Ведьмы за границей
Шрифт:
– Да это ж танцующие скелеты! – воскликнула нянюшка, когда по улице прошествовала толпа костлявых фигур.
– Ага, сейчас, – отозвалась Маграт. – Обычные люди в черных трико с нарисованными на них костями.
Кто-то толкнул матушку Ветровоск. Она обернулась и увидела перед собой широкое улыбающееся лицо темнокожего человека. Он протягивал ей какую-то бутыль.
– Угостись-ка, милашка.
Матушка взяла бутыль, поколебалась, но затем отхлебнула. Толкнула Маграт и передала бутылку ей.
– Бр-р-р!
– Что? – крикнула Маграт, стараясь перекрыть грохот марширующего мимо оркестра.
– Какой-то тип хочет, чтобы мы попробовали.
Маграт оглядела горлышко бутылки и попыталась незаметно вытереть его об платье – несмотря на тот самоочевидный факт, что все микробы в окрестностях бутыли давным-давно сдохли. Опасливо сделав небольшой глоток, Маграт в свою очередь толкнула матушку Ягг.
– Хр-р-бр-р-эх! – выдавила она и утерла покатившиеся из глаз слезы.
Нянюшка запрокинула бутылку. Спустя некоторое время Маграт снова толкнула нянюшку в бок.
– Мне показалось, мы пустили ее по кругу! – укоризненно сказала она.
Нянюшка вытерла губы и передала заметно полегчавшую бутылку своему соседу слева.
– Эй, господин, здесь угощают, – сказала она.
– БЛАГОДАРЮ.
– Симпатичный ты себе наряд отхватил. Кости прям как настоящие.
Нянюшка снова переключилась на процессию жонглирующих факелами огнеглотателей. Затем у нее в подсознании что-то щелкнуло. Она снова взглянула налево. Но сосед уже удалился.
Нянюшка пожала плечами.
– Интересно, что будет дальше? – пробормотала она.
Матушка Ветровоск впилась глазами в группу танцоров беспритяжательного лимбо. У многих во время парадов есть одна общая черта: они недвусмысленно выражают то, на что шутки вроде майского шеста лишь намекают. Правда, танцы прикрывают все это блестками.
– Да уж, в следующий раз, заходя в уборную, сто раз подумаешь, а в таком ли ты уединении, как тебе кажется… – хмыкнула нянюшка Ягг, ткнув пальцем в танцоров, которые без видимой причины вертелись в воздухе.
Грибо сидел у ее ног, пристально наблюдая за танцующими женщинами, на которых не было ничего, кроме перьев. Он тщетно пытался понять, что это за странные твари и как с ними стоит обойтись.
– Я сейчас кое о чем думаю. О том… как работают сказки. Но, по-моему, стоит перекусить, – слабым голосом промолвила матушка. Однако тут же подавила секундную слабость. – Я имею в виду настоящую еду, а не то, что выскребли со дна пруда. Слышать больше не желаю ни о каких там гастрономиях!
– Как же ты все-таки не любишь приключения, матушка, – укоризненно произнесла Маграт.
– Вообще-то, я не против приключений, если они, конечно, не опасные, – парировала матушка. –
– Тут неподалеку есть заведение, где делают бутерброды с аллигаторами, – объявила нянюшка, отворачиваясь от парада. – Представляете? Настоящий аллигатор на бутерброде!
– Это напомнило мне один анекдот… – сказала матушка Ветровоск.
В ее сознании назойливо свербила какая-то мысль.
Нянюшка Ягг надрывно закашляла, но это не сработало.
– Заходит, значит, один в харчевню, – начала матушка Ветровоск, пытаясь не обращать внимания на все усиливающееся беспокойство. – И вдруг видит объявление. А там: «Любые бутерброды на любой вкус». Ну он и говорит: «Сделайте-ка мне аллигаторский бутербродик – да побыстрее!»
– Интересно, что думают сами аллигаторы по поводу этих бутербродов? – с упреком промолвила Маграт.
За этим замечанием последовала поистине свинцовая пауза.
– А вот я всегда говорю: посмеяться вдоволь – это ж только на пользу! – наконец заявила нянюшка.
Глядя на Эллу, с безнадежным видом стоящую между змееженщинами, Лилит улыбнулась.
– Надо же, что с платьем-то случилось! – покачала головой она. – И дверь была заперта. Вот так раз! Как же такое могло случиться?
Элла упорно смотрела себе под ноги.
Тогда Лилит взглянула на сестер.
– Что ж, – сказала она, – значит, придется воспользоваться тем, что есть. Так? Принесите-ка мне… двух крыс и двух мышей. Уж я-то знаю, крыс и мышей вы всегда отыщете. Да, и захватите тыкву побольше.
Она рассмеялась. Нет, не тем безумным пронзительным смехом, которым смеются побежденные злые волшебницы, а скорее довольно приятным смехом человека, который ценит удачную шутку.
После чего задумчиво взглянула на палочку.
– Но сначала, – промолвила она, переводя взгляд на бледное лицо Эллы, – приведите ко мне тех нехороших людей, которые позволили себе так напиться. Какое неуважение с их стороны. А если тебя не уважают, значит, ты ничего не стоишь.
Единственным звуком, нарушавшим тишину кухни, было пощелкивание волшебной палочки.
Нянюшка Ягг уставилась на стоящий перед ней высокий стакан.
– Никак в толк не возьму, и зачем они в них зонтики вставляют, – в который раз поразилась она, накалывая на соломинку вишенку из коктейля и отправляя ее в рот. – Непонятно, то ли боятся, что туда дождь накапает, то ли еще чего…
Она улыбнулась Маграт и матушке, которые мрачно созерцали тянущиеся мимо праздничные процессии.
– Да не горюйте вы так, – призвала она. – В жизни не видывала таких угрюмых физий.