Великий план

Марко Джон

Бьяджио поморщился. В последнее время происходит столько непредвиденного…

— Какого моряка?

— Господин, Келара сказал, что он с «Устрашающего». Граф со стоном упал в кресло:

— О нет!…

Это известие не было просто интересным. Это известие было ужасным. Бьяджио пытался справиться со своими чувствами, но они взбунтовались. Этот неожиданный приезд может означать только одно.

Симон мертв.

— Приведи их сюда, — прошептал Бьяджио. — Обоих.

Лерайо с поклоном попятился. Бьяджио схватил рюмку и одним глотком допил херес, не заметив обжигающего

горло приятного тепла. Ему вдруг захотелось убежать, спрятаться, чтобы никого не видеть. И он проклял себя за глупость, за то, что навязал Симону задание, ставшее причиной его гибели. Он отставил рюмку и устремил взгляд на порог, дожидаясь моряков и готовясь услышать ужасную весть.

Первым в дверях появился капитан Келара. На нем был чистый мундир, и он приготовился к разговору, сняв шляпу и отвесив Бьяджио почтительный поклон.

— Граф Бьяджио, — сказал он, — можно мне сказать одно слово?

— Надеюсь, больше одного, — ответил граф. Он поманил капитана пальцем. — Входи, Келара.

Келара посторонился, и стал виден его спутник, гораздо более молодой моряк со светлыми волосами и серьезным лицом. Он был худ и бледен, как многие люди Никабара. Увидев Бьяджио, он быстро и неуклюже поклонился, явно пытаясь подражать Келаре.

— Как тебя зовут, моряк? — спросил граф.

— Боцман Даре, сэр, — нервно ответил молодой человек.

— Боцман Даре с «Устрашающего», правильно?

— Да, сэр.

— Тогда как ты здесь оказался?

Боцман поморщился и посмотрел на Келару, словно прося помощи. Келара сделал шаг вперед. Его лицо стало очень серьезным.

— Мы спасли его, граф Бьяджио. К сожалению, я вынужден сказать, что «Устрашающий» погиб. В живых остался один Даре.

— Погиб? — переспросил Бьяджио. — Как это?

— Нас протаранила лисская шхуна, — вступил в разговор молодой моряк. — Она вышла из темноты и ударила нас в борт. Мы даже не заметили ее приближения.

Капитан Н'Дек и остальные члены команды погибли вместе с кораблем. — Он виновато потупился. — Выжил только я. Бьяджио почувствовал, как внутри у него все сжалось. Больше никто не выжил! Ни Симон. Ни ребенок Вэнтрана. Он мучительно застонал.

— Я чего-то не понимаю, — сказал он. — «Устрашающего» протаранила лисская шхуна. А потом было что? — Граф пожал плечами. — Ты поплыл к Лиссу?

— Нет, сэр.

— Тогда как же тебя нашел «Быстрый»? — наступал Бьяджио, стремительно теряя терпение. — Где, черт возьми, находился «Устрашающий»?

— Э… Граф Бьяджио, наверное, лучше мне пояснить, — сказал Келара.

— Да, капитан, будьте так любезны.

— Граф, «Устрашающий» шел к Кроуту, как и было задумано. А затонул он в лисских водах. Он взял туда курс… по приказу Симона Даркиса.

— Что? — прошипел Бьяджио. Его взгляд метался между Келарой и Дарсом. — Что ты сказал? Объясни мне!

— Это правда, — снова вступил в разговор Даре. — Симон Даркис находился на борту. С ним была дочь Шакала. Он приказал нам плыть в Лисе.

— Даркис держал капитана Н'Дека у себя в каюте в качестве заложника, — добавил Келара. — Он повернул «Устрашающего» к

Лиссу властью Рошанна. Вашей властью, граф Бьяджио. По словам Дарса, Ричиус Вэнтран тоже находился на Лиссе. Даркис остался с ним.

— Даркис сказал, что все это часть вашего плана, — сказал Даре. — Нам это было непонятно, но когда нас отпустили, нам стало все равно. Только они нас вовсе не отпустили. Мы думали, что свободны, но тут приплыл «Принц».

— Принц? — переспросил Бьяджио.

— «Принц Лисса», — пояснил Келара. — Флагман Прак-ны. На самом деле «Устрашающего» не отпустили. Когда наши решили, что благополучно смогли уплыть, «Принц» вернулся под покровом ночи. И потопил их. — Капитан печально покачал головой. — Я все это видел, но был слишком далеко и ничего не мог сделать. И на «Быстром» нет орудий. Я смог только спасти беднягу Дарса.

Бьяджио слушал — и ужасался. Его не огорчило, что «Устрашающий» пошел ко дну, что погибла вся его команда. На чем сосредоточились его мысли — и что воплем взывало к нему, — это было известие о том, что Симон находится на Лиссе. Это было невероятно, и в то же время в его мозгу беспрестанно повторялось слово, которое лучше всего характеризовало случившееся.

Предательство.

— Не может быть! — ахнул он. — Зачем Симону понадобилось плыть на Лисе? Я не отдавал такого приказа!

— Клянусь, это правда! — повторил боцман Даре. — Все, до единого слова. Даркис захватил командование судном и заставил нас плыть к Лиссу. И там мы его оставили. — Молодой человек презрительно улыбнулся. — Этого вшивого пса! Он предал нас — и по вашему приказу, сэр! Он это сделал, и я буду утверждать это до самой могилы!

— Мне очень жаль, граф Бьяджио, — добавил Келара, — но это правда. Мы подобрали Дарса и сразу же поплыли к Кроуту. Я думал, что вы захотите как можно быстрее услышать эту новость.

Бьяджио молчал. Келара вопросительно посмотрел на него:

— Милорд?

— Да, да, — прошептал Бьяджио. — Конечно, ты сделал все как надо, капитан.

Келара с Дарсом недоуменно переглянулись. Бьяджио едва их видел. Он был словно в тумане. Он был раздавлен их известием — в эту минуту не смог бы даже встать с кресла. Симон его предал. Эта мысль была мучительной. О гибели Симона думать было больно, о предательстве — невыносимо.

— Спасибо, капитан Келара, — проговорил он наконец. — Однако вам следует вернуться и продолжить патрулирование.

— Да, милорд, мы так и сделаем, как только приготовимся. Мы возьмем кое-какие припасы и отправимся обратно. Я подумал, что мы могли бы отдохнуть один день или взять свежих людей с других кораблей.

— Как хочешь, — рассеянно ответил Бьяджио. Боцман Даре шагнул вперед.

— Сэр, — неуверенно сказал он. — Мне бы хотелось вернуться с «Быстрым». Я хочу отомстить этим лисским свиньям, насколько это в моих силах. С вашего позволения…

Граф Бьяджио поднял голову,

— Месть? — с горечью переспросил он. — Конечно. Почему же нет? Если у Келары найдется для тебя место, то я разрешаю тебе плыть с ним. Мсти сколько хочешь, моряк. Упивайся местью.