Век Дракона

Олегович Гарин Александр

Капитан сделал знак всем умолкнуть. Он и Кусланд подошли к плененному магией рыцарю. С некоторым удивлением Командор Серых Стражей вспомнил его искаженное полубезумной гримасой лицо.

– Каллен!

Сидевший в магической клетке рыцарь крупно вздрогнул. Взгляд его сделался осмысленнее. Пошарив глазами, он наткнулся на Бьорна, потом - подошедшего к клетке Амелла и замотал головой, зарываясь в ладони лицом.

– Опять то же! Вам меня не сломать, нет, не сломать! Я выстою! Выдержу! Создатель да укрепит волю мою..!

– Эта клетка поддерживается

силой его же страданий, - морщась, догадался Страж-маг.

– Каллен, - Хосек присел перед мотающим головой и тихо подвывающим пленником.
– Заткнись хоть ненадолго. Сейчас мы тебя отсюда вытащим.

– Хватит видений!
– рыцарь резко мотнул головой и попытался вцепиться зубами в собственное покрытое сталью плечо.
– Хватит голосов… этот хохот… если в вас осталось еще что-то человеческое… убейте… прекратите эту игру..!

– Он бредит, - Хосек тяжело выпрямился, не сумев сдержать стона.
– Его пытали. И, судя по виду, не давали пить. Дайли, сможешь ему помочь?

– Отойдите, - потребовал Амелл, снимая рукавицу. Крови под ней было достаточно. Он поднял руку, без вреда для себя касаясь кожей поверхности клетки. Подцепив что-то на переливавшейся сиреневой стене, он дернул, раз, другой. Под его кровью стена оплывала, но восстанавливалась, стоило только ее отпустить.

– Может, попробовать сжечь?
– Винн подошла ближе, наблюдая за его усилиями.

– Нет, - Элуат оперся на посох.
– Попробуйте, и убедитесь, что это не поможет. Клетку можно сломать только используя кровь… или подождать его смерти. Когда нечему станет ее подпитывать, со временем она распадется сама собой.

– Дайли, - Хосек тронул переливающийся сиреневый край и, обжегшись, отдернул руку.
– Вытащи его оттуда.

– Я и так это делаю, - Амелл зло дернул плечом.
– Он не прошел мимо меня, и я мимо него не пройду. Но я потерял сегодня столько крови, что уже просто не могу выдавить еще!

– Может, подойдет моя кровь?
– Айан снял перчатку, протягивая руку.

– Я уже говорил, что не умею творить магию из чужой крови, - Дайлен вытащил нож.
– Если бы умел, давно в этом признался.

Он сделал новый надрез. Брызги крови упали на стенку клетки, на несколько мгновений растворяя ее. Айан и подоспевший Хосек ухватились за края щели, не давая им сойтись. Поспешившие на помощь Алистер и еще двое храмовников удерживали разрыв до тех пор, пока мокрый от натуги Амелл не пропорол стену клетки снизу доверху. От разрыва по колеблющейся сиреневой поверхности быстро пробежали трещины, в несколько мгновений охватившие всю клетку.

Элуат взмахнул посохом. Клетка треснула, разлетевшись осколками стекла. Осыпанный ими Каллен неловко прикрыл голову руками, не имея возможности увернуться. Тем, кто стоял ближе, тоже досталось. Чудом оставшаяся невредимой Винн стремительно подошла и склонилась над бывшим пленником. Рыцарь Каллен все еще дрожал крупной дрожью, но взгляд его прояснился.

– Бедный мальчик, - Винн провела по волосам храмовника, оставляя по ходу ладони след

целительной магии.
– У него сильное обезвоживание. Какое варварство!

– Каллен, - Хосек, морщась и поддергивая кирасу, вновь присел рядом.
– Ты видел Ирвинга? Он там?

Храмовник поднял трясущуюся голову и вдруг заметил столпившихся у лестницы магов. Вскрикнув, он вскочил, пятясь назад и не сводя полубезумного взгляда с их мантий.

– Не подходите! Во имя Создателя, не подходите! Вы не заставите меня… никогда… клянусь благодетельной Андрасте, я…

– Тихо, Каллен, - Хосек поднялся, опершись на колено.
– Заткнись, возьми себя в руки. Где Ульдред?

При звуках этого имени рыцарь еще раз крупно вздрогнул. Он обернулся к двери, ведущей в комнату Истязаний. Словно нарочно из-за нее донесся сильно приглушенный чей-то дикий крик.

– Там, - сипло выдавил он из себя.
– Оба там. И еще целая толпа одержимых. Они… - он сглотнул, пытаясь смочить горло.
– Они кого-то пытают. Временами оттуда доносятся такие звуки… такие…

– Странно, что эта толпа до сих пор не выскочила и не задала нам жару, - Алистер кивнул на дверь. Элуат неопределенно пожал плечами.

– Нет в этом странного. Мысли и поступки демона нельзя мерить человеческими. К тому же… судя по звукам - там что-то все время происходит.

Запертую дверь в ненавистную комнату Истязаний маги выбили с первого раза. За ней обнаружился обширный круглый зал, освещенный несколькими факелами. Посреди зала в окружении нескольких раздутых до безобразия одержимых стоял худощавый мужчина. Он был абсолютно лыс, хотя еще далеко не стар. Перед ним, удерживаемый заклинанием, был подвешен полуголый изможденный маг. На глазах у вошедших вылетевшая из рук лысого молния поразило тело его пленника, заставляя того корчиться и кричать от боли.

– Прими мой дар!
– лысый узватил пытуемого за подбородок, вздергивая его лицо.
– Скажи, ты принимаешь его? Скажи!

Не в силах выдерживать дальше пытку, несчастный кивнул, будто ему подрубили голову. В тот же миг заклятие отпустило его, и он со стуком упал на пол, не успев даже вскрикнуть. Лысый и двое других одержимых обступили его с трех сторон и одновременно подняли руки. С их пальцев сквозь тело пленника все быстрее замелькало нечто похожее на паутину, которая разросталась, пронизывая мага насквозь холодным пронзительным светом.

– Подол Андрасте, они вновь раздирают Завесу!
– Элуат взмахнул посохом и с силой саданул им в пол. Ударившая в лысого молния на несколько мгновений оглушила его. Одержимые отпрянули в стороны. За их спинами оказалось еще четверо пленных магов. Все они связанными сидели на полу, прислоненные спинами друг к другу.

– Ульдред!
– Винн стукнула по полу своим посохом.
– Что ты делаешь, опомнись! Ты же превращаешь магов в одержимых! Выпускаешь демонов!

Лысый в последний раз мотнул головой, видимо, окончательно оправляясь от удара. Лицо его, впрочем, не казалось испуганным или смущенным.