Великий план

Марко Джон

— Почему? — спросила девушка с нескрываемым удивлением. — Долг королевы — защищать своих подданных. А мой дочерний долг — отомстить за родителей. По крайней мере так принято у нас в Лиссе.

— Тогда вы правы, — сказал Ричиус. — Мы с вами мало чем друг от друга отличаемся. Но вам следует подумать о том, что я потерял, от чего отказался и что оставил позади. У меня в Люсел-Лоре остались жена и ребенок. Я оставил их, чтобы приехать сюда, и если я не вернусь, у них больше не будет меня. Они останутся совсем одни. — Он взял ее за подбородок, чтобы заставить себя выслушать. — Вот что с человеком делает месть, Джелена. Старайтесь от нее уберечься. Вы слишком

молоды для подобной ненависти.

— Мне семнадцать! — упрямо заявила она. — Я достаточно взрослая, чтобы отличать праведное от неправедного. Неправедное — это то, что Нар творил с Лиссом. Праведное — это то, что мы собираемся сделать теперь с ним.

— Тогда не просите у меня советов, которым вы не намерены следовать, — проворчал Ричиус.

— Мне нужны ваши советы о том, как править, Ричиус, — взмолилась Джелена. Его гнев ее озадачил. — Я знаю, что вы можете мне помочь. Как вы поможете нашей армии.

— Армии? Кого вы мне дадите, Джелена? Детей? Я плыл через океан не для того, чтобы вести на бойню горстку детишек. Если вы задумали это, то забудьте.

— Вы получите лучших людей, кого может предложить Лисе, — ответила Джелена. Она схватила его за руку и трепетно ее пожала. — Я ведь сказала вам: вы можете требовать себе все, что только есть на Лиссе. Просите меня о чем угодно, и я позабочусь о том, чтобы вы это получили. Сыновья и дочери Лисса — в вашем распоряжении.

— Дочери? О нет, Джелена. Никаких женщин. В армии под моим командованием женщин не будет! Юная королева возмутилась.

— На Лиссе женщины сражаются! — заявила она. — Может, в Наре их и считают игрушками, но здесь это не так! Мы защищали нашу родину в течение десяти лет. А теперь мы будем за нее мстить.

— Тогда делайте это без меня! Боже, вы просите от меня невозможного, девочка! Я не поведу женщин на заклание. У меня и так на совести столько, что не искупить всей жизнью. И этого мне не надо.

Он повернулся к ней спиной и стал смотреть в аквариум. Сквозь стекло на него глядел харан, с любопытством качая головой. Ричиус почувствовал, как Джелена подошла к нему сзади, как ему на плечи легли ее руки. Он опустил глаза и увидел, как ее унизанные кольцами пальцы ласкают его.

— Ричиус, — печально прошептала она, — без вас ничего не получится. Юноши и девушки — и, может быть, небольшое количество людей постарше — это все, что мы можем вам предложить. Но вы сможете превратить их в армию. Я знаю, что сможете.

— А если не смогу?

— Если вы этого не сделаете, то Лисе так и не будет отомщен. Окажется, что мои родители погибли бесцельно. А Нар будет существовать по-прежнему, отнимая все, что пожелает, у таких стран, как Арамур.

Ричиус закрыл глаза.

— Арамур…

— Да. И Бьяджио останется на свободе. Он не будет наказан за свои преступления или за то, что он убил вашу первую жену.

— Что?! — ахнул Ричиус, резко поворачиваясь к ней.

— Да, мне известно о Сабрине. Это на нее я похожа, Ричиус? Я напоминаю вам о ней?

Вопросы Джелены были безжалостно расчетливы. Она уже была лучшей правительницей, чем сама думала.

— Да, — признался Ричиус. — Напоминаете.

— Я этому рада. И когда вы на меня смотрите, вспоминайте о ней. Вспомните ее голову в ящике — а потом попробуйте сказать мне, что не станете во главе моей армии! Думаете, у вас получится?

