Велесовы сыны

Поляков Эдуард Николаевич

Около агентства ритуальных услуг был припаркован новёхонький катафалк, блестящий и отливающий синевой. Машина словно только что съехала с заводского конвейера. Микроавтобус марки Соболь, с надписью - «Рапсодия - жизнь после смерти! С нами вам грустить больше не о чем!», отбивал у гаишников охоту познакомиться с ним поближе.

Там с комфортом и разместилась на лежанке, мирно посапывающая, Глафира и охранявшие её покой спутники. Приехавшая с утра Алиса Буслаевна расположилась в кабине рядом с шофером.

– Ну казак бывай! Ни пуха тебе, ни пера!
–

она помахала ему рукой и машина не спеша тронулась, увозя с собою воинственную девчонку. Эта Глафира чем-то приглянулась Николаю Петровичу. Приглянулась да так, что бывший урядник Всевеликого Войска Донского даже слегка загрустил. Да оно и неудивительно, смелость и красота во все времена довольно редкое сочетание. А казаку без этого, ну никак. Только вот что из них поважнее будет? Вопрос философский и однозначного ответа пока не имеет, а впрочем оно наверное и к лучшему…

Глава 8 Средневековье. Аббатство св. Бенедикта Нурсийского

Глава 8

«Молись и трудись»(Ola et labora)

девиз ордена св.Бенедикта Нурсийского

В малом трапезном зале одного из старейших монастырей, принадлежащего к Ордену святого Бенедикта Нурсийского, было тихо, темно и холодно. Мерцающий свет, исходящий от двух кованых канделябров старинного серебра, никак не располагал к душевному теплу и уюту. Слабые огоньки свечей едва-едва рассеивали мрак вокруг круглого резного стола из мореного дуба. Лица тех, кто восседал за этим столом, были угрюмы, злы и сосредоточены. Отец настоятель Сент-Уэнского аббатства еле слышно и с надрывом в голосе произнес:

– Я не стал собирать Высший Капитул нашей славной обители в центральном зале. Доверять сейчас увы, можно далеко не всем, да и не всегда, - некоторые из сидящих поблизости, опустили глаза и застыли, ожидая последующего продолжения, - Но мы прощаем зависть и доносительство нашим недругам, как и многие другие грехи.

Он улыбнулся каким-то приятным мыслям, известным лишь ему одному.

– Многие наши послушники почти открыто шпионят за мною. А все новости, что они черпают из грязных сплетен на рынке, сразу же отправляются в Вечный город!
– Экстренное собрание полуночников, состояло из лиц, пользующихся особым доверием настоятеля.

Такие ночные сборища, сами по себе, уже представляли смертельную опасность для всех собравшихся. Конфронтация с Римской курией, вынуждала идти на крайние, зачастую беспрецедентные меры. Осторожность и осмотрительность требовалась везде и во всем. Только так и можно было сохранить голову на плечах целой и невредимой. Самое ближайшее окружение Преподобного должно было выработать план спасения. Так сказать превентивные меры для обеспечения безопасности. Но на этом функции и задачи, стоящие на повестке дня, не заканчивались.

Предстояло обезвредить всех внедренных в аббатство сексотов, шпионов и перебежчиков. Скоординировать политику подвластных монастырю землевладений и приоратов. Изменения должны были произойти как в Нормандии, так и в близлежащих вотчинах и поместьях.

Франсуа

де Готье являлся настоятелем самого процветающего монастыря в Руане и на севере Французского королевства. Орден нищенствующих братьев образовался тут задолго до вторжения северных варваров. А ведь именно норманны Ролло Пешехода, приходящегося ему далекой родней, и спалили этот монастырь в первый раз. Тогда, Рагнар Кожаные штаны впервые приволок сюда орды нищих дикарей из холодных фьордов Дании и Норвегии. Благодатное побережье теплой и богатой Франции, манило и открывало новые перспективы…

Фигура настоятеля, руководящего толпой послушников и монахов данной обители была более чем 6 футов росту. Она принадлежала скорее воину, нежели смиренному теологу и прелату. Своими движениями и статью этот потомок викингов больше напоминал о сражениях, а не о молитвах и богословских беседах.

– А теперь мы переходим к самому главному! На что всётаки надеются эти папские прихвостни и лизоблюды?
– В его окружении все благоразумно смолчали, ожидая продолжения речи главного каноника монастыря.

– Они думают, что я закрою глаза на все, творящиеся здесь, безобразия? Мы не потерпим ни Римских, ни Парижских шпионов в наших рядах! Сколько бы их тут не пряталось, они заплатят за всё!

Взрывной нрав и характер высокопоставленного церковника были известны далеко за пределами Руана.

– Его Святейшество, папа Павел, изыскивает любые причины и поводы, чтобы извести на корню наше благотворное влияние на людей! А оно уже успешно распространяется, как в Европе, - он попытался немного перевести дух, - так и далее, на Восток!

– За века, пролетевшие с момента возникновения нашей церкви, его проповедники и миссионеры побывали везде. Португалия, Сирия, Палестина!
– малый грех, тщеславия и гордыни, был далеко не чужд скромному рыцарю и прелату, в одном лице.
– Воины на Святой Земле знают, кто несёт им слово Христово!

Как и любой другой, он любил порассуждать и пофилософствовать на досуге. За бокалом хорошего испанского вина жизненные треволнения часто отходили на второй план. После второй бутылки они уже не казались такими фатальными, как в самом начале беседы. Зачастую, именно хорошие вина и оберегают нас от опрометчивых поступков, скоропалительных решений и неприятностей, им сопутствующим.

Между тем, мессир Аббат продолжал вещать, собравшейся в зале, публике, понемногу проникаясь пафосом и распаляя толпу. Был за ним такой грех, принимать всё происходящее близко к сердцу. Для человека со стороны это было может быть и похвально, но для Каноника и Учителя, непозволительные эмоции. Несдержанность и неумение скрывать мысли, сгубила не одну горячую голову.

– Более чем на три с половиною века, мы с вами старше и древнее Клюнийских выскочек! Тем не менее, именно эти сумасброды и карьеристы, стали заправлять Бенедиктинской Конгрегацией, а не мы!
– И за гораздо менее тяжкие проступки, нежели открытое осуждение действий Его Святейшества, можно было оказаться на дыбе.