Венера
Шрифт:
— Отличная идея, — воскликнула Нелли, — то, что нужно! Нормальный, полезный подарок. Вот ты его и подаришь, а у Мороза я попрошу мужика. Такого здорового, словно Халк. Накачанного неандертальца, — мечтала девушка, закатывая глаза.
Я представила и поморщилась.
— А главное точно неженатого, а то у меня уже зрение упало разглядывать, есть ли у мужика кольцо на пальце или нет.
— Нелли, сколько у тебя было мужиков и всем ты даешь от ворот поворот, может пора дать шанс хоть одному из них? — спросила я.
— Потому что у меня не было мужиков, мудаки
— Я же девушка, — заметила я.
— Твои проблемы, — констатировала Нелли.
— Ты спятила, — я не спрашивала, я была уверена.
— Да и, слава богу, нормальная не пойдет на это. Знаешь такую игру, называется «я никогда не…»? — я кивнула ей в ответ, — так вот, я практически уже всё, когда-то да.
Мы долго смотрели друг на друга, а потом на нас обрушился такой смех, что мы практически надорвали животы, к таким репликам от Нелли я привыкла, но иногда даже у меня возникает сомнение в её адекватности.
Мы смеялись так, что уже было стыдно, ведь немногочисленные посетители ресторана начали оборачиваться на нас. В Европе является плохим тоном так вызывающе вести себя в общественном месте.
Понимая, что успокоиться в ближайшее время нам не удастся, мы оставили пару крупных банкнот на столе и поспешили прочь, заливаясь громким смехом.
Встречая пассажиров на борту моего уже родного Boeing 777, я чувствовала внутри уверенность в своих действиях и спокойствие.
Удивительно, как быстро я влилась в новое для себя направление. Страх быть такой, как моя мать отошел на второй план, не без помощи Валерия Палыча и Верочки Николавны, кстати.
Эти двое так искусно вели разговоры со мной, что только спустя несколько дней я понимала, к чему был тот или иной диалог.
Как я узнала позже, Верочка Николавна работала психологом в школе для трудных подростков, так что мои детские травмы выкорчевать наружу оказалось для неё проще простого. Сколько бы я не огрызалась, веру в моё счастливое будущее она не теряла.
Когда все пассажиры заняли свои места и самолёт начал руление, по салону раздался спокойный и уверенный голос моего капитана.
В такие минуты я задумывалась: когда-то и мой отец мягким, бархатным голосом рассказывал пассажирам температуру за окном и особенности той или иной страны.
Мне рассказывали, что отец был очень уважаемым человеком в компании. Доброта, честность и любовь к небу, впоследствии, сыграли с ним злую шутку. Именно небо забрало у него единственную любимую женщину и, в конечном счете, прибрало к рукам его самого.
Всё это лирика, но она нужна была моей душе. Казалось, так отец будет всегда рядом, мысленно оберегать и направлять.
Сегодня наш последний рейс перед Новым годом. Чистое совпадение, что расписание составлено так, что у нашего экипажа целых три дня до и два дня после праздника, остаются свободными. Когда наш экипаж узнал об этом, все радовались, словно дети.
Перспектива остаться со своими семьями, у кого они были, или отправиться в ночной клуб для одиноких,
Для всех, кроме меня. Я перестала любить Новый год — год назад. Ассоциации не располагали к громкому и веселому времяпровождению, поэтому я с радостью согласилась выйти в другой экипаж на замену. Работа сделала из обезьяны человека, в моём случае работа просто сделала меня.
Вам, наверное, интересно, как я справлялась все это время? Те слова Алины перед моим отъездом, помогли понять одну важную вещь для себя. Это звучит так просто и очевидно, что, казалось бы, и говорить не стоит. Я хочу быть счастливой.
Не обязательно для этого быть в паре с мужчиной. Я просто больше не хочу испытывать ту боль, что сопровождала меня долгое время. Да и кому я вру. Я любила и люблю до сих пор, и боль от предательства изо дня в день разъедает мне душу.
Как там у Шекспира? «Чем страсть сильнее, тем печальнее бывает у неё конец». Сколько бы лет, веков, тысячелетий не прошло, а суть не меняется.
Кстати, да, он женился. И я окончательно поняла, что бессмысленно расплываться в мечтаниях о ком-то, кому не нужны твои чувства. Заметили, я не называю его по имени? Даже смешно становится, тот, чьё имя нельзя называть.
Он построил в моём сердце прекрасный город с вечной весной и уютными улочками. А потом взял и сжёг его дотла, полив из канистры бензином и бросив зажжённую спичку. Стоял и смотрел, как исчезает дом за домом, как улицы испаряются сверкающими искрами.
Он наблюдал, как всё это душевное богатство стало добычей пламени. Он совершил страшное преступление — преступление против моего сердца.
Новость о его женитьбе попалась мне на глаза совершенно случайно. Казалось бы, удали все социальные сети, перестань читать новостные ленты онлайн, не смотри телевизор, и ты в безопасности от подобных новостей.
Но стоит метнуть незначительный взгляд в сторону пассажира, который внимательно читал газету, как видишь фото любимого человека на первой странице под руку со своей женой. Той самой длинноногой эффектной брюнеткой. Как там её зовут, я даже не знаю, не запоминала вовсе.
Пробило мгновенно, рука, которой наливала кофе мужчине, дрогнула и его идеально отутюженные брюки пали жертвой одной очень впечатлительной девушки. Для первого международного рейса в составе экипажа ведущей компании страны — это был провал, и неважно эконом класс или бизнес.
Меня пронесло. Несколько спиртных мензурок, пара милых улыбок и мягкий плед расположили к себе импозантного мужчину.
В тот день по прилёте в Мюнхен я напилась в своем гостиничном номере впервые в жизни. У меня была всего одна ночь на отдых перед очередным рейсом, и я потратила её на то, чтобы забыться в компании люксового пойла, сидя на полу в номере гостиницы в одном белье.
Вместо того, чтобы погулять по окрестностям, посмотреть на местные дворцы и замки. Нет. Я просто напивалась и ревела, ревела и напивалась. Эта круговая оказалась наилучшим решением проблемы в тот момент. Тлеющее сердце непросто потушить, знайте об этом.