Верь мне!
Шрифт:
Ожидая приглашения на посадку, она вдруг поймала свое смутное отражение на стекле табло отправления самолетов. Доктор Мензес был поистине способен на чудеса, и шрамы на ее лице — лишь дело времени, но медицина бессильна изменить выражение глаз. Отражение было неясным, расплывчатым. Но она видела: в нем нет ее прежней, той, которую запечатлели когда-то тысячи кино- и фотокамер.
Три года, в течение которых она не работала, заставили ее израсходовать одно за другим все сбережения, а та история с неудачной игрой на бирже акций, когда Элисон потеряла почти половину своих ценных бумаг, поставила ее на грань разорения. Сама мысль, что надо возвращаться на работу, ужасала ее, но безденежье
Она с пятнадцатилетнего возраста мечтала участвовать в археологических раскопках. Она даже состояла членом общества «Одна Земля», привлеченная его проектами поисковых экспедиций, в которых работали добровольцы. В обязанности добровольных помощников входила охрана во время полевого сезона исторически ценных ландшафтов и археологических раскопов. Это было спасением для нее: не надо больше заботиться о своей внешности, можно жить неприметно, как бы выпасть на время из этого мира и разобраться в своих внутренних переживаниях. Она мечтала о том, что Белиз для нее явится тем местом, где она встретит добрых, чудаковатых людей и хоть немного придет в себя, стерпится с этим миром.
Заполняя анкету общества, Элисон в графе «род занятий» написала «фотограф», остальные же графы остались полупустыми. Поэтому она была изумлена, получив извещение о том, что принята для участия в экспедиции. И вот этот день наступил — одиннадцать суток она будет предоставлена самой себе — ни Джейка, ни опеки, ни возможности запереться и укрыться в крепкий сон. И если она не выдержит, винить ей придется только самою себя. Элисон испытывала два чувства страх и непоколебимую решимость.
Голос диктора, объявлявшего посадку, прервал ее мысли. И, отвернувшись от матового экрана, в котором только что отражалось ее худое лицо, Элисон поспешила присоединиться к цепочке пассажиров, идущих к самолету.
Она дремала в теплом салоне, очнувшись, когда самолет приземлился во Флориде. Она вздохнула, почувствовав легкую тревогу, свежий воздух Майями, и поскольку у нее имелось немного времени между рейсами, поспешила в туалет, чтобы сменить свитер на легкую футболку с эмблемой общества «Одна Земля». Эта эмблема помогала членам общества отыскивать друг друга, где бы они ни находились. Выглянув из кабинки, Элисон вдруг увидела пиджак с подобной эмблемой, брошенный поверх небольшого чемодана. Она улыбнулась: приятно, когда система работает.
Владелицей этого пиджака была заметно хромавшая женщина, точная копия комика Вуди Аллена; заметив футболку Элисон, она бросила на девушку, приветливый взгляд и представилась первой:
— Эллен Вудроу. Зовите просто Вуди. Меня все так зовут.
Элисон назвала себя и с сочувственным вниманием взглянула на Вуди. Но та только отмахнулась:
— Полиомиелит. Пока доктор Солк работал над своей вакциной, моя болезнь была уже в полном разгаре.
И не дав Элисон сказать ни слова, продолжала:
— Я вдова, мне, представьте, скоро стукнет семьдесят восемь. Это моя шестая поездка в качестве добровольного помощника общества «Одна Земля», я второй раз еду в Белиз. В прошлом году работала в экспедиции Тома Райдера, когда он обнаружил любопытнейшую груду камней. И вот я решила, что имею право вернуться и посмотреть, что же он там нашел.
Элисон была в замешательстве.
— Я завидую вашей независимости, — только и сумела она сказать.
— Быть старой и недужной — не значит еще быть мертвой, совсем напротив, что бы там ни говорили люди, — произнося это, Вуди энергично вытирала мокрые руки, затем протерла раковину тем же бумажным
— Это сделано на заказ. Теперь я могу взобраться даже на пирамиду.
Внутренний голос укорял Элисон: вот погляди, ей семьдесят семь и у нее сделанная на заказ спортивная обувь, она запросто пускается в эту поездку, а ты?
Она последовала за Вуди в зал ожидания.
— Джордж Эдли, а это Элисон Шрив.
Джордж, высокий мужчина, в красных ковбойских ботинках, в надвинутой на лоб бейсбольной кепочке, на которой красовалась эмблема «Одна Земля», дополнил информацию о себе: он разведен и работает поверенным по делам о наследствах в Висконсине. Он был довольно упитанный, двумя дюймами ниже Элисон, с глазами коккер-спаниэля, — такими же добрыми и доверчивыми. Длинная прядь его прямых черных волос была аккуратно зачесана поверх лысого черепа. Он чувствовал себя раскованно в своей нейлоновой зелено-желтой ветровке, футболке цвета хаки с эмблемой «Одна Земля» и серых джинсах.
Он одобрительно присвистнул и на его лице разлилась широкая улыбка.
— Бродить по джунглям в обществе двух столь очаровательных дам… Что может быть прекраснее! В ближайшие две недели вы, во всяком случае, будете находиться в надежных руках, — и он заключил в свои объятия Вуди, но взгляд его при этом был прикован к Элисон.
В ответ Элисон послала Джорджу ослепительную профессиональную улыбку, припомнив давно забытую науку, как надо вести себя в подобных случаях с мужчинами типа мистера Эдли. Тринадцать лет работы фотомоделью, в том числе во Франции и Италии, научили ее разбираться с первого взгляда в мужчинах, которые не различают ни природных душевных качеств, ни интеллектуальных способностей красивой женщины, — да и не ищут их в ней! Элисон почувствовала с облегчением, что вела себя в этой ситуации безупречно, она выдержала первое неожиданное испытание — внимание, проявленное к ней со стороны мужчины. Элисон повернулась к Вуди:
— Вам купить что-нибудь в киоске? Мне захотелось сладкого.
— Я тоже кое-чего хочу, — вздохнул Джордж, — но это не продают в киосках.
Женщины оставили его, направившись в зал ожидания.
— В конце концов, — заметила Вуди сухо, — экспедиции выбивают дурь из типов и похлеще этого Эдли.
Вуди жила в штате Мэн и ее трудно было чем-нибудь удивить.
Стоя за Вуди в очереди к киоску, Элисон осторожно извлекла из потайного отделения кошелька обручальное кольцо, принадлежавшее когда-то ее матери, и надела на палец. Когда женщины вернулись в холл, Джордж сразу же заметил золотое колечко и принял эту новую информацию к сведению.
В самолете она прежде всего устроила свою поклажу в багажнике над сиденьями, а затем затолкала рюкзак под переднее кресло. Светящаяся табличка «Не курить» напоминала, что рейс длительный, международный и что именно поэтому неизбежно очень скоро в салоне распространится неприятный табачный запах. Наконец, она села и устроилась поудобнее в облюбованное ею кресло у прохода рядом с отсеком стюарда и кабиной экипажа.
Бессознательно отмечая все звуки и подрагивания корпуса самолета — в багажном отделении шла погрузка — Элисон сосредоточилась на своем внутреннем состоянии. Неприятные ощущения в желудке были вызваны всего-навсего предотъездным нервным перевозбуждением, и, значит, она могла не опасаться спазматического приступа, которого так боялась. Соседнее кресло было еще не занято. И в целом она не ощущала того страха, который предполагала в себе перед отъездом. Все будет хорошо. Джейк останется доволен ею.