза, он прочитал в них свое поражение. На этот раз Элисон боролась с собой, не в силах снова обрести пошатнувшееся доверие к нему.

Дело было не в ребенке, понимала она. Конечно, Адам так изменил ее жизнь, как она и не предполагала. И забота о нем несомненно стояла у нее на первом месте. Но она не могла сейчас и думать об интимных отношениях с Зекери, даже если бы внешние обстоятельства были самые благоприятные. Элисон упала духом. Может быть, когда все проблемы будут решены…

— Если бы мы были только вдвоем… — начала она.

Он сразу же изменил свои намерения. Ребенок был у нее на первом месте, это естественно. Пусть завтра случится то, что должно случиться завтра, а он, Зекери, будет ждать своего часа. Но он может обнимать и целовать ее весь вечер.

— Я вовсе не хочу давить на тебя, просто я стараюсь, чтобы ты поняла, я — всегда рядом. Мы справимся со всеми трудностями.

Он поцеловал ее как бы в подтверждение своих слов, и ее сопротивление растаяло, она отвечала ему так же нежно и искренне. Их ласки были прерваны негромким стуком в дверь.

— Это, наверное, Вуди. Впускать ее или нет? — прошептала она, смеясь.

— Конечно, нет, — притворно ворчливо отозвался он.

Но за дверью стояла не Вуди, а Том Райдер с застывшей на лице улыбкой, а рядом с ним полицейский в форме.

— Извините за беспокойство, я знаю, что вы очень устали, — Райдер выговорил это сухо, скорее для проформы. — Это капитан Томасон. Он приехал, чтобы уточнить некоторые обстоятельства и удостовериться, все ли в порядке.

— Приветствую вас, капитан, — кивнул Зекери и протянул ему руку. Затем представился. — Зекери Кросс. Я служу в полиции нравов в Майями. Рад с вами познакомиться.

Его затылок занемел от напряжения. Проклятье!

Он был вынужден представить и ее!

— А это — Элисон Шрив.

— Здравствуйте, капитан, — произнесла Элисон, протягивая ему руку.

Она совершенно бессознательно загородила собой корзину со спящим младенцем.

Том Райдер извинился.

— Увидимся завтра, рано утром. Спокойной ночи, — сказал он.

— Вы не возражаете, если мы поговорим с вами в моем номере, капитан? Вы же видите, леди утомлена и должна отдохнуть. Я как раз зашел, чтобы пожелать ей спокойной ночи.

Но капитана Томасона было не так-то легко сбить с намеченного курса. Он спешил и вовсе не собирался переходить из номера в номер, чтобы вести пустые разговоры о том да о сем.

— Я задержу вас всего лишь на минуту. Поэтому перейду сразу к делу, если вы не возражаете, — его сочный голос был столь же вежлив, сколь и тверд. — Мне сказали, что вы выехали из Манго-Крик с молодой женщиной, а вернулись без нее.

— Это верно, — отозвался Зекери, насторожившись. — Луизита Чан. Она была нашим гидом в Гватемале.

— Она все еще там, в Гватемале?

— Могу я спросить о причинах вашего интереса, капитан?

Уклоняясь от ответа на вопрос, Зекери пытался понять, почему полицейский так напряжен. Он их подозревает? Но в чем? Почему он вообще здесь?

— Нам сообщили, что эта женщина пропала. Она выехала с вами, это так?

— Да.

Кто-то пытается навести справки о Луизите и подсылает полицейского.

— Кто ее разыскивает?

— Друг. Вы в курсе, нашла ли она свою сестру?

Томасон настаивал, его любопытство росло пропорционально их сдержанности. До этого момента, по правде говоря, все дело представлялось ему чепухой. То, что он согласился поговорить с американцами, было уступкой с его стороны Корле Рейз. Она позвонила ему и начала настойчиво внушать, что с молодой майяской женщиной, которая отправилась вместе с этими людьми на руины под Сан-Руис, случилась беда. И еще что-то о ребенке. Его смена кончалась, он собирался пойти вечером на свидание с девушкой, на которой хотел жениться. Это была миленькая шестнадцатилетняя Никола, любившая танцевать в местном дискоклубе, и поэтому его единственное желание состояло в том, чтобы танцевать весь вечер напролет рядом с этой темпераментной красоткой. Никола Рейз пусть его подождет, хотя визит Томасона сюда не был официальным, он пришел просто, чтобы потешить свою будущую тещу.

— Нет, ее сестра умерла. — Зекери ждал, какой вопрос будет следующим?

— Умерла. Я понимаю. Итак, эта женщина, Луизита, осталась в деревне?

Что-то здесь было не так. Капитан Томасон вынул свой блокнот и начал записывать.

— Да. Ее сестра похоронена там.

— Я понял, — Томасон перечитал свои записи. — Луизита Чан была в добром здравии, когда вы ее покинули.

Наступил решающий момент. Зекери не мог больше крутить, утаивая информацию о совершенном преступлении от своего коллеги. Он многозначительно взглянул на Элисон.