Великий план

Марко Джон

— Имей веру, дружище, — мягко проговорил Эррит. — Бьяджио хочет заполучить Нар. Он дал мне это снадобье как взятку. Скоро мы снова получим от графа вести. И когда это произойдет, я получу новую порцию снадобья. — Он серьезно посмотрел на Тодоса. — У нас по-прежнему много дел, Тодос. Нар разъедает болезнь. Мне нужны силы. То, что я должен сделать, старику не под силу.

— Эррит…

— Хватит, — приказал епископ. — Верь в меня. Мною руководят Небеса. — Он тепло улыбнулся, не обращая внимания на боль, наполняющую его голову. — Так зачем ты сюда пришел?

Отец Тодос снова оживился.

— Да,

я чуть было не забыл! Пришел тот игрушечных дел мастер. Он принес подарок для Лорлы. Эррит радостно поднял голову:

— Правда? Вот это по-настоящему приятная новость! Ее день рождения уже совсем скоро. Лорла будет рада.

— Он привел с собой помощников, Ваше Святейшество. Кукольный дом оказался огромным! Его поднимают четверо мужчин.

— Ты его видел?

— Нет, Ваше Святейшество. Он еще в ящике. Но мастер хотел отдать его вам лично. Я прикажу, чтобы он подождал?

— Конечно, — ответил Эррит. — Мне надо посмотреть, что за дом он построил. — Он радостно потер руки. — Не сомневаюсь, что это настоящее чудо. Лорла будет в восторге.

— Мне ее найти? — предложил Тодос.

— Нет, пока не надо. Я хочу сначала сам посмотреть на дом. И Редрик Бобе будет ждать всяческих похвал. Ему, конечно, надо будет заплатить, но я хочу посмотреть на лицо Лорлы. Эта награда будет принадлежать одному мне. — Он посмотрел на свое мятое одеяние и нахмурился. — Мне надо вымыться и переодеться. Пойди и прикажи игрушечных дел мастеру меня дожидаться. И пусть установит кукольный дом в большом зале. Только сначала убедись, что Дараго там нет. Если он там, заставь его уйти.

Этот приказ заставил Тодоса поморщиться.

— Боюсь, Ваше Святейшество, что Дараго это не понравится.

— Мне нет дела до того, что понравится этому гордецу художнику, — ответил Эррит. — Он уже закончил работу. И нечего ему так долго торчать в зале.

Тодос рассмеялся:

— Он очень гордится своей работой.

— И по праву, тут сомнений нет. Но кукольный дом Дудочника — тоже произведение искусства. Я хочу показать его одновременно с росписью потолка в день Истрейи. День рождения Лорлы должен стать особым днем. А теперь иди, Тодос. Пожалуйста. Сделай все, как я сказал. Я скоро встречусь с тобой в зале.

Неохотно поклонившись, Тодос вышел из комнаты, чтобы Эррит мог переодеться. Епископ поспешно подошел к умывальному тазику и плеснул себе холодной водой в лицо. Из зеркала над умывальником смотрели усталые и немолодые глаза, по-прежнему синие, но далеко не такие яркие. Эррит недовольно посмотрел на себя. Похож на призрака или вампира из сказок Дории. Он поднял руку, заслоняя свое отражение, а потом повернулся и прошел в гардеробную, где выбрал себе рясу и мантию, и быстро оделся. Ему не терпелось увидеть творение Дудочника. Четверо мужчин! Какой он, должно быть, сложный и красивый! Лорла будет в восторге. Она так хорошо себя ведет, стала такой хорошей дочерью. Чтобы доставить ей удовольствие, он готов на все.

Одевшись, Эррит выпил воды, чтобы немного взбодриться, и направился вниз. Он прошел мимо исповедален, наполненных тишиной, и вскоре оказался в большом зале, столь долго пустовавшем. Пока Дараго со своими помощниками расписывали своды, паломников сюда не пускали. Эррит увидел Редрика Бобса в центре огромного помещения: он смотрел

вверх. Все панно были закрыты холстом, скрывавшим шедевры мастера от любопытных взглядов. Тем не менее Дудочник продолжал запрокидывать голову.

Рядом с ним стоял огромный ящик со снятой стенкой, и видно было сверкающее содержимое. Эррит облизнулся, предвкушая удовольствие. Редрик Бобе был в зале один. К счастью, Дараго нигде не было видно. Шаги епископа гулко разнеслись по залу, заставив Бобса опустить голову. На секунду епископу показалось, что в глазах игрушечных дел мастера мелькнула ненависть.

— Ты его принес, Редрик Бобе! — воскликнул Эррит. — Как хорошо!

— Как обещал, Ваше Святейшество, — ответил мастер. Он чуть наклонил голову в знак почтения. — До дня рождения девочки остались считанные дни, кажется?

— Два дня, — подтвердил Эррит. — В день Истрейи. Ты успел вовремя, Редрик Бобе. Я тебя благодарю.

— А не желает ли Ваше Святейшество посмотреть, что именно вами куплено? — осведомился Бобе.

В его голосе прозвучала нескрываемая гордость.

— Я любопытен, как ребенок, — признался Эррит. — Покажи мне свою драгоценность!

Дудочник отошел в сторону, чтобы Эррит смог заглянуть в ящик. Увиденное заставило епископа затаить дыхание. Редрик Бобе создал настоящий шедевр — идеальное подобие огромного собора, в котором были тщательно и любовно переданы все детали — крошечные ангелы и химеры. Венчал собор огромный шпиль из стали и меди. Над миниатюрными воротами собора парил архангел — крылатая фигура с прижатой к губам трубой. Это была безупречная копия настоящей скульптуры. Дом оказался потрясающей моделью, точной во всех деталях, и Эррит пришел в полный восторг. Он любовался собором — и не мог себе представить ничего более прекрасного.

— Это бесценно! — прошептал он. — Этому нет цены.

— Вообще-то есть, — пошутил Редрик Бобе. — И весьма немалая.

— Ах, Дудочник Бобе, — вздохнул Эррит, — по сравнению с этим чудом деньги ничего не значат! Ты даже себе не представляешь, какую радость ты мне доставил. И Лорле.

— Рад служить, — проворчал мастер.

Эррит повернулся и вопросительно посмотрел на него:

— Что с тобой, Дудочник Бобе? Ты создал шедевр. Тебе следовало бы радоваться. Если тебя беспокоит оплата…

— Нет, Ваше Святейшество, я не беспокоюсь о деньгах. Ваш отец Тодос уже отправился, чтобы принести мне часть платы. Он обещал, что остальную мне скоро доставят.

— Так в чем дело? Почему ты так недоволен? Дудочник пожал плечами.

— Да ничего особенного, — уклончиво ответил он. — Я рад, что вам понравилось, вот и все.

— Понравилось, — с улыбкой подтвердил Эррит.

Он не знал, в чем дело: в снадобье или просто в появлении этой великолепной модели, но он почувствовал себя сильным и бодрым, каким не был уже много дней. Он подошел ближе к кукольному дому. Чтобы рассмотреть самые тонкие детали, нужно было иметь хорошее зрение, которого у него не было, но он не мог не увидеть, сколько труда и времени вложено в творение мастера. Крошечные кусочки драгоценных металлов и дерева были тщательно склеены, по сторонам шла резьба, идеально передававшая руны на стенах большого собора. Но самым удивительным был над-вратный ангел. Эррит протянул к нему руку.