Венера

Корфф Гера

Я чувствую свою беспомощность и рот застыл в безмолвном крике, только рука сильнее сжимает до хруста ладонь подруги.

Всё происходит слишком быстро, деталей не разобрать и лишь оглушающий треск останется в моих кошмарах навечно. Этот звук оглушает меня плотным вакуумом.

Время, словно замедлилось, сжалось в тугой узел. Воздух превратился в густую жижу, через которую приходится пробираться, словно я увязла в зыбучих песках. Шаг, еще шаг, переходящий в забег. Время окончательно встало, а я словно сквозь

экзопространство пересекаю миллионы световых лет Вселенной.

Время больше не может сдерживать себя тугим узлом и стремительно врывается слайдовыми картинками.

Вот я подлетаю к машине, вот я пытаюсь открыть покореженную дверь, словно консервную банку, ковыряя тупым ножом. Вот я чувствую пару рук, оттаскивающую меня от этой изуродованной колесницы.

Я чувствую грудными мышцами, что кричу и рыдаю, но совершенно этого не слышу, только заикаюсь от налетевшей истерики.

Черты происходящего смазаны. Спустя минуту понимаю, что это дождь. Будто кто-то наверху сидит и смотрит. Плачет так же, как и я.

«В тот день тоже пошел дождь», — вспышкой проносятся у меня воспоминания. Небо всегда плачет со мной.

Интересно, кто-нибудь вызвал скорую? И почему никто не пытается достать Марка из железного плена?

Только вижу, как Дэн стоит с его стороны и не отходит, не пускает никого потешить свое любопытство. Мне хочется крикнуть: «Люди, спасите его! Неужели вы не понимаете, без него мне не жить!»

Я чувствую, как чужие руки немного отпускают меня. Ноги подкашиваются, и я падаю на колени прямо в разлитое масло вперемешку с грязью.

Кто-то появляется перед моим лицом, и я с трудом узнаю в нём Алекса. Он кричит что-то мне, но в полной тишине его гримасы кажутся мне до коликов в животе смешными.

Я жестом показываю ему замолчать. Мой указательный палец прижат к губам, и я пытаюсь уловить шум дождя или хотя бы стук собственного сердца.

Картинка вернулась, но озвучка запаздывает. Будто две грозовые тучи успели свершить свое сражение, сойдясь в световой битве. Молния озарила небесное полотно, освещая двух враждующих богинь, и лишь раскатистый грохот пытается догнать их, но он всегда остается в аутсайдерах.

Напряжение от тишины внутри организма ощущается физической болью, я больше не способна сдерживать и его.

Глава 9

Оглушительный рёв врывается в мой сознание. Я начинаю приходить в себя. Уже вижу, как подъехала карета скорой помощи, мерцающими огнями окрашивая сцену хаоса.

Я пытаюсь встать, и Алекс заботливо поддерживает меня за руку.

— Он жив? — это всё что меня интересует в данный момент. Мысленно возношу свои молитвы туда, наверх, страдающему вместе со мной Некто.

— Жив, — не раздумывая, отвечает Алекс, и эта уверенность в его ответе подкупает меня своей искренностью.

Я знаю, он не врет, не пытается облегчить мне действительность.

— Возьми себя в руки, ты нужна ему, — просит меня друг.

Я вижу, как человечки в синей униформе достают Марка, и в голове проносится сумасшедшая мысль: «Целый, он целый».

Хватка на моих руках слабеет, и я наконец-то могу оказаться рядом с ним. У моего организма открылось второе дыхание, еще секунду назад он был способен только на то, чтобы сломя голову нестись к любимому. Он просто не мог здраво мыслить.

Я подлетаю к каталке, на которую уложили парня, и вижу, что он в сознании. Я не верю своим глазам, но он действительно лежит и даже что-то пытается мне сказать.

Я настолько счастлива, что просто кидаюсь ему на шею, громко и протяжно воя. Эта эмоция должна была найти выход, иначе… Мне тревожно думать, что иначе. Я оказалась на краю и одной ногой почти ступила в пропасть.

Потихоньку начинаю приходить в себя, и я чувствую легкое поглаживание по своим волосам. Нет, нет. Не ты должен успокаивать меня, я должна сейчас стать для тебя поддержкой. Но это же Марк, ему нельзя мешать быть мужчиной, он не позволит.

— Пора ехать, — слышу голос парня-парамедика.

— Она едет со мной, — говорит Марк.

Медики закатывают каталку, и я проскальзываю внутрь к ним.

— Нужно ненадолго задержаться, мы подъедем чуть позже. Дождись нас в больнице, Венера. Без нас не уезжай, — заглядывая к нам, говорит Алекс.

Мне хочется сказать ему, что я вообще никуда и шага не ступлю, пока Марк будет в больнице, но он прерывает меня.

— Алекс, всё, как договаривались, не забудь, — говорит ему Марк.

— Всё сделаю, дружище, не волнуйся. Выздоравливай, и отметим это дело, — Алекс помогает закрыть дверь «скорой» и стучит по ней, давая понять водителю, что можно трогаться.

Когда мы отъезжаем, в глаза попадаются проблесковые маячки. Несколько полицейских машин заняли своё место и не выпускают никого, кроме нас. Мы словно по зеленому коридору пролетаем этот пост и несемся дальше, навстречу темноте.

Непонимание происходящего совершенно не волнует. Я хочу знать только то, что с Марком всё в порядке. Побывав в той груде металлолома, невозможно просто встать и пойти.

Я продолжаю держать его за руку, пока парамедики выполняют свою работу. Им мешают наши скрещенные руки, но ни один не говорит ни слова, пока не подъезжаем к больнице.

— Вас могут не пустить, только родственники, — обращается ко мне один из двух парней, тот, что помладше.

— Ей можно, она невеста, — не успеваю вставить слово, как Марк резко отбривает парня и грозно смотрит на него.

Я хочу сказать, что он чертов ревнивец, но останавливаю себя в последний момент. Не время и не место.