Велесовы сыны
Шрифт:
В помещении для торжеств наступила безмолвная пауза.
Местная элита готова была лечь под любого, кто заплатит хорошую цену или пообещает сменить власть и порядки в монастыре. В это смутное время все предпочитали отсидеться, а не лезть на рожон, рискуя потерять голову. Несогласные и колеблющиеся выжидали, что же будет происходить дальше. Кое-кто, конечно, сохранил верность, но большинство всё для себя уже порешило! Было ясно, что придётся искать нестандартное решение для того, чтобы выйти из этого тупика!
— Монсеньор, исполните финт ушами! По-другому нам не сорваться с этого кукана на крупную рыбу. Слишком
— Нам сейчас просто никак нельзя иметь разногласия и быть порознь! Только сплоченность и общие усилия могут спасти наши головы! Или мы сделаем их союзниками, или они уничтожат нас! Третьего не дано! — Брат Джакомо закончил несколько выспренно, что обычно было ему несвойственно.
Из братии, входящей в высший капитул, он был, пожалуй, единственным, на кого ещё можно было положиться. Остальные, начиная с раздатчика милостыни и заканчивая приором, никакого доверия не внушали.
Глава 11 Средневековье. Аббатство
Глава 11
Нет человека — нет проблемы!
И. В. Сталин
В этой цитадели, веры и благочестия, никогда и никому особо не доверяли. Не было авторитетов у настоятеля окромя Великого Герцога Нормандии и Владыки местной Епархии.
Герцог вёл свою родословную от самого Роберта Дьявола, чей незаконнорожденный бастард прославится как Вильгельм-Завоеватель. А Архиепископу всегда была ближе к телу своя рубашка, чем хотелки римского серпентария. Консисторию кардиналов он по-другому, как гадюшником и не называл, предпочитая держаться от неё в отдалении.
Вот потому-то настоятелю не оставалось ничего как последовать совету Джакомо, а с Агатою они и после все порешают. С остальными же тянуть долго тоже не следовало. Предадут, продадут, откажутся, отрекутся. Причем не когда-нибудь, а в самом ближайшем времени. Спасая свою никчемную шкуру не остановятся ни перед чем. От него и от Агаты открестятся все или почти все из тех, кто находится в этом зале сегодня ночью.
Так бы оно скорее всего и случилось, если у вас в рукаве не припрятана парочка козырных тузов для ответного хода! Хороший прикуп или какие-то новые обстоятельства могли изменить финал этой партии. На кону стояла слишком большая ставка, если жизнь можно было сравнить с партией при игре в кости.
Его Преподобие, взяв себя в руки, вновь повёл себя так, словно его самого, ничего из произошедшего не смущало. И не из таких передряг приходилось
– Сразу развалить такую обитель даже у Его Святейшества не получится! Зря стараются! Не помогут ни кляузы, ни доносы!
– Рассуждения его всегда успокаивали. Буйный нрав мессира де Готье, был хорошо известен присутствующим.
– Слишком много возникает противовесов! У Римской курии тоже есть могущественные враги.
В голове у него настойчиво билась лишь одна коротенькая мыслишка, но именно от нее сейчас и зависело их спасение. В этом он был уверен на сто двадцать процентов: «Не потерять лицо и не показать окружающим как ему плохо и тяжело. Агата добилась своего и он ей больше не доверяет.
И с кем же теперь ему придется остаться? Братец Джакомо?
Неаполитанец хорош, но одного его слишком мало! Бородатые братья? Тоже не вариант, хотя их поддержка уже не раз доказала свою эффективность. Главное сейчас узнать, что же замышляет Агата. Вот кто представляет не меньшую опасность, чем Ватикан. И к тому же она находится рядом с ним почти постоянно. А если она чего-то задумала, то остановить ее крайне трудно, более того, очень рискованно. Сколько таких, мнящих себя всемогущими, уже вставало у нее на пути и он не хотел стать одним из многих».
Тем не менее на лице у аббата не отразилось даже малейшей тени тревоги и сомнений бушевавших внутри. Он сам, леди Агата, отец-эконом, все они оказались достойными друг друга соперниками, не говоря уже о Понтифике. Глава Католической церкви просто обязан был быть интриганом, как и все крупные политики, от которых подчас зависят судьбы многих сотен тысяч простых людей.
Выдержка, как и умение говорить перед толпою не подвели настоятеля и на этот раз. Но чего ему это стоило не ведал никто.
– Невзирая на все сложности монастырь устоит без каких-либо потрясений. Да и Клюнийская Конгрегация, просто так ничего лишнего не позволит! А она доказала, что способна на многое!
– скорчив, многозначительную мину и не глядя, на упавших духом, соратников он иронически возвел глаза к небесам.
– Монастырю ничего, по большому счёту, не угрожает! Ни сегодня, ни завтра, ни в обозримом будущем! А вот объявить меня врагом Святого Престола, шпионом или еретиком-альбигойцем, это запросто! Ощущение опасности, нависшей над привычным мирком, обостряло органы чувств до какого-то немыслимого предела. Что-то происходило внутри него, на уровне подсознания и инстинктов. Появилась уверенность в своих силах. Да и реакция снова стала молниеносной, а такого с ним не случалось уже давненько. Годы знаете ли берут свое, хотим мы этого или нет.
В своем теперешнем состоянии Его Преподобие легко мог почувствовать присутствие врага поджидающего свою жертву за ближайшим углом. Мог услышать легкий шепот влюбленных, стоявших в сотне шагов от него за колонной или стеною здания. Это ли не показатель изменившегося прямо на глазах восприятия?
Защищённые, от житейских бурь и невзгод, крепостною стеной монастыря, его обитатели утратили умение и способности нивелировать или преодолевать опасности. Каждодневная синекура и ничегонеделание обволакивали, лишая воли, мужества и терпения. Чтобы выиграть, надо уметь просчитать шаги своего противника наперед!