Венера

Корфф Гера

Я ощущала спазмы в грудной клетке, словно все рёбра разом сломались и проткнули насквозь моё истерзанное сердце. Тысячи картинок с идеальной жизнью, которые я рисовала себе, рассыпались, просто растворились, будто их и не было.

Я упала на кровать и свернулась в клубок, умоляя, чтобы моё тело успокоилось, а мысли просто выжгло кислотой. Всё стало совсем неважным. Тусклым и пустым.

Хотелось просто лечь и уснуть, а потом проснуться и понять, что всё это был дурной сон. Что не было всей этой паники, слёз

и истерики. Мне хотелось понять, что он рядом. Он в привычном жесте зарывается своей рукой в мои волосы и распускает тяжелую косу.

Я не хочу начинать этот новый день, в котором не будет его. В голову закралась мысль, что это всё не правда, там не он на этом жутком фото. Но взглянув еще раз, я лишь убедилась, что мне не показалось.

Я еще долго лежала и тихо плакала, больше не было истерических рыданий, я просто лежала, а слезы выливались из моих глаз.

За окном тихо падали крупные хлопья снега, а я продолжала лежать и тлеть. Моя душа сгорела алым пламенем, и всё, что от меня осталось, это горстка пепла.

Разбудил меня звонок телефона. Не посмотрев на экран, я подняла трубку.

— Алло, — хриплым от рыданий и сна голосом ответила я.

— Привет, Птичка, — услышала я ровный голос без эмоций.

Я резко открыла глаза и снова почувствовала тот спазм в грудной клетке.

— Я так налажал, детка, что мне хочется сдохнуть, — продолжил парень убитым голосом.

— Я не понимаю, зачем ты звонишь мне, когда и так всё ясно, — всё, что мне удалось сказать в ответ.

— Я ничего не помню, Венера, совершенно ничего, — он сделал быстрый вздох, — в один момент я на приёме у отца, а в следующий уже я просыпаюсь в постели со своей знакомой.

— Прошу тебя, без подробностей, — резко остановила его я, — мне хватило фотографии, там ясно и четко видно, что ты принимаешь участие в сознании.

— Я звоню тебе, потому что понимаю, как облажался, и я хочу быть честным с тобой, — его голос затих, — извини меня, я совершенно точно уверен, что не хотел этого…

— Что ты говоришь? — закричала я, резко обрывая его на полуфразе, — ты думаешь, что я смогу поверить тебе? Потому что на фото всё прекрасно видно, что и как ты делал. Ты засовывал свой язык ей в пасть, и меня чуть не вырвало, когда я увидела это.

Я замолчала, потому что начала задыхаться от налетевшей паники.

— Я… я не знаю, что мне делать, и как доказать тебе, Птичка…

— Не смей! — снова прерывая его, закричала в трубку, — Слышишь, не смей так называть меня больше никогда. Ты пытаешься извиниться, но разве это как-то меняет дело? Своим «извини» ты не забрал всю боль, которую причинил и не вернул доверие. Просто спроси себя: «кто я такой, чтобы причинять боль другому человеку, кто я такой, чтобы разбивать чье-то сердце?».

— Венера, да я бы лучше взял нож и вонзил себе в грудь, чтобы забрать всю ту боль, что

смог причинить тебе, и ковырял бы там, пока не свалился замертво.

— Ты должен был понимать, что несешь ответственность за то, что делаешь. Я имею право злиться и ненавидеть тебя.

— Да, но ты не имеешь права быть жестокой, Венера.

— Ты причинил мне боль, а думаешь, что всего лишь обидел. Наши жизни только что изменились и сбились с курса. Прощай, Марк, я больше не чувствую себя в безопасности с тобой, — сказала свои последние слова, пытаясь сохранить в голосе стальные ноты…

— Не делай этого со мной, прошу тебя, не делай, Венера! — орал Марк, в трубку.

Но я уже не слушала его. Нажав кнопку завершения вызова и занесения его номер в черный список, я застыла, понимая, что только что моё будущее оказалось красивой иллюзией обмана.

Глава 13

Он так и не прилетел. Ни на следующий день, ни через неделю. Нет, я не ждала, я подыхала от боли. Словно рыба, выброшенная на берег, беззвучно открывающая рот, пытаясь захватить хоть какую-то каплю воды.

Спустя сутки пришел Алекс. Он поднялся ко мне весь на взводе, не понимая, что произошло. Из-за того, что Марк позвонил ему ночью, Алексу стало понятно, что случилось что-то плохое.

Алекс осторожно присел на край моей кровати, и с явной тревогой в глазах смотрел на меня, не решаясь заговорить.

Моя поза не изменилась, за последние сутки я вставала несколько раз в туалет, на этом всё.

Его глаза бродили по моему лицу в безмолвном поиске ответов. Я лишь дотянулась до телефона, включила его, открыла последнее сообщение с фотографией и протянула ему.

— Венера? — звук его голоса заставил мои глаза вновь наполниться слезами, — боже, ты в порядке? Что это вообще?

Алекс был в недоумении, я пыталась сосредоточиться, и рассказать ему, но, когда я попыталась заговорить, мой голос сорвался на хрип.

— Марк изменил мне, представляешь?.. — я почувствовала, как к моим глазам подступили предательские слёзы. Я не в силах была противостоять той горечи, что переполняла меня.

— Что? Когда? — если до моих слов, Алекс еще думал, что это какой-то розыгрыш, то теперь парень был шокирован окончательно.

— Я убью его к чёртовой матери! — закричал он.

— Не стоит, Алекс. Он всё же твой брат. Вчера поздно вечером мы поговорили с ним по телефону, он сказал мне, что утром должен сесть на самолет и прилететь сюда, — я замолчала, пытаясь набраться сил и продолжить, — а ночью, через пару часов, я получила это фото. Он сказал, что ничего не помнит.

Он выслушал меня, а потом просто обнял меня, понимая, что любые слова здесь просто бесполезны.

— Теперь мне понятно, что он пытался мне объяснить, — тихо сказал Алекс.