Ричиус ничего не ответил. Его молчание заставило королеву удовлетворенно кивнуть.

— Вы это сделаете, — заявила Джелена. — Пракна был в этом уверен, и теперь я тоже в этом уверена. — Подойдя к Ричиусу,

она положила голову ему на грудь и ласково его обняла. От этого поступка Ричиусу стало страшно неловко. — Спасибо вам, — прошептала она. — Спасибо вам, Шакал, за то, что вы нам помогаете.

Ричиус поднял руку, секунду неуверенно подержал ее в воздухе, а потом осторожно погладил ее золотые волосы. Укорять юную королеву было слишком поздно. Она уже погибла. Мщение поглотило ее, как поглотило оно Пракну, Маруса и всех людей этого древнего народа. Ричиус понял, что ему никак не спасти Джелену от нее самой. И, сам не зная почему, он поцеловал ее в макушку.

— Я сделаю для вас все, что смогу, — мягко сказал он. — Это я вам обещаю.

Юная королева лежала у него на груди.

— Я в этом уверена. Вы — герой, Пракна в вас не ошибся.

24

Возвращение домой

Когда Пракна наконец добрался до своего родного поселка Чадцрис, снегопад почти прекратился, только падали отдельные хлопья. Было довольно поздно, и солнце уже садилось. На водных улицах и между домами легли тени. Небольшое суденышко Пракны скользило по каналу Баларо, неся его к дому. По привычке он стоял в джарле, не сев на банку. Гребец гнал джарл по каналу веслом. Банки — они для детей и старух. Мужчины в джарле всегда стоят. А канал Баларо, как всегда, был полон джарлов. Они были повсюду — стояли у причалов, качались на воде… Чалдрис был старинным районом Лисса, густонаселенным и часто посещаемым. Пракна здесь родился. Именно здесь он проводил свою жизнь, когда не находился в плавании, и всякий раз при виде поселка на его лице появлялась задумчивая улыбка.

Как и весь Лисе, Чалдрис представлял собой тысячу крошечных островков, пронизанных каналами и скрепленных сетью мостов, переброшенных поверху. Стоя в джарле, надо было не зевать: часто мосты строились низко, и высоким мужчинам, таким как Пракна, постоянно приходилось нагибаться, чтобы не расшибить голову. Бывали и другие мосты — как и тот, к которому они в эту секунду приближались, — такие высокие, что налететь на них могла только птица. Подъезжая к своему дому, Пракна поднял голову. Мост, ведущий к его жилищу, был покрыт лишайником и вьющимися растениями. Все они сильно разрослись, и никто с этим не боролся. Когда-то Джлари любила заниматься садоводством, но теперь почти полностью его забросила. За мостом в облака садилось солнце. Пракне на лицо тихо опускались снежинки. На узких улочках и мостах знакомые ему люди занимались своими делами. Изредка кто-то из них махал возвращающемуся домой герою, однако Пракна почти их не слышал. Он машинально отвечал на их приветствия, в основном из чувства долга, однако взгляд его не отрывался от его дома, высившегося над поселком. Джлари уже должна была знать, и она его ждет. Пракна закусил губу. Он так долго с ней не виделся!

— Слишком долго, — прошептал он.

Гребец услышал его слова и озадаченно посмотрел на него:

— Простите, сударь?

— Нет, ничего, — ответил Пракна.

Лодочник пожал плечами и снова принялся грести. Пракна тяжело вздохнул. В кармане его куртки лежали письма, которые он писал Джлари, пока патрулировал берега Нара. Он так и не отправил их: надеялся, что когда-нибудь вернется и сам их доставит. Когда Джлари их прочтет, она на несколько минут почувствует себя счастливой, и они будут радоваться его возвращению, а потом ее снова охватит горе. И тогда она снова погрузится в свое мрачное отчуждение. Когда-то Джлари была сильной женщиной. Гордой. Жизненные испытания взяли свое.