Великий план
Шрифт:
А теперь она стала никем.
Она не понимала, зачем господин сделал с ней такое. Она знала только, что это было сделано и что она больше никогда не сможет даже нормально ходить, а не то что танцевать или выступать в Черном городе перед толпой восторженных аристократов. Эти юные грезы исчезли. И теперь ее ждала только бесконечная пропасть забвения.
— Я никто, — сказала она себе. Ее голос прозвучал неожиданно громко и эхом отдался в мозгу, усиленный наркотическим опьянением. — И я не хочу быть никем.
Эрис с трудом слезла с кровати и стянула с нее простыню. Скрутив из нее длинную веревку, она закрепила один ее конец на крепком кольце для факела, вделанном высоко в стену. Работая, она не
До самого позднего вечера никто не знал, что она убила себя. Ее обнаружила Дьяна.
37
Истрейя
Лорла любовалась на творение Дараго. Уже больше часа верующие Черного города проходили через большой зал собора, приходя в благоговейный восторг при виде росписи Дараго, которую сам художник открыл под звуки фанфар. Паломники из Дории и горцы, пилигримы из Казархуна и семьи из северной Криисы пришли увидеть плоды долгих трудов мастера. Они тысячами наполняли собор и прилегающие к нему улицы. В толпе ходили священники и стражники, следившие за соблюдением порядка. Дети переставали плакать, когда смотрели наверх — их поражала увиденная там красота. Зал был набит до отказа. Длинная очередь начиналась у дверей, вилась по всему собору и уходила в сад, где толпились еще тысячи людей, терпеливо ждущих, когда наступит их очередь увидеть роспись великого Дараго — дар, который им всем преподнес архиепископ Эррит.
Лорла ждала в большом зале, восхищаясь живописью вместе с другими зрителями. Наступила Истрейя, самый главный из религиозных праздников Нара. А еще это был день ее рождения, Или это был день, который господин Бьяджио просто назвал днем ее рождения? Она не знала. Единственное, что она точно помнила, — это свое задание.
О нем ей сказал ангел.
Он обращался к ней бестелесным голосом, звучавшим у нее в голове. Каждый раз, когда она видела ангела, он напоминал ей о ее долге. Ее воспоминания стали отчетливее. Она вспомнила военные лаборатории и странные снадобья, которые ей там давали, сверкающие иглы и холодные комнаты. Все туманные лица, которые так долго были серыми призраками, стали яснее. Она видела Бьяджио. У него было золотое лицо и покоряющая улыбка. А еще она видела карлика, но имени его не знала. Лорла чувствовала себя другим человеком. И это ее пугало.
Неподалеку от нее, чуть в стороне от толпы стоял Дараго. Он переговаривался с теми, кто восхищался его шедевром. На его лице сияла гордая улыбка. Время он времени он поворачивался к Лорле и подмигивал ей. Его помощники разошлись, и остался один Дараго, демонстрировавший свое достижение. Толпа была от него в восторге. Люди восхищались тем, что он для них сделал, а наиболее верующие плакали, взирая на его видение святых писаний, превратившихся в великолепные фрески. Все персонажи, которые показывал Лорле Дараго, теперь полностью ожили и сияли красками. Сиротка Элиоэс получала от Бога благословение. Эйдана предавали и низвергали с Небес, а на другом панно его дети убивали друг друга. Лорла видела страшные битвы и сотворение душ и вместе со всеми смеялась, видя комическое изображение Джадика — бывшего святого, который предал Бога. Отец Эррит объяснил Лорле эти сюжеты. Он привел ее на тропу веры и открыл перед ней тайны священных книг. И, глядя на изображение Элиоэс, девочка больше не чувствовала себя сиротой. Она чувствовала себя любимой.
Но Эррит был врагом господина. Лорла не знала, почему так получилось, но это было так. А господин был ее настоящим отцом. Он спас ее от ужасной жизни с отвратительными родителями и избрал ее для исполнения своего поручения, потому что она была особенная. Даже ангел говорил ей, что она
«Плохое?» — спросила она у самой себя. Нет, этого не может быть. Модель была изготовлена по воле господина, а господин всегда знал, что делает. Она раздраженно встряхнула головой в попытке избавиться от внутренних голосов. Лорла спорила с ними, а они ее ругали, и краем сознания Лорла понимала, что они имеют право сердиться.
— Господин Бьяджио дал тебе жизнь, — говорили они. — Как ты можешь его предать?
И Лорла всегда виновато соглашалась. Бьяджио был ее господином. Он дал ей жизнь. Так ведь? Но Эррит подарил ей любовь. Она привязалась к старику и не хотела причинять ему боль. Она приехала в собор, ожидая увидеть дьявола, а нашла покровителя, доброго и погруженного в заботы. И он не догадался о ее обмане. Для него она оставалась чудесной девочкой восьми лет.
«Я урод, — с горечью сказала она себе. — Ни женщина, ни ребенок».
Герцог Локкен и Карина, герцог Энли и Нина — все они напоминали ей, кто она, а вот Эррит — нет. Он принял ее. Один он позволил ей быть такой, какой ее сделал бы Бог, если бы Ему не помешали военные лаборатории.
— Господин Бьяджио, — отчаянно прошептала она, — не заставляйте меня это делать. Я не хочу.
Голоса начали на нее кричать. Лорла расплакалась. Мужчина с семьей, восхищавшийся росписью, заметил ее слезы и повернулся, чтобы ее утешить.
— Девочка, — спросил он, — что случилось?
Лорла подняла голову. Незнакомец был очень высокий, и она вдруг яснее почувствовала, какая она неестественно маленькая. Он был одет совсем просто, не как богатый аристократ. И его родные тоже были большими и некрасивыми: девочка, мальчик и усталая жена. Все они смотрели вверх и бессловесно восхищались живописью. Лорла посмотрела на свое дорогое платье, и ей вдруг стало стыдно.
— Ничего не случилось, — ответила она. — Это потолок. Он такой красивый!
Ей слишком легко было лгать.
— Да, очень, — сказал мужчина. — Сегодня мы видим, что сделал для нас Бог. Все так прекрасно! Он хочет, чтобы весь мир был прекрасным. Но поскольку мир не может быть безупречным, Он посылает таких людей, как Дараго, чтобы они показывали нам небо.
Лорла заморгала: эта мудрая мысль ее очаровала.
— Правда? Вы в это верите?
— О да! — заявил мужчина. — В мире так много зла. Но иногда нам удается на секунду заглянуть на Небеса. — Он снова посмотрел вверх, на панно, и размяк от восхищения. — Планы Бога больше планов человека, девочка. Никто не может устоять перед Богом и природой. Даже такие великие люди, как Эррит.
— Не может? — спросила Лорла.
— Нет, — безмятежно ответил незнакомец. — Существует порядок вещей. Бог установил его. И человеку не подобает его менять.
И он отошел, а Лорла осталась, пораженная его удивительными словами. Человек вернулся к своей семье и медленно ушел вместе с ней, затерявшись в толпе. Лорла опять посмотрела в другой конец зала, на модель собора. Там собралась толпа детей, возбужденных и изумленных.
Увидев их, Лорла задрожала всем телом. Скоро отец Эррит начнет свое обращение к верующим. Потом он уйдет из собора, чтобы выполнить церемонию отпущения.