Венера

В описании указано, что его верхние ноты — сирень, мандарин и мята. Чудовищная ошибка. Как они могут так ошибаться? Разве они не знают, что Kenzo пахнет первой влюбленностью и морским бризом со слегка уловимыми нотками усталости от бессонных ночей и радости от первого в жизни личного авто?

И, если ты постараешься прочувствовать его, добраться до его сути, то обязательно поймаешь аромат ежегодных чартеров, самбуки и первых слез разочарования, который потом, чуть погодя, слегка смешивается с ментоловой жвачкой, гордостью и молчанием. И, как квинтэссенция, тяжелая,

влажная от осеннего дождя, нотка колючей боли. Боли от первого предательства и первого расставания. Да, пожалуй, это его финальная нота.

Затем я встретила его. Я заметила его в магазинчике, находившемся в заграничном аэропорте. Его название окутало меня ароматом безумства и дикого секса, а вовсе не тем, чем было обещано: бергамотом и сандаловым деревом.

В его запахе виделось легкое платье, гламурные туфли и нарядная укладка, вместе с тем накладывался отпечаток съёмных апартаментов, драгоценной бутылки Пино-нуар и бесконечной лжи. В нём были нотки бессонницы и череды бесконечных перелётов. Последним, что я почувствовала, было благоухание прованских трав. К счастью, мы расстались прямо там, я устала от него и от себя такой, но все же, я хотела оставить о нем хорошее последнее воспоминание и, потом, немного побыть одной.

Dior окутал меня ароматом сумасшедших поцелуев, бешеной скорости и бесконечных звёзд. Это было нечто новое, что навевало мне воспоминания о прежней жизни с оттенками чего-то раннее неизведанного, особенного, эксклюзивного.

Он раскрывался нотками счастливых слез и забытых обид, чуть позже я уловила в нем легкий привкус соблазнительных танцев и необузданного секса.

В череде бесконечных ароматов эти трое запомнились мне больше всего. Хорошо, что мы не встречаемся в толпе, ведь это личное, нечто интимное, что принадлежит лишь мне.

Я не ношу их много лет, но надежно берегу остатки воспоминаний в нескольких миллилитрах на самой верхней полке. Они словно моя машина времени. Моя путевка в прошлое. Достаточно одного вдоха, и я снова попадаю назад, будто и не было этих лет.

Я могла бы рассказать историю с самого начала, когда жила на свете маленькая девочка, в один миг потерявшая своего единственного родителя и, волею судьбы, прожившая остальную часть жизни с теткой. Но, пожалуй, момент, когда судьба решила взять огромный стакан попкорна и завалиться на диван, дабы повеселиться за просмотром моей жизни, настал в тот день, когда я встретила свою первую любовь.

***

— Куда ты сегодня так рано ходила? — спросила меня Алина, моя тётя. Она у меня крутая. Когда восемь лет назад мой отец ушел в очередной рейс и больше не вернулся, Алине больше ничего не оставалось делать, как забрать меня к себе. Алинка молодая, всего тридцать три года, но ей уже, конечно, пришлось не сладко.

В разгар своей молодости она взяла опеку над вечно недовольным, убитым горем ребенком, забила на личную жизнь и всеми силами вытаскивала из меня ту весёлую и милую девочку, что она видела на протяжении всех одиннадцати лет.

В той аварии она потеряла родного брата, но Алине кровь из носу нельзя было унывать и опускать руки.

Благодаря ей я закончила хорошую школу и получаю образование в престижном ВУЗе, и меньшее, чем я могу её отблагодарить,

это не разочаровывать. Учиться хорошо и не влезать в неприятности.

— Я соскучилась по морю, — ответила ей, садясь за стол, который уже был накрыт для завтрака.

— Мы только этой ночью прилетели со Средиземного, дорогая, — Алина снисходительно улыбнулась. Села рядом и протянула мне чашку кофе.

— Как ты любишь. Большая, полная черного, словно грех, кофе, ммм… вкуснотища, — заметила она, потягивая носом и вкушая аромат напитка.

— Боже, я не уверена, но кажется, чашка кофе только что сказала, что мы с тобой её рабы на веки, — мы стукнулись кулачками и принялись за завтрак.

***

Шагая по краю обрывистого берега, я размышляла о море. За величие и красоту, за тайну, сокрытую в его глубинах, люди любят и боготворят его. Я видела море разным. Спокойным и тихим, бурлящим и диким, теплым и ледяным, голубым и седым в барашках, гладким, словно лед, и во льду я его тоже видела. Сотни раз наблюдала, как падает в него красное солнце. Только представьте: солнце наполовину спряталось за горизонтом, тихая гладь колышется, будто под музыку, мягкие волны легко забегают на песчаный берег, стирая следы прожитого дня. Это наводит на мысли о том, что завтра настанет очередной новый день, но, тем не менее, у нас всегда есть в запасе еще одна ночь. Поэтому я люблю его, мое маленькое море на маленькой голубой планете.

Направляясь уже знакомой дорогой по берегу к месту, где собирается наша компания, я слышу отголоски музыки и смеха. Должно быть, все уже в сборе.

— Ну наконец-то, Грекова, состаришься тебя ждать, где тебя носит? — спросил парень и крепко обнял меня. Он — человек-праздник, человек-улыбка, а также, мой друг, Александр Васильев, гордо именующий себя Алексом.

— Уверен, у нее были дела поинтереснее, чем пялиться на тебя полуголого, — услышала я мягкий мужской голос.

Кстати, да, на Алексе были только шорты, и поверьте, пресс у него что надо, не то, чтобы я пускала слюни, просто, кто же пройдет мимо классного пресса? Из-за спины Алекса ко мне вышел парень.

Незнакомец был одет в светлые джинсы и небесно-голубую рубашку, рукава которой были закатаны по локоть, демонстрируя гладкую кожу и отличную мускулатуру. Выгоревшие волосы хорошо сочетались с оливковым цветом его глаз, взглядом которых он без тени смущения обводил меня с ног до головы. Уж не знаю, чем это можно было объяснить — уверенностью или заносчивостью. Я выбрала последнее. Честно признаться, его взгляд был настолько горяч, что становилось неловко, ведь следящая за нами толпа людей, казалось, его совершенно не волнует. Видимо, он привык быть в центре внимания.

Его пушистые длинные ресницы делали его глаза чертовски выразительными. В такой момент невольно задумываешься, почему природа столь не справедлива к нам, девушкам. Зачем такому и так горячему парню вдобавок такие длинные ресницы.

Высокие скулы и прямой нос, твердый подбородок и красиво вылепленный рот. Все это создавало образ парня, купающегося во всеобщем внимании. Помимо блеска в его глазах было нечто такое, что позволяло ему выглядеть намного старше остальных наших ребят. А его мягкие губы цвета спелой вишни заставляли задуматься, такие ли они сочные на вкус, как эта самая бордовая ягода?