Великий план

Марко Джон

По дороге домой он уже побывал в мавзолее. Огромная усыпальница, возведенная в честь всех, кто погиб во время войны с Наром, находилась недалеко от дома Пракны. Мавзолей стоял на отдельном острове, и когда шел снег — как это было сегодня, — там воцарялась удивительная тишина. Казалось, что даже самые маленькие дети ощущают святость этого места. Пракна купил два небольших цветка и положил их у гранитного обелиска рядом с остальными приношениями этого дня. Так лиссцы чтили память своих погибших. На Лиссе не погребали тел умерших. Земли было слишком мало, чтобы тратить ее на могилы. Когда человек умирал, его бросали в океан. Именно поэтому

так важен был мавзолей. Он был единственным местом, где лиссцы могли горевать об ушедших. Некоторые призывали написать на стенах памятника имена всех погибших, но тогда размеры мавзолея стали бы чудовищными. Десять лет войны — это очень много, и слишком много погибших остались безымянными. Так что памятник представлял собой просто высокий гранитный прямоугольник, похожий на гигантское надгробие. На нем были вырезаны лисские молитвы, и его украшали цветы. В снегу памятник был странно красив. Пракна его почитал. Помимо тех вещиц, которые сохранила от сыновей его жена, мавзолей был единственным о них напоминанием.

В руке у Пракны был еще один цветок — пышный красный георгин, купленный им для Джлари. Он стоил очень дорого, но командующий флотом получил скидку, так что у него в кармане осталось достаточно денег, чтобы заплатить гребцу. Пракна укрыл цветок от холода, спрятав под расстегнутую куртку. Он не сомневался, что его подарок обрадует Джлари. Когда лодка подошла к дому Пракны, гребец умело встал к причалу, почти не глядя. Вынув из воды длинное весло, покрытое илом, он улыбнулся Пракне.

— Ну вот, сударь, — жизнерадостно проговорил он. — Добро пожаловать домой.

— Спасибо, — ответил Пракна.

Он сунул руку в карман за своими последними монетами, но гребец протестующе замахал рукой.

— Нет, сударь! — решительно заявил он. — Никаких денег. Это было для меня честью.

Пракна не стал спорить. Он расплатился с гребцом дружеским рукопожатием и вышел из лодки на причал своего дома — впервые за много месяцев. У моста он заметил, что в одном из окон горит свеча. Крошечный огонек служил маяком возвращающимся домой морякам. Во время войны так светился весь поселок. И в те жуткие дни, когда кто-нибудь из моряков не возвращался, погибал или просто пропадал без вести, свечу тушили, заменяя на черную звезду. Пракна осмотрел окна ближайших домов. Там мерцала целая галактика поблекших черных звезд.

Джарл отошел от причала, оставив Пракну одного под легким снежком. Он услышал хор голосов, доносившихся из окрестных домов, ощутил знакомые запахи вкусных домашних блюд, и его мысли перенеслись далеко в прошлое, когда эти голоса принадлежали его близким, а ароматы прилетали из кухни Джлари. Ощутив острую печаль, он вытащил из-под куртки георгин. Цветок был великолепен — самый большой из всех, какие были у торговца. И все равно это был жалкий дар для женщины, которая потеряла двух сыновей. Пракна очень любил Джлари. Ему было больно думать, как мало он может сделать, чтобы облегчить ее горе. Но он был всего лишь мужчиной и часто и подолгу отсутствовал, оставляя ее одну в пустом холодном доме.

Узкая лестница из тесаного камня зигзагами поднималась к его жилищу. Пракна посмотрел на нее, и ему вдруг стало страшно. Когда он в последний раз видел жену, она была бледной, как этот снег.

— Пора быть мужчиной, — сказал он себе.

Он уткнулся носом в цветок, вдохнул его аромат, чтобы придать себе сил, и быстро взбежал вверх по лестнице. Решив выглядеть счастливым,

он изобразил на лице улыбку. Вообще командующему флотом всегда устраивали бурную встречу, но сегодня друзья понимали, что лучше его не тревожить. Оказавшись у моста, ведущего в дом, Пракна заметил, что дверь на другом его конце слегка приоткрыта. На середине моста он замешкался. Дверь открылась шире. Пракна собрался с духом.

— Джлари! — тихо позвал он. — Выходи, любимая. Это я.

До него донесся дрожащий вздох — и только потом дверь открылась настежь. На пороге стояла Джлари. Ее влажные глаза были широко открыты, щеки разрумянились. В волосы она вплела бронзовый шнур, оттягивавший назад золотые локоны, тело было затянуто в красивое кружевное платье, развевавшееся на ветру. Опустив руку с цветком, Пракна застыл на месте: он не в силах был пошевелиться. Когда Джлари наклонила голову и улыбнулась ему, ему показалось, что снова вышло солнце и сожгло весь туман.

— Пракна! — пролепетала она, прижимая руку к губам. Плечи ее дрожали. — Ах, Пракна!

Пракна молниеносно преодолел мост и заключил жену в крепкие объятия. Она разразилась отрывистыми рыданиями и приникла к нему — хрупкая, невесомая. Он зарылся носом в ее волосы, и это было дивно. Он ощутил тепло ее груди. Командующий флотом Пракна закрыл глаза и стал гладить волосы Джлари, благодаря Бога за то, что он снова дома.

— Я по тебе скучала, — прошептала она. — Мне было так страшно!

— Я снова дома, — ответил он. — Я ведь обещал тебе, что вернусь. — Он чуть отстранился и вручил ей свой подарок. — Это тебе.

При виде подарка Джлари зарумянилась, как ребенок. Ей было уже за сорок, но когда она улыбалась, то казалась вдвое моложе. Она приняла цветок и покрутила его между пальцами. На мосту дул холодный ветер, но она словно его не замечала, так она была поглощена своим георгином.

— Какой красивый! — проговорила она прерывающимся голосом. — Необыкновенно красивый. — Ее рука нежно скользнула по его щеке. — Как ты, Пракна.

Пракна поймал ее руку и поцеловал ее, надолго прижав к губам. Джлари разразилась рыдающим смехом.

— Пракна…

— В доме, Джлари, — с улыбкой проговорил он. Он добродушно махнул на соседские окна. — Там чужие глаза. Джлари тихо засмеялась и кивнула:

— Да, ты прав.

Любопытные взгляды принадлежали друзьям и соседям, но им обоим не хотелось, чтобы их первые минуты былииспорчены. Гордо держа в руке свой необычайный цветок, Джлари повела мужа в дом — дом, который он не видел ужемного месяцев. Пракна охотно шел с нею. Он грезил обэтой встрече, томился по ней и по прикосновению жены. Ихотя она все еще казалась ему призраком, она была настоящей, живой и теплой — и глубоко желанной. Сегодня, еслиему не изменит моряцкая удача, он возьмет ее к себе в постель и будет ее любить.

Прошли часы. Пракна наслаждался своим возвращением, а Джлари хлопотала по дому, заботясь о его удобстве. Она вела себя безупречно — была разговорчивой, как в те дни до их страшной трагедии. Пракна подумал, не стало ли его отсутствие стимулом к ее возвращению к жизни: возможно, она смогла оценить то, что у нее еще осталось. Они долго сидели за прекрасным ужином, пили хорошее вино, которое она купила к такому случаю, и взяли из окна свечу, поставив ее на стол. Георгин, который Пракна принес жене, все время оставался рядом с нею, и во время разговора Джлари постоянно дотрагивалась до цветка и любовалась им.