Верь мне!
Шрифт:
— Надеюсь, вы знаете, что разрешение на ваше возвращение в Соединенные Штаты истекает ровно через две недели.
— Я приехала повидать сестру, всего лишь на четыре — пять дней.
Служащий поставил штамп на ее документах и занялся следующим пассажиром.
Чувствуя себя неуютно без привычной кобуры под мышкой левой руки, Зекери даже передернул плечами: такое ощущение, как будто ты не совсем одет. После того как служащий отметил его паспорт, он зашагал по вестибюлю, высматривая, где тут может находиться хоть какой-нибудь бар. Действие виски, принятого
В здании маленького аэропорта Элисон, Джордж и Вуди встретили пятого члена их команды — Гарольда Нольса. Это был тип маленького человека, описанный в классической литературе — песочного цвета волосы, стриженные ежиком, худое и веснушчатое лицо, линзы на глазах, свидетельствующие о плохом зрении, которое когда-то помешало его карьере профессионального бейсболиста. Было заметно, что Гарольд играет под героя фильма «Рэмбо». Вживаясь в образ, он был разодет сейчас в самую настоящую армейскую маскировочную робу, дополненную плетеной шляпой.
Вуди скептически оглядела его снаряжение.
— Если бы у вас был еще и пастуший хлыст, вы могли бы запросто сниматься в ковбойских фильмах.
Услышав подобного рода мнение, Гарольд мгновенно переменился в лице, но тут же смирился со своим новым имиджем.
— А знаете, Вуди, вы совершенно правы, — и развеселившись, он заключил миниатюрную женщину в свои крепкие объятия, которых Элисон счастливо избежала, покинув в это время своих новых приятелей в поисках дамской комнаты.
Внутри уборной она сняла куртку Джейка — ах, как не хватало ей сейчас его ободряющей поддержки! Она с трудом могла вспомнить свою жизнь без присутствия Джейка. Он со своей семьей переселился в соседнюю квартиру, когда ему и ей было по тринадцать лет. Они вместе росли, вместе ходили в школу. За ним всегда увивались девчонки. На зависть им в пятнадцать лет она впервые поцеловалась с Джейком. В следующие два года их юношеская влюбленность то вспыхивала, то угасала, пока, наконец не переросла — на семнадцатом году их жизни — в физическую близость, первую для обоих. И вот до сего дня ни один соперник — будь то мужского или женского пола — не встал между ними.
Родители Джейка погибли в автокатастрофе за полтора месяца до окончания им школы. И мать Элисон заботилась о нем на первых порах: укладывала спать, утешала, разделяла с ним его скорбь. Но уже через четыре месяца он был принят в ночное шоу в качестве манекенщика и имел бешеный успех. Он и сейчас — в свои тридцать три года — пользовался большим спросом и был популярен.
В тот вечер, когда Элисон праздновала свое двадцатилетие, один из агентов Джейка сделал ее снимок, и вскоре она получила приглашение работать фотомоделью. Затем последовал эксклюзивный контракт с Галле, но они с Джейком слишком хорошо смотрелись вместе и потому продолжали позировать вдвоем. Ее мать, с неослабевающей со временем настойчивостью, не уставала повторять, что такой идеальный союз должен принести ей, наконец, идеальных
Верный себе, Джейк ни на минуту не оставил ее в трудное время. Следствие, допросы, шантаж, адвокаты, судебный процесс, — и наконец, смерть матери… Она бы не выжила без него.
Элисон помедлила у зеркала, ей хотелось побыть одной.
Зекери шагал легкой поступью, осматривая все закоулки цементно-блочного здания аэропорта. Скоро ему попалось на глаза тесное помещение, в котором располагалось маленькое кафе на четыре столика, где согласно меню подавалась горячая жирная пища. Напротив стоял стеклянный сувенирный киоск, в котором кроме всего прочего была выставлена разделанная рыба, облепленная мухами, и коробки с ввозимыми беспошлинно товарами.
В очереди за билетами на автобус Зекери увидел молодую индианку, которой он недавно помогал поднести багаж.
Деревянные, крепко сбитые скамейки, слишком короткие, чтобы можно было прилечь на них, стояли в ряд вдоль стены напротив офиса мексиканского аэрофлота и касс продажи билетов в западном направлении, а за ними была цель его поисков: маленький бар рядом с выходом на улицу. Громкие звуки старых мелодий наполняли небольшое помещение, перегороженное стойкой. Бросив свои вещи на пол, Зекери уселся на высокий табурет и уставился на внушительный ряд бутылок, пытаясь отыскать хотя бы одну знакомую этикетку. Напрасно.
— Попробуй местное пиво, сынок, — Вуди восседала на соседнем табурете. — Оно стоит того.
— По правде говоря, я выпил бы что-нибудь покрепче.
Они познакомились, и Зекери снова сосредоточился на изучении бутылок выставленных на витрине за стойкой.
Вуди заказала себе пива, и, наконец сдавшись, Зекери присоединился к ней.
— Элисон утверждает, что вы тоже один из наших. Это так?
— По всей видимости. Не слишком ли далеко вы обе забрались от Чикаго?
— Не знаю, как она. Я лично далеко забралась от штата Мэн, — ответила Вуди.
Итак, та из Чикаго, вместе со своим обручальным кольцом прилетела одна. Наверняка ее кольцо — только бутафория. Хотя неплохая идея для женщины, путешествующей в одиночестве. Он подозвал бармена.
— Как тебя зовут?
— Марио, — парень широко осклабился.
— Марио, принеси-ка нам еще пару пива.
— Мне не надо, сынок, с меня достаточно.
Подошел Гарольд, неся багаж Вуди, и Зекери был поражен его живописным костюмом. Что-то подобное можно было видеть только в предместьях Майями вечером накануне уик-энда.
— Марио, неси три пива.
Марио радостно ухмыльнулся: вот это повезло! Он знал, что все американцы — пьяницы. И пьяницы щедрые. Сегодня выдался отличный денек.
Выйдя из уборной, Элисон увидела, что Джордж поджидает ее.
— Мы все в баре, — подхватив ее поклажу, он проводил Элисон через вестибюль и у входа в бар сгрузил ее вещи на выросшую груду их общего багажа. Гарольд уступил ей место рядом с Вуди.
— Пиво для дамы, — крикнул Джордж бармену.