Венера

Корфф Гера

В больнице какой-то сплошной хаос. Кроме нашей сегодня случилось еще несколько тяжелых аварий, исход у которых далеко не такой радужный, как у нас, поэтому мы вынуждены ждать, пока все врачи заняты в операционных.

Мы сидим в проходной, среди шныряющего туда-сюда персонала. Вернее, я сижу, а Марк лежит в каталке, я не разрешила ему вставать до полного обследования, хоть он и рвался бежать прочь.

— Что там произошло? — я наконец-то могу говорить.

— Отказали тормоза, — режет словами моё сознание Марк.

— Мюллер

Марк Альбертович? — подходит к нам хмурая медсестра, — поедемте, сделаем рентген пока, врач скоро освободится, — режет своим акцентом грузная женщина.

Пока медсестра увозит Марка по бесконечному стерильному коридору, я заполняю в регистратуре необходимые документы, за исключением серийных номеров.

Одна из медсестер, заметив меня по пояс в грязи, вежливо просит пройти в туалет и привести себя в порядок. Я ухожу, а когда возвращаюсь, она встречает меня с белым халатом в руках.

Я обосновалась возле кофейного аппарата и литрами вливала в себя любимый напиток, который сейчас по вкусу был похож на пережаренные семечки.

По ощущениям, прошла целая ночь. Ажиотаж в больнице стих, родственники пострадавших в других авариях разбрелись по палатам, и лишь одна я стояла на страже приёмного отделения.

Спустя еще пару стаканов кофе, в больницу приезжает полицейская машина, я вижу в окно, как она паркуется прямо возле входа.

Сзади подъезжает красная Camaro, и из неё выходят Ди, Дэн и Алекс. Вместе с полицейским они заходят внутрь, и пока человек в форме останавливается возле стойки регистрации, друзья подходят ко мне.

— Как вы тут, ребят? — Алекс заключает меня в свои объятия.

— Марка увезли на обследование, но всё длится очень долго, помимо нашей произошло несколько серьезных аварий, все врачи были заняты, когда мы приехали, — объясняю я друзьям.

Через минуту в коридоре, по которому увезли Марка, появляется доктор.

Мы все собираемся в кучу, чтобы прослушать информацию, и полицейский присоединяется к нам, чем меня в этот момент настораживает.

Доктор долго объясняет, какие процедуры и обследования были сделаны и из всей профессиональной речи я улавливаю то, что у моего мужчины несколько сильных растяжений связок и небольшой ушиб рёбер.

И хоть я своими глазами видела, во что превратилась машина Марка, и что после этой аварии Марк вел себя совершенно нормально — я до сих пор не могу поверить, что это правда. У него не шок. Он просто родился в рубашке. Толстой, тёплой, фланелевой рубашке, потому как если не чудом, то по-другому это не назовешь.

Доктор говорит еще что-то, и я понимаю их желание оставить Марка на сутки, убедиться и перестраховаться, что его здоровью и жизни ничего не угрожает.

— Могу я поговорить с ним, доктор? — подал свой голос полицейский.

— Да, можете, только прошу, не долго. Приемные часы уже закончены, и мне не хотелось бы, что посетители мешали другим пациентам и персоналу,

тем более уж поздно, — ответил доктор.

— Я тоже пойду, — сказала уверенно я.

— Может, лучше придете завтра с утра? — обратился ко мне врач, — высыпайтесь и приходите.

— Нет, — тут же отрезала я, — я должна быть с ним. При всём уважении, доктор, вам меня отсюда не выгнать. Либо вы меня пустите, либо я буду ночевать прямо здесь,

— указала рукой я на кресло.

Все заулыбались, включая полицейского. Дэн обнял меня за плечи.

— Уникальный случай, доктор! Люди сами хотят ночевать в больницах, — смеялся парень.

Доктор сказал номер палаты, и мы все быстро устремились по коридору в поисках лифта.

Наступила ночь, все пациенты уже давно спали, тусклый свет освещал коридор, и только одинокая медсестра сидела в коридоре на своем посту, заполняя какие-то документы. Даже не обратила на нас никакого внимания, видимо, о позднем визите её успели предупредить.

Когда я открыла дверь, в палате горел тусклый свет, мониторы тихо жужжали и только лежащий на кровати довольный Марк совершенно не вписывался в унылую картину. Остальные зашли вслед за мной.

— Чёрт побери, самое время, я чуть не сдох от скуки, — услышав эту реплику, я мгновенно расслабилась, и мои губы дрогнули в улыбке.

Марк такой Марк, разве можно веселиться на больничной койке, и не важно, что после страшной аварии ты отделался парочкой растяжениями.

Я подошла ближе, села на кровать, и тут же была зажата и прижата к любимому телу.

— Привет, Птичка, скучала без меня? — спросил парень, смотря на меня сверху вниз.

Я находилась в кольце его рук, и это было поистине моим любимым место на земле, не устану это повторять.

— Безумно, — ответила я, улыбаясь.

— Какие новости, дружище? — повернулся он к полицейскому.

Тот улыбнулся и подошел пожать руку Марку. Я была в легком недоумении, так как про знакомых полицейских ничего не знала и, что ему тут нужно было, тоже понять пока не могла.

Я обвела взглядом остальных и по лицу парней поняла, что они были в курсе происходящего, Диана же была на моей стороне лагеря, в отряде «несведущие». Как я это узнала? По шевелящимся волосам на голове, конечно же. Вы же знаете, когда подруга злится, волосы начинают превращаться в змей. Она мой персональный радар.

— Мы взяли его и пару человек вместе с ним. К сожалению, некоторым удалось уйти, — ответил полицейский.

— Знакомься, Птичка. Это Антон, мой друг, — молодой мужчина протянул мне руку, и я вложила свою ладонь для рукопожатия.

— Очень приятно познакомиться с девушкой, которой удалось приручить этого оболтуса, — добродушно засмеялся Антон.

— Венера, приятно познакомиться, может, вы вместе объясните мне, что здесь происходит, потому что из вашего разговора мало что понятно, — пошла в наступление я.