Век Дракона

Олегович Гарин Александр

Хосек поймал на себе взгляд темноволосой девочки, и поспешно отвел глаза.

– Я надеюсь, ты сумеешь не издохнуть по дороге и все-таки доберешься к своей Церкви, - наблюдая за его попытками подняться на ноги, с усмешкой проговорила Флемет.
– Хочу, чтобы ты на своей шкуре испытал, что такое ее терпимость к человеческим страстям. Твоим страстям, храмовник. Я отпускаю тебя только потому, что знаю - скоро ты сойдешь с ума, а до тех пор жизнь твоя будет страшнее тех снов, что постоянно видят Серые Стражи.

Рыцарь Церкви поднялся на ноги. С трудом заставив себя отпустить стену, сделал неуверенный шаг к двери, еще…

– И забери с собой этот мусор, - кивнув на затихшего на полу сэра Отто, напоследок

приказала ведьма.
– Выбросишь где-нибудь по дороге…

Часть 1 - 48.

Алистер и Дайлен ударили одновременно. Меч и магия поразили Флемет, из которой на миг вырвалась грязная коричневая тень - и опала у их ног. В тот же миг реальность хижины, вспыхнув, погасла.

– Это был демон голода, - ни к кому не обращаясь, пояснил Ниалл, наблюдая за поднимающимся на ноги Хосеком. После прекращения сна капитан храмовников вернул себе свой прежний вид, сделавшись на двадцать лет старше, и в разы неприятнее.
– Самый слабый из демонов Тени. Хвала Создателю, мы с ним справились так легко.

Подняв брови, сэр Бьорн оглядел окружавшую его реальности Тени. Принадлежавший демону голода остров ничем не выделялся среди других таких же едва видимых в зеленом тумане островов.

– Я много слышал о Тени, - наблюдая, как Ниалл вытаскивает из горы коричневой жижи мерцавшее сердце демона, проговорил он.
– Однако никогда не думал, что увижу ее собственными глазами.

– Некоторые тевинтерские ученые считают, что барьера между нашим миром и Тенью не существует, - внезапно поделился знаниями Амелл, потирая локоть.
– Все зависит от способности смотреть и видеть. Сильные маги видят мир так, как он устроен - в гармоничном сочетании обиталища смертных и духов, - он оставил руку в покое и пожал плечами.
– Трудно в такое поверить.

– Если мы постоянно живем в Тени, но не видим ее, что же такое Завеса?
– не понял Алистер. Он встревоженно поглядывал на Айана. Тот вытирал бежавшую из распухшего носа кровь, которая все не желала останавливаться.
– Разве она не отделяет нас от Тени?

Дайлен пожал плечами. Дожидаясь, пока Ниалл очистит пульсирующее сердце, капитан храмовников повертел головой и, высмотрев что-то в отдалении, указал туда рукой.

– Считается, что там, дальше, в Тени, на одном из островов находится тот самый Золотой город, где тевинтерские магистры сумели побывать во плоти, - сказал он задумчиво.
– Город самого Создателя, который маги осквернили своим присутствием.

– И откуда потом они притащили скверну, - обтирая сердце о собственую мантию, пробормотал Ниалл.

– Что же можно было сделать такого, чтобы осквернить город самого Создателя?
– Алистер еще раз посмотрел на прижимавшего к глазу холодную стальную перчатку Командора и покачал головой.
– Что эти безбожники там натворили?

– А мне иногда кажется - ничего они там не творили, - Дайлен отобрал у Ниалла сердце и появившейся изнеоткуда водой вмиг смыл с него наносную корку из нечистот, которых отчего-то в демоне голода было больше, чем в прочих.
– Посмотрите вокруг - сколько здесь островов. На каждом - какая-то мерзость. Что если маги ошиблись? Что если они попали вовсе не в город Создателя? А тоже на остров, просто большой? Известно, что тевинтерские магистры поклонялись Думату, низвергнутому Создателем. Думат и прочие мятежные боги по велению Создателя были заперты под землей. И выйти каждый из них может только во время Мора, под личиной архидемона. Так может, скверна нужна была древним богам для освобождения из плена? И Думат, связавшись с последователями, обманул их, посулив единение с Создателем в его Городе? Тевинтерские маги просто попали в ловушку, из которой они принесли скверну в наш мир, что освободило первого из богов - самого Думата. После того, как он был повержен, скверна не пропала, и когда ее сделалось столько,

сколько необходимо, пробудился второй бог. Сейчас буйствует Уртемиэль, пятый бог. Всего их семь. Когда будет убит последний, Моры прекратятся.

Слушавшие его стояли в некотором замешательстве, все, кроме Айана, которого все больше беспокоила наливавшаяся в лице горячая опухоль и сильная головная боль.

– Большей ереси я не слышал за все свое служение Церкви, - медленно проговорил Хосек, глядя на сердце демона в руках мага.
– Но трудно что-то возразить на это, кроме того, что Церковь учит неукоснительной виновности магистров и магов в целом.

– Они на самом деле виновны, - Дайлен кивнул, незаметно для себя ввязываясь в беседу с ненавистным ему храмовником.
– Как андрастеанин я осуждаю гордыню явиться к Создателю против его воли. Но как человек… сомневаюсь… до конца ли можно доверять бытующему мнению… обо всем этом. Быть может, Церковь Андрасте, так же, как и магистры, была просто… обманута или… введена в заблуждение? Кто вообще разнес весть о том, что магистры побывали в Городе? Кто слушал их, когда они вернулись? Мы все знаем с чьих-то слов, которые говорят о том, что в свою очередь слышали чьи-то уши зачастую - очень невежественные. И счастье, если уши слышали то же, что видели и глаза. Но, как правило, болтуны слышат только домыслы и байки, которые потом разносят всюду под видом правды, и баламутят народ.

– Капитан!
– Ниалл в ужасе отшатнулся от все более распалявшегося Амелла.
– Он творит непотребные речи. Он - хуже отступника! Отчего вы позволяете ему это?

– Я почитаю Создателя и благую Андрасте, - резко бросил мятежный Страж, и его темные глаза выцвели сине-белым.
– Но это не значит, что я не могу задумываться об очевидных вещах, о которых не совсем все понятно!

– Дайлен, - негромко напомнил Кусланд.
– Не теперь. Мы и так потратили много времени на сон капитана.

Амелл опустил голову, играя желваками. Как всегда, Командору он подчинялся беспрекословно. Наконец заметивший состояние Стража Ниалл окутал руку синеватым целительским свечением и несколько раз провел по его лицу - там, где пришелся удар о камень.

– Давай уже, клади эту штуку в… эту штуку, - наблюдая, как под пальцами мага с лица товарища спадает отек, попросил Алистер.
– Если нужно убить еще одного демона, чтобы уйти отсюда - сделаем это и уйдем. Здесь людям не место.

Дайлен дернул щекой, видимо, окончательно смиряя желание продолжить разговор, и, повернувшись к последнему из четырех пьедесталов, возложил на него очищенное сердце демона.

В отличие от прочих, пъедестал вспыхнул мгновенно сверху донизу. На глазах у столпившихся вокруг него людей, объединяющие четыре островные точки линии соединились в одну, протянув лучи к главному острову, который тоже засветился тем же колдовским светом, что и прочие острова.

– Путь открыт.

Гости Тени переглянулись.

– Уверен, он нас ждет, - хмуро сказал капитан Хосек.

– Но не идти мы не можем, - в тон ему обрадовал Дайлен.
– Скоро ему надоест ждать, и тогда он нагонит других демонов, которые скрутят нас в два счета.

– А сейчас не скрутят?

– Сейчас он наполовину в нашем мире и только что лишился своих приспешников. Это может ослабить его, - Амелл пожал плечами.
– Командор, не смотри на меня так. Я понимаю в Тени и демонах немногим больше твоего. Не могу знать, с чем нам придется бороться на этом проклятом острове. Я сделаю для нашей победы все, можешь не сомневаться. Но я не Создатель, и даже не старший маг. И с высшими демонами мне до сих пор сталкиваться не приходилось.

– Не скромничай, Дайли. Ты куда сильнее всех старших магов вместе взятых, что топтались по коридорам Ферелденской башни Круга за последнюю сотню лет, - Хосек потер переносицу.
– Командор